Исследование разных культур и визиты коллег: как прошел сезон раскопок у карагандинских археологов

- В этом году у нас побывал реставратор Крым Алтынбеков: нам нужно было корректно извлечь содержимое массивного котла, найденного летом, чтобы не повредить его внутренности. Часть летних находок сейчас находится у него на реставрации. Мы уже сделали спектральный анализ котла – это чистая медь. В целом нам предстоят всевозможные анализы и исследования найденных предметов, вплоть до анализов земли из котла. Отправим некоторые фрагменты и на радиоуглеродный анализ – и после этого узнаем точный возраст находок, - рассказывает ведущий научный сотрудник Сарыаркинского института Игорь Кукушкин. – Не так давно у нас побывал Константин Солодовников, антрополог из Тюмени: он тоже взял кое-что для последующих исследований а, находясь в Караганде, изучил порядка 300 образцов костей. Побывали здесь и генетики из Германии: гостей интересовали палеогенетические исследования. Сотрудницы, которые приезжали к нам, изучают передвижения людей древности, а у нас изучали зубы найденных людей и около 50 образцов, взяли для исследований. Мастер-класс проводил трасолог из Самары Александр Гаращук: он работал с фрагментом кремния и создавал из него наконечник стрелы. 

Археологические находки на территории Карагандинской области привлекают зарубежное ученое сообщество, чему в Сарыаркинском институте очень рады: работа с коллегами поможет расширить сведения о материале, который наши ученые находят в процессе экспедиций, финансируемых управлением культуры, архивов и документации области. В декабре, кстати, здесь ждут палеозоолога Павла Косинцева – он изучит останки найденных лошадей с точки зрения одомашнивания этих животных и их последующей селекции в ходе истории.

- В этом году наша экспедиция проводила исследования на двух объектах. Первым стал Талдинский археологический парк, который активно обустраивается, оформляется и готовится к дальнейшему приему гостей. Мы работали на нескольких объектах, наиболее интересные относятся к Алакульской культуре, - рассказывает Игорь Кукушкин. – Прежде всего, это один из крупных курганов эпохи бронзы, интересный не только в плане находок, но и обустройства его самого. Нас удивило, что в курганном пространстве, окруженном оградой, было более 20 детских захоронений, где усопшие были возрастом до года или чуть более года. Маленькие ящички, в которых их хоронили, были перекрыты каменными плитами. Такое у нас встречалось один раз в кургане могильника Нураталды 1 – там их было даже около 30, но и сам тот курган был очень большой. В этот раз диаметр кургана насчитывал 12 метров. Захороненные в нем могли являться родоначальниками крупного рода или общины.

Под детскими захоронениями находились захоронения лошадей, уточняет Игорь Кукушкин – возможно, это было погребение воина-колесничего или человека, связанного с такими людьми. Нашли ученые и останки двух лошадей – но они были повреждены. Курган когда-то был частично ограблен, хотя детские захоронения тронуты меньше всего.

- В кургане – большая грунтовая яма, по ее периметру были установлены камни, очерчивающие погребальную камеру. В древности такая камера перекрывалась плахами –расслаивали дерево, - поясняет Игорь Алексеевич. – В одном из углов, северо-западном, мы зафиксировали признаки огненного ритуала – часть перекрытия горела, и это отразилось на найденной нами небольшой булаве: она немного закопченная. Такая булава в то время служила скорее символом власти, будучи чем-то вроде скипетра и надевалась на деревянную рукоять, но изготовлена она из камня – возможно, песчаника, который легко поддается обработке. Кроме того, мы обнаружили, что в этом же кургане похоронили трех взрослых человек, причем одно захоронение было парным, с мужчиной и женщиной, что встречается очень редко.

Поскольку курган, благодаря детским захоронениям, был тронут грабителями лишь частично, в нем карагандинские ученые отыскали богатую коллекцию бронзовых изделий: это ножи разного вида, тесла, служившие и в качестве топора, тесла-кельты с раскованной втулкой. Нашли и фрагмент формы для литья – из камня, но вероятно, еще в древности она была поломана. Так или иначе, это прямое доказательство развитой металлургической деятельности в ту эпоху. Бронзу плавили в печах, но признаков наличия печей на исследуемых локациях археологи не нашли – нужно искать поселения того времени.

- Мы также отыскали наконечники стрел – они достаточно тяжелые, но разной формы и образа. Служили для разных целей – возможно, для охоты на разных животных. У них достаточно высокая техника обработки, - добавляет Игорь Кукушкин.

Исследовали карагандинцы и находки эпохи поздней бронзы, и мавзолеи Бегазы-дандыбаевской культуры – сооружения четырехугольной формы, ступенчатые, с камерой из массивных камней. Это, говорит Игорь Алексеевич, мавзолеи, что называется, повышенного статуса, и они тоже расположены на территории Талдинского парка.

- А второй нашей локацией стало место Алшын примерно в 40-50 километрах западнее парка, тоже в Шетском районе. Наша команда исследовала Алшын впервые, но в целом ранее эта локация ранее подвергалась исследованиям наших коллег еще в 50-х годах прошлого века, там был открыт мавзолей Бугулы 3 – самый крупный в центральном Казахстане, - делится Игорь Кукушкин. – Мы исследовали памятники Нуринско-Федоровской культуры – крупный курган, несколько рядовых погребений и погребений с повышенным статусом. Чем отличается эта культура – широко была распространена кремация усопших. Кроме крупных курганов в качестве погребальной камеры использовали не каменный ящик, а цисты – они сооружались из плашмя обработанного камня методом строительной кладки. Техника подготовки помещения при этом была высокой – все четко подготавливалось, выравнивалось, укладывалось. В то же время, в плане погребального инвентаря здесь все было рационально и даже аскетично: порой в погребение особо ничего не помещали, даже оружие.

Учитывая распространенность кремации в Нуринско-Федоровской культуре, археологи предполагают, власть у людей того времени была скорее теократическая: во главе стояли не военные вожди, а духовные лидеры. Возможно, вооруженные отряды и существовали, но тесно в социум встроены не были. А может быть, этого не предусматривали верования.

В материале использованы фото автора,
а также снимки с археологической экспедиции 
Сарыаркинского археологического института