Потогонная система и худший инвестор Казахстана: продолжается суд по делу о взрыве в шахте Ленина

Лукин рассказал суду о нарушениях, которые выявила госкомиссия. Было установлено, что производились работы при бурении скважин двумя станками одновременно.

«На верхнем станке не была выкушена сетка, из-за этого произошло ее трение о штангу. Об этом свидетельствует соответствующий след. В материалах есть фотография».

Также на месте бурения отсутствовал датчик контроля «Дэвис Дэрби». Это отклонение от схемы, заложенной в паспорте.

«Второй датчик не нашли. Нашли лишь один, который находился не в нужном месте».

Лукин уточнил, что в нормативных документах по правилам безопасности прямого запрета на бурение двумя станками нет.

«Но в паспорте на бурение данного газо-дренажного штрека не предусматривалась работа двумя станками. Поэтому решением правительственной комиссии был дан полный запрет на бурение двумя станками без обособленного проветривания каждого. Также был запрет на работы по ходу воздушной струи при бурении, так как на исходящей выработке люди тоже могли подвергнуться опасности».

Лукин отметил, что паспорт является нормативным документом для конкретного участка. Он обязывает выполнять указанные условия и предусматривает все виды работ и рисков, а также их предотвращение.

На вопрос прокурора о том, кто должен был контролировать датчики, инспектор ответил, что за их перенос и установку отвечали в УСШМД. Работники шахты занимаются только их обслуживанием и контролирует газ.

Андрей Лукин

Гособвинитель также поинтересовался, почему датчики в забое не фиксировали превышение газа, но это показали датчики забоя Мирошниченко.

«Эти датчики были установлены ниже по ходу свежей струи. Газ при любом давлении поднимается по ходу струи вентиляции. Забой Мирошниченко находился по ходу струи вентиляции, поэтому датчики там фиксировали загазированность», — пояснил Лукин.
По вопросу, какой тип станков разрешен в выработке, инспектор разъяснил, что до июля 2023 года не было прямого указания шнековым или гладкоствольным станками можно проводить бурение.

«После аварии на шахте Абайская было принято, что бурение по углю нужно проводить шнековыми снарядами. В октябре — ноябре 2022 года фирма полностью их еще не закупила. Таких станков, в принципе, не было. В июле 2023 года это требование вошло в Правила промышленной безопасности, но для выполнения дается срок, который был установлен на конец 2023. Так что работы еще могли проводить долоточными станками».

На вопрос о том, должен ли был подсудимый Л., главный инженер, а также начальник ВТБ запретить работы по бурению, зная, что на месте нет работников ИТР, Лукин пояснил, что трагедия случилась ночью и в это время указанных руководителей на работе не было.

«Думаю, если им достоверно было бы это известно, они бы остановили работы по бурению», — добавил он. 
Пострадавший Владимир Ханиев спросил, были ли вписаны в наряд —путевку исполнители и контролирующие лица.

«Наряд согласовывают с ВТБ и утверждает дежурный по шахте. Служба ВТБ не должна была его согласовывать в случае невыполнения нормативных актов правил безопасности, а дежурный не имеет права утверждать наряд без согласования с ВТБ. Тройная ступень проверки не сработала», — резюмировал инспектор.
 

Были ли шансы выжить у пятерых горняков? 
Мать погибшего Дениса Инкина спросила, определился ли источник искрообразования и был ли шанс у горняков остаться в живых?

«Источник искры не установлен до сих пор и вряд ли будет установлен. Есть несколько версий: трение сетки о буровую штангу, пробуксовка буровой штанги в зажимном механизме и возможный удар долота о вкрапление кремния в породе, давший искру», — рассказал инспектор.

Судья Исламхан Есенбаев напомнил, что на месте происшествия нашли ножовку, и поинтересовался у Лукина, могло ли ее падение на металлический предмет образовать «холодную» искру и повлечь взрыв?

«Ранее мы считали, что нет. Но сейчас мы имеем печальный пример шахты Костенко, где от "холодной" искры произошел взрыв и погибло 46 человек», — ответил Лукин. 

По его словам, источником искры точно не могло быть электрическое оборудование. Это подтвердили все эксперты.

«Из нескольких версий — электрической, механической, природной и человеческого фактора, первая точно исключена. Причина несчастного случая — внезапный выброс из ранее пробуренной скважины. Могли бы горняки выжить? Однозначно. Но только если бы выброс прошел чуть выше. Однако в этом случае могли пострадать те, кто находился на верхнем станке — Инкин и Санжаров. На них пришлось бы газовое облако и они бы получили отравление. Смертельное или нет — вопрос концентрации и времени. Ну и Кашкей, который судя по положению тела, находился напротив скважины, из которой произошел выброс. Двое — Бойченко и Ынтыкбеков вообще бы не пострадали, потому что они находились ниже по свежей струе и давления газа не хватило бы, чтобы уйти вниз», — резюмировал эксперт.

Китай опережает нас на 70 лет, но аварий избежать не может

Лукин напомнил, что никто в мире не может дать на 100 % точный прогноз по внезапным выбросам. В пример он привел Китай, который почти на 70 лет опережает Казахстан по технологиям, но и там недавно после внезапного выброса метана погибло 13 человек.

Англия, Германия и Франция, ушедшие от внезапных выбросов, просто закрыли угольные шахты. Америка работает хитрее, они не идут ниже зоны выбросоопасности. Добывают уголь сверху.

«А самый ценный уголь для металлургической промышленности лежит внизу. Самый лучший уголь для образования кокса — это газообильный, как у нас», — добавил Лукин. 

Также эксперт объяснил, что доказанных нарушений со стороны работников не найдено:

«Никаких спичек и телефонов у них при себе не обнаружено. То есть вина работников — 0 %, а вина АМТ — 100 %».

Адвокат обвинения напомнил, что АМТ при подписании контракта обязался исполнять мероприятия по качественной модернизации промышленной безопасности.

Лукин парировал, что модернизацию компания не проводила:

«Президент Токаев объявил АМТ одним из самых худших инвесторов за всю историю Казахстана».

Потерпевший Санжаров спросил, что именно показывали переносные индивидуальные индикаторы. Лукин пояснил, что если датчик висел на станке у погибших, то он не мог ничего показать, так как при взрыве газ выгорает, а убивает только ударная волна.

Адвокат защиты Елена Ненахова уточнила, изменило бы ситуацию присутствие горного мастера? Лукин ответил, что опыт аварии на шахте Абайская показал, что наличие этого специалиста скорее всего исключило бы появление искры, но на внезапный выброс никак бы не повлияло.

«Был ли геолог, не было — выброс не спрашивает. На шахте Абайская были начальник ВТБ, его заместитель и два горных мастера», — напомнил он.

Также Лукин объяснил, что взрыв мог произойти как от нагревания механизма от трения, так и от «холодной» искры.

«Холодная искра появляется как при трении, так и при ударе. Сетка ММ —цельный лист, разрубленный и растянутый. На нем есть зазубрины. И если он трется в одном месте, то рано или поздно механизм ее поймает. Так образуется "холодная искра". Также для нее достаточно падения любого предмета или удара молотка. Искра мгновенна, а нагреву нужно время — от сорока минут до бесконечности в зависимости от условий».

Адвокат защиты отметила, что горняки не успели проработать в лаве сорок минут.

Лукин пояснил, что эксперты пришли к этой версии, потому что на месте бурения верхний станок только чуть сдвинулся, а сетка ММ имела видимую деформацию и следы трения до блеска.

«А при появлении блеска температура нагрева по металлу приблизительно 350-400 градусов», — сказал инспектор.
«Экспертиза определила место взрыва ниже станка метров на 15 и это фактически доказывает, что эпицентр был ниже его и взрыв произошел без участия бурильщиков», — напомнил подсудимый А. Д.

Лукин на примере недавнего взрыва на шахте Костенко указал, что вначале происходит возгорание — метан начинает выгорать на струю, доходит до взрывооопасной концентрации и только потом взрывается.

Шахту Ленина останавливали за неделю до ЧП

Судья спросил у Лукина о том, как шла работа шахты Ленина — с отставанием или с опережением графика по добыче ценного коксующегося угля?

Эксперт ответил, что была корректировка плана, так как за неделю до аварии шахту останавливали, потому что произошел выброс газа в лаву, один человек пострадал. Однако, по словам Лукина, к трагедии, которая случилась 3 ноября 2022 года предыдущее газодинамическое явление не имеет никакого отношения.

«Если предположить, что подсудимые нарушили инструкции и требования по безопасности, могли ли их подтолкнуть к этому требования увеличить объем добычи», — спросил судья.

Лукин отметил, что подтолкнуть не могли, скорее — заставить:

«АМТ — это компания по принципу потогонной системы сверху донизу. У них был красивый лозунг: "Безопасность превыше всего". Но это был только лозунг! Такой еще хитрый момент не исключаем. ИТР руководители дают поручение по телефону — "сделай вот так", получилось — хорошо, а если не получилось, то сам виноват. Это система».

Законен ли был эксперимент по воссозданию момента взрыва?

Также был задан очень интересный вопрос адвокатом защиты Канатом Нахимбековым по поводу заключения российского эксперта Мустафина о специальном расследовании и проведении некого «следственного эксперимента», во время которого имитировалась «та обстановка» и проводился нагрев решетки.

«Есть заключение, в котором профессор Мустафин сделал вывод, что взрыв, произошедший в результате нагрева ограждающей решетки о штангу бурового станка, не подтверждается. Приглашенный эксперт не входил в состав госкомиссии, но при данном эксперименте присутствовали такие люди, как профессор Коликов, еще один приглашенный эксперт из РФ, также представители нашей организации ТОО "ГеоМарк" и представитель ВАСС Комир. Все остальные лица из угольного департамента. Мустафину госкомиссия поручала проводить это исследование. Что можете сказать по данному заключению?» — спросил адвокат.

Лукин полностью опроверг заявление Нахимбекова:

«Государственная комиссия не санкционировала данный эксперимент и не давала разрешение. Этот эксперимент проводила сама организация УСШМД. Ни одного члена правительственной комиссии на эксперименте не было. Говорить об этом нет смысла, потому что в акте спецрасследования этот эксперимент не значится. Это только предположение Мустафина, которое не дало достоверной информации».

Адвокат спросил, почему же комиссия не потребовала провести подобный эксперимент официально.

«Потому что в нем нет необходимости. Этот эксперимент незаконен, потому что шахтные температуры воздуха, газа, пыли и зажатия бурового снаряда невозможно воссоздать. Нет смысла тереть предметы — это не будет 100 % гарантией! На поверхности мы даже минимально не приблизимся к условиям внутри шахты. А они поставили сетку и крутили. То есть, никакие условия не были соблюдены», — пояснил эксперт.

Следующее заседание суда состоится 25 января.

На скамье подсудимых четверо сотрудников шахты, которых обвиняют в нарушении правил безопасности при ведении горных работ, повлекшем смерть пяти человек:

П. Л. — главный инженер технической службы шахты, сейчас он понижен в должности, но продолжает работать на шахте Ленина начальником участка;Д. А. — временно исполнявший обязанности начальника участка вентиляции и техники безопасности;Т. Б. — временно исполняющий обязанности заместителя начальника службы прогноза выбросоопасных участков;А. З. — начальник смены производственной службы.

Им грозит лишение свободы на срок от трех до восьми лет, но вину никто из них не признает. Согласно обвинительному акту, подсудимые отправили горняков в шахту, зная о превышении содержания метана. В угольный департамент компании «АрселорМиттал Темиртау» об этом не сообщалось.