Разные эпохи, одна трагедия: премьера в независимом театре Караганды

Пьеса «Дилфизо и Донада» казахстанского драматурга Ольги Малышевой, по которой в театре «Наскальный Кит» поставили спектакль, рассказывает истории двух женщин, которых разделяет целое тысячелетие, но прожитые ими судьбы схожи очень во многом. Эта премьера – последняя на нынешнем месте «Наскального Кита», поскольку театр все еще находится в поисках нового помещения.

Режиссером постановки стала Елена Кочугова, продюсерами – руководители театра Мария Сигал и Антон Димин. В спектакле сыграли Екатерина Ульянова, Александра Куликова, Даулет Иманакишев, Архат Рахатов. Были здесь вокальные номера, дополняющие мрачную атмосферу – «Шотландская баллада» и песня на стихи Пушкина в исполнении Елены Кочуговой и артистки Ангелины Куц. В Караганде эта постановка была представлена впервые, хотя в театрах Казахстана, уточнила Мария Сигал перед показом, она очень востребована. Сама Ольга Малышева в Караганду на премьеру прибыть не смогла, но приехали ее родители.

Перед показом спектакля «Дилфизо и Донада» публике показали видеоарт, снятый и предоставленный арт-активисткой и видеодизайнером Аллой Румянцевой из Душанбе. Собственно, этот ролик уже подготавливал зрителей к теме, звучащей в постановке: здесь – интервью матерей, которые отказались от своей мечты в пользу домашнего хозяйства, но надеются, что у их детей все будет куда лучше. Некоторые из них работают уборщицами – а когда-то хотели петь и танцевать, но им было сказано: первостепенно – выйти замуж и особо не выделяться.

Что касается «Дилфизо и Донады», это – срез и картины жизни двух женщин, истории которых поданы без надрыва, звучат даже обыденно – и сначала такая подача кажется недостаточно эмоциональной, хотя происходящее с ними – ужасно. С другой стороны, эту обыденность можно считывать как описание общепринятого, к сожалению, явления: многие в нашем обществе не удивляются, что кого-то бьет муж, кому-то не разрешают работать, потому что «женщина должна сидеть дома, готовить, растить детей и не высовываться».

Судьбы Дилфизо и Донады, живущих в одиннадцатом и двадцать первом веке соответственно, похожи настолько, что даже умирают они одинаково – не своей смертью. Эти женщины все привыкли делать сами, они вспоминают, что их мамы и бабушки жили абсолютно так же. Тем не менее, Дилфизо мечтала стать учительницей, вторая не прочь была уйти в монастырь, как в самое безопасное место при войне – а воюют люди в обеих эпохах.

Замуж эти женщины тоже попали не по своей воле: обе – в 15 лет, мужьям было по 23, обе в итоге родили им наследников и двойняшек, обе надеялись, что у их детей жизнь сложится лучше. Однако обе оказываются вдовами при живых супругах: они бросают и Дилфизо, и Донаду, им приходится тянуть семьи на себе. Сыновья растут – и тоже начинают подвергаться рамкам, навязываемым обществом: «Мальчики не должны любить платки, не должны любить шить, а должны любить лошадей и драться». Самих героинь впоследствии упрекают в том, что они общаются с другими мужчинами, позоря свой род, и в итоге обе оказываются убиты. И такой ровный рассказ о жуткой судьбе пусть может и не породить пронзительный эмоциональный отклик, но оставить после просмотра липкое ощущение несвободы, сколько бы в обществе о ней ни говорилось.

Впечатления у зрителей об этих историях сложились разные, и обсуждение после спектакля оказалось куда более эмоциональным. Публика отметила минимум декораций – в частности, несколько десятков белых яблок, которые предстают и собственно яблоками, и бесконечной цикличностью труда героинь, а для режиссера Елены Кочуговой – символом яблочного острова Авалона, через который она словно дает персонажам надежду на лучшее будущее. Безусловно, здесь можно разглядеть и сизифов труд – а Дилфизо и Донада тащили семью и все тяготы на себе, и запретный плод, который Ева когда-то вкусила в Раю. Изначально, призналась постановочная команда, спектакль «Дилфизо и Донада» задумывался театральной читкой, однако в итоге стал спектаклем. 

Пьесу Ольги Малышевой, поделилась режиссер, называют манифестом феминизму, а две схожие судьбы автор заметила у женщины из Киргизии и у шекспировской героини – жены Макдуфа из «Макбета», и эту параллель решила провести в своей пьесе. Что касается актуальности «Дилфизо и Донада» сейчас – беря пьесу в работу, в театре не представляли, насколько она окажется таковой. Актеры и постановщик признались: сюжет сначала их сильно и не зацепил – потому что так, как героини, живут многие, это стало привычным, а кто-то может утверждать что «женщина сама виновата» в такой своей судьбе. И конечно, после просмотра думается: «хорошо, что это не про меня» - но про многих других, которые продолжают жить в страхе и насилии.

Кто-то из зрителей предложил перенести постановку на экран и сделать, к примеру, короткометражкой лентой: это помогло бы распространить эти истории среди карагандинцев и казахстанцев. Другие отмечали: возможно, более острый отклик постановка бы вызвала в отдаленных районах, но не в городе. Третьи парировали: в городах положение у многих женщин может быть никак не лучше. Четвертые подмечали мягкую подачу сюжета, бережный рассказ, отсутствие надрыва и экспрессии – но это лишь подчеркивает весь ужас происходящего в спектакле. Сошлись зрители на одном: к насилию должна быть нулевая терпимость, причем как в отношении женщин, так и в отношении мужчин – и речь не только о физическом, но и о других видах насилия.

Фото автора