Закон о безнаказанности? Почему поправки в закон о животных вызывают тревогу

Формально всё звучит правильно: безопасность, порядок, гуманное отношение. Но закон может превратиться в закон о безответственном обращении и негуманном отношении к животным. Страна может отказаться от модели ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация, возврат) и перейти к жёстким мерам, включая безразборное умерщвление. Аргумент сторонников простой: система не работает. Новый законопроект предлагает безвозвратный отлов: животных больше не будут возвращать на улицы, а отправят в пункты содержания. Параллельно обсуждается отказ от бесплатной вакцинации.

Но главный спорный момент – так называемая эвтаназия, хотя по сути – умерщвление. Ранее озвучивались и сроки: до 5 дней для бездомных животных и до 60 – для домашних, если те попадают в отлов, после чего допускается усыпление. На этом фоне почти теряются более нейтральные меры: обязательное чипирование, усиление ответственности владельцев, доступ общественников к приютам. Сторонники поправок говорят о безопасности и приводят международные примеры. Общественники и Альянс зоозащитников отвечают: массовое уничтожение не решает проблему, если её корень – безответственные владельцы – остаётся.

Основатель благотворительного фонда «Добрый город» Наталья Уголькова называет вещи своими именами:

«Само слово "эвтаназия" здесь использовать нельзя. Это про сострадание, когда у животного нет шансов. Массовое уничтожение – не эвтаназия. Отдельный риск – предложение об отмене вакцинации от бешенства. Сейчас у нас и так неблагополучная ситуация, а если уберём вакцинацию – быстро окажемся в красной зоне. Это удар и по людям, и по экономике. А пункты содержания, при упрощённой сдаче питомцев, рискуют превратиться в "пункты приёма мяса"», – говорит карагандинка.

При этом часть инициатив Наталья поддерживает – а именно жёсткий учёт и ответственность владельцев. Сегодня найти хозяина выброшенного животного почти невозможно. Решение – интеграция данных о питомцах в государственные базы. Ранее в области работала система TANBA, и все данные, помимо её платформы, отображались на портале электронного правительства – но теперь TANBA в нашем регионе отключена. Сейчас используется только частная система учёта ITCOR-KZ, не связанная с eGov, данные из которой могут просто потеряться, если её отключат.

Сама ОСВВ, считает Наталья Уголькова, не провалилась: программу не довели до ума. Там, где была система и взаимодействие служб – например, в Сарани – программа работала. А в Караганде и Балхаше всё наоборот: здесь уже – исчезновение животных, отстрел даже стерилизованных собак и лишь формальная стерилизация.

Ключевая проблема остаётся прежней: никто не контролирует разведение животных. Большинство бездомных – бывшие домашние. Без учёта заводчиков и отслеживания судьбы щенков ситуация не изменится. Но есть и рабочие решения. Например, ветмобили, как в Алматы – и такой пример вдохновлён Новосибирском: выездные команды стерилизуют, вакцинируют и чипируют животных в районах и посёлках, где нет инфраструктуры.

Пока реальность выглядит иначе: переполненные частные приюты, продолжающиеся отстрелы и системные сбои. Вплоть до абсурда – участия в госзакупках несуществующих ветклиник. Об этом случае Альянс зоозащитников Караганды и руководитель центра спасения животных «Коргау» Инна Радченко рассказывали ещё в конце января этого года.

«Дело в том, что когда на конкурсы по ОСВВ в Карагандинской области в этом году вышли две зоозащитные организации из Сарани и Караганды, их заявки отклонили – у них не было ветеринарно-санитарного заключения. Основные игроки на этом поле, помимо зоозащиты – это местные ветеринарные станции и два ИП. Оба имеют тот самый решающий документ, но первое ИП получает заключение на адрес, которого нет ни на карте, ни физически. А инспектор, который его выдал, подтверждает, что по этому адресу расположена ветклиника, которая на очень малой площади имеет пять комнат со всем необходимым оборудованием. У второго ИП тоже есть своя клиника на Фёдоровке, адрес существует. Но там частный дом, и хозяева о клинике ничего не знают. То есть, ИП действительно есть, а вот клиники – нет, но ветинспекция выдает на неё заключение. А профильное управление, не проверяя документы, принимает их как действующие», – делится Инна Радченко.

Карагандинский пункт временного содержания бездомных животных пока пустует, ведь ещё не начал свою работу. В областном управлении ветеринарии смогли ответить на вопросы о нём. В Карагандинской области, уточнили в ведомстве, всего три государственных пункта временного содержания для бродячих животных на балансе ветеринарных станций – один вышеупомянутый в Караганде, один в Темиртау и ещё один в Каркаралинском районе.

«Также используются установленные на территориях ветеринарных станций вольеры: в Осакаровском (10) и Актогайском (2) районах и городе Балхаш (17). Ещё два вольера с помещением для стерилизации установлены на территории села Кокпекты, в Бухаржырауском районе и по одному вольеру в шести сельских округах Шетского района. Регулирование численности бродячих животных в Шахтинске, Сарани, Приозерске, в Абайском и Нуринском районах проводится только частными приютами: там пунктов нет.

С января до середины марта этого года госзакупки по программе ОСВВ были приостановлены по технической причине. Управлением неоднократно направлялись обращения в АО "Центр электронных финансов" с просьбой ускорить устранение проблем. Программу ОСВВ продолжат после завершения процедур госзакупок и заключения договоров с поставщиками услуг», – поделились в управлении.

Что касается системы учёта ITCOR-KZ, в ведомстве уточнили, что её связь с eGov не обязательна:

«Работоспособность основных функциональных возможностей системы подтверждена, но запланировали встречу с разработчиком системы, со всеми заинтересованными сторонами для рассмотрения имеющихся вопросов (дата будет сообщена дополнительно). Кроме того, любой владелец животного может зарегистрировать своего питомца через частную ветеринарную клинику. Нормативные правовые акты устанавливают обязанность ведения государственной базы данных, но не содержат требований об её обязательном отображении через конкретные информационные ресурсы, включая eGov», – убеждены в управлении.

Несмотря на то, что поправки уже прошли первое чтение, общество не молчит. Казахстанцы составляют обращения, выступая против массового истребления. Их можно отправить через платформу eOtinish или на сайт unsiz.kz по ссылке. 

«Мы два года пытаемся добиться диалога. У нас есть данные, статистика, аргументы. Но вместо обсуждения – формальные отписки», – говорит Наталья Уголькова.

Этого же вопроса коснулись и на пресс-конференции Карагандинского хаба проекта «Жiгер». Спикеры – не только из Карагандинской области – озвучили факты, цифры и позицию общества, разобрали, что стоит за новыми поправками, проанализировали доклад депутата Едиля Жанбыршина, который и рассказывал о поправках в закон.

На встрече член общественного совета Карагандинской области Татьяна Савицкая напомнила: при поддержке городских властей в этом году создали рабочую группу. В неё вошли все исполнители закона: ветеринария, полиция, образование, здравоохранение, НПО и депутаты. И идеи поправок вызвали недовольство у всех.

Экс-сотрудник Администрации Президента Олжас Жараев прямо заявил: доклад, прозвучавший в Мажилисе, построен на риторике страха, а не на анализе.

«Ключевая подмена здесь в статистике. Значительная часть нападений – это не бездомные, а владельческие собаки. Ещё в 2021 году до двух третей нападений совершались именно такими животными, в 2024 году – почти половина, в 2025 – около 45%. Более того, смертельные случаи единичны, но половина угрозы исходит от владельческих собак. При этом Едиль Жанбыршин признаёт провал реализации закона, но делает другой вывод: вместо исполнения предлагается отказаться от самой модели. Как можно считать закон неэффективным, если он не был реализован?» – подчеркнул Олжас Жараев.

Кроме того, добавил Олжас, в 2024 году в стране вакцинировано менее 13% отловленных животных. То есть, базовые нормы просто не выполнялись. Отдельно он напомнил: практика массового умерщвления уже применялась в девяностых – и не дала результата. До 2021 года численность животных в стране росла, несмотря на увеличение бюджетов. В 2024 году было уничтожено более 80% отловленных собак, но жалобы не исчезли. Причина прежняя: неконтролируемое разведение, выброс животных на улицу и отсутствие системной стерилизации.

Научную позицию озвучила Анастасия Перфильева из Института генетики и физиологии. Проанализировав данные по регионам с 2019 по 2024 годы, учёные выяснили: на одну стерилизованную собаку приходится восемь уничтоженных. Программа ОСВВ внедрена фрагментарно, а эффект уничтожения краткосрочный или отсутствует вообще. Вакцинация же, наоборот, снижает риски бешенства. И эти данные не дают оснований считать ОСВВ неэффективной.

О международной практике тоже напомнили: устойчивый результат достигается только комплексом мер – регистрация, контроль разведения, приюты, просвещение и вакцинация. Именно вакцинацию ВОЗ считает ключевым инструментом: охват должен составлять не менее 70%, но этого процента даже близко не достигли.

Эксперт по бешенству Ольга Загородняя объяснила, почему это критично: в 99% случаев человек заражается от собак, и лечения нет – работает только профилактика, которая начинается с вакцинации. По словам Ольги, безнадзорные собаки – часть городской экосистемы и барьер для распространения вируса. Нельзя защитить человека, игнорируя здоровье животных.

Инна Радченко остановилась именно на Карагандинской области: у нас, напомнила, проблема не в законе, а в его саботаже. Привела конкретные факты: приписки по выполненным работам, гибель животных после «стерилизации», уничтожение биркованных собак, отсутствие разъяснительной работы.

«Бюджет освоен – результата нет. Виноват закон?.. За 2023-2025 годы стерилизацию в нашем регионе прошли около 6 000 безнадзорных животных. Также ежегодно стерилизуется более 1 500 собак за счёт волонтёрских сборов и средств неравнодушных граждан, а силами международного фонда Брижит Бардо на территории зоопарка два года назад стерилизовали 623 собаки. Но это лишь около 17,5% от всего количества. Средств на массовую стерилизацию нет, и при этом обсуждается отказ от ОСВВ», – поделилась Инна Радченко.

Руководитель объединения юридических лиц Ассоциации по защите животных INUCOBO Лилия Сарсенова добавила: в законе нужны и дополнительные меры, в том числе ОСВВ для кошек и ужесточение ответственности за жестокое обращение.

Участники дискуссии сошлись в главном: проблема не в самой модели, а в исполнении. И попытка заменить её более жёсткими мерами без устранения причин усугубит ситуацию.

Фото ekaraganda.kz