Месяцами не видели семью и детей. Как молодые карагандинские врачи работали в пик пандемии

С появлением нового вируса приоритет в лечении больных начали отдавать в основном молодым специалистам, так как старшие находятся в группе риска и сами тяжело переносят болезнь. 26-летний врач инфекционного госпиталя Антон Максимкин на смену попросился сам, потому что понимал, насколько сложная возникла ситуация с необходимостью врачей. В Караганде, как и во всём мире, врачей стали вызывать на вахты, которые длились 14 дней, без возможности выхода из госпиталя. Также после вахтовой смены каждого специалиста помещали на 14-дневный карантин, в течение которого следили за состоянием его здоровья. 

- На вахту я пришёл незапланированно. Видел в интернете разные ролики про врачей, которые были в госпиталях. Видел всю тяжесть их работы. Мне было интересно попробовать себя в лечении таких больных, помочь нашей медицине справиться с новой болезнью. При первой же вахте сразу попал в самую гущу событий, потому что начало поступать множество обращений. В основном на вахту заходили молодые врачи, потому что многие врачи в возрасте, а с возрастом иммунитет понижается. Таким образом, получилось, что в самый пик заболеваемости попали и доктора, которые занимались лечением пациентов.

Условия у нас были хорошие. Еду доставляли, спали в отдельных палатах, нам выделили спальные места. Тяжесть вахты была в эмоциональном плане. Стаж работы у меня небольшой, и таких тяжёлых больных я видел очень мало. Почти все, кто поступал к нам в пик, были в тяжёлом состоянии. Сложно было ещё в том плане, что моя родственница оказалась в этот момент в больнице, в тяжёлом состоянии. Мне надо было думать о пациентах и в то же время каким-то образом поддерживать родственницу. Ещё тяжело всё время работать в ПЧК, это специальный защитный костюм, в котором тяжело дышать, передвигаться. Постоянно находились в очках, в масках. У нас оставались следы на носу, на лбу, на подбородке. И, конечно, всё это время мы были на связи с родными только по телефону. Звонки были по 30 раз на день. Все переживали, звонили, спрашивали о состоянии. Дома считали героем, - делится Антон Витальевич.

26-летняя Жадыра Абраева несколько лет назад поступила в резидентуру по специальности инфекционист. Девушка рассказывает, что в то время её выбор не поддерживал никто из родственников и не понимали сокурсники. Для многих профессия инфекционист была абсолютно невостребованной долгие годы. Но затем Жадыра закончила обучение, и случилась пандемия коронавируса.

- Когда я поступила в резидентуру на инфекциониста, из моих родных никто не был этому рад. Говорили мол, что ты будешь делать с инфекциями? Зачем сейчас нужны такие специалисты? Но мне эта профессия была по душе, и я поступила, не посмотрев ни на кого. Даже на факультете выделялись акушеры-гинекологи, хирурги, а инфекционистов как будто не воспринимали всерьёз. А затем, когда пошёл пик заболеваемости, мы стали более чем востребованы. В моём выпуске было семь человек, и все они работали в период пандемии в разных госпиталях. В этом году на нашу специализацию даже сделали больший набор.

Работать я пошла в самый пик пандемии, попросилась сама. Дома пришлось оставить ребёнка, которому был годик. До этого я работала в поликлинике «Гиппократ» в Пришахтинске. В период с июня по июль мы находились с пациентами практически 24/7, они были в очень тяжёлом состоянии. Помогали друг другу, смотрели на опыт других врачей, поддерживали пациентов и врачей как могли, - поделилась Жадыра Мендыгалиевна.

Оба молодых врача рассказывают, что самая большая радость для них, это когда пациента привозят на каталке в тяжёлом состоянии, а выходит из госпиталя он уже самостоятельно. Жадыра вспомнила случай, когда у её 74-летнего пациента, при поступлении в госпиталь было около 60% поражения лёгких, сахарный диабет и положительный тест на коронавирус. Дедушка прошёл курс лечения и выписался из больницы. Сейчас он продолжает принимать витамины и проходит реабилитацию, а также постоянно поддерживает связь с Жадырой Мендыгалиевной и благодарит за оказанную помощь.