«Символ свободы». Фрагмент из книги Валерия Могильницкого «В долине слез»

Наиболее известные из книг Валерия Могильницкого - «Черные розы маршала», «Великие узники Карлага», «В долине слез», «Выстрел Александра Фадеева», «Наш Назарбаев», «Академик Абылкас Сагинов», «Люди Победы», «Не склонив головы», «Верность призванию» и другие. Стихи, очерки, статьи Валерия Михайловича публиковались в журналах «Москва», «Жовтень», «Уральский следопыт», «Крестьянка», «Советский воин», «Юный натуралист», «Дон», «Дальний Восток», «Простор», «Нива», «Жулдыз», газетах «Правда». «Труд», «Известия», «Комсомольская правда», «Казахстанская правда», «Караван» и других. 

Книга «В долине слез» была выпущена в 2017 году московским издательством «Интернациональный союз писателей». Она посвящена жертвам сталинских репрессий. Перед читателями открывается целая галерея ярких, выдающихся личностей, судьбы которых были сломаны страшной машиной по уничтожению людей. Открытость стиля автора, доступность изложения делают ее интересной широкому кругу читателей.

О главах из этой книги и пойдет речь: «Любимый цветок Каюма» и «Звезды футбола в Карлаге». Издание Валерий Михайлович подписал в печать незадолго до своей кончины, 3 июня 2016 – ему было 76. Семья автора получила свои экземпляры книг из Москвы 25 апреля 2017 года – в родительский день, пока были улажены все формальности по передаче прав семье.

«В долине слез» была мечтой Валерия Могильницкого – это некий итог, который он хотел увидеть при жизни, работа над темой жертв политических репрессий велась последние 20 лет жизни. Тема Карлага и несправедливо забытых имен, загубленных судеб двигали автора вперед на новые поиски. Свои труды автор объединил в московскую серию «Современники и классики», из новых и уже опубликованных очерков, статей. Всего было издано в Москве две книги: «Безымянные тюльпаны» (2015 год) и «В долине слез».

Каюм Мухамедханов

***

Символ свободы

Среди заключенных Карлага, Степлага, Песчанлага и других сталинских лагерей находилось немало местных жителей – выдающихся интеллигентов Казахстана. Не так давно в Долинке в музее жертв политических репрессий меня познакомили с личным делом заключенного Карлага, историка Каюма Мухамедханова. Он был основоположником абаеведения, первым среди литературоведов написал кандидатскую диссертацию под руководством Мухтара Ауэзова о поэтической школе Абая. Немало горя, лишений перенес из-за нее автор. Был репрессирован, отбывал незаслуженное наказание в Карлаге.

И вот я встретился с человеком, который хорошо знал Каюма, любил ходить на экскурсии, которые тот проводил в музее Абая в Семипалатинске. Это – директор ТОО «КарагандаГИИЗ и К*», доктор технических наук, заслуженный строитель Казахстана Виктор Никитович Попов. В то далекое время (пятидесятые годы прошлого века) он учился в Семипалатинском топографическом техникуме.

Так вот Виктор Никитович Попов утверждает, что уже в те годы учащиеся техникума интересовались историей Казахстана, жизнью и творчеством Абая … Как раз в свободное от посещения занятий время он побывал несколько раз в музее великого поэта-мыслителя, который размещался тогда в пяти тесных комнатках деревянного домика, где некогда гостил Абай, приезжая из степей в Семипалатинск. Экскурсии в музее проводил довольно симпатичный, высокий, седой человек с обычными очками в роговой оправе. Он прекрасно владел русским языком, с блеском вдохновения в глазах рассказывал о жизни и поэзии Абая, его учениках-поэтах. Это был писатель, ученый Каюм Мухамедханов. Он всегда был приветлив с молодыми посетителями, часто повторял им слова Абая: «Наука отроков питает».

Сам Президент Академии наук РК Каныш Имантаевич Сатпаев с глубоким уважением относился к Каюму Мухамедханову. Когда в 1947 году музей Абая в Семипалатинске был передан в ведение Академии наук Казахстана, то К.И. Сатпаев издал приказ о назначении К. Мухамедханова директором этого музея. Для того у первого Президента АН Казахской ССР были важные основания. Во-первых, К.Мухамедханов активно участвовал в организации государственного литературного музея Абая, который был открыт в 1940 году, во-вторых, он был автором первого гимна Казахской ССР, постоянно изучал творческое наследие А. Кунанбаева и даже нашел его неопубликованные стихи.

У Каныша Имантаевича Сатпаева был прекрасный дар подбирать кадры, и преимущество он отдавал творческим людям. Именно такими были его соратники Николай Кассин, Василий Штифанов, Евней Букетов, Михаил Русаков … Именно таким был Каюм Мухамедханов, написавший и опубликовавший более 500 трудов на темы абаеведения.

К. Мухамедханов и М. Ауэзов

Мало кто из молодых знал, что К. Мухамедханов очень сильно пострадал во времена сталинизма, но не в гибельные жестокие тридцатые, а в пятидесятые годы, когда волны репрессий вновь охватили казахстанский край. Поводом для его ареста послужило совместное постановление Президиума Академии наук Казахской ССР и Президиума Союза советских писателей Казахстана "Об итогах дискуссии по научному изучению жизни и творчества классика казахской литературы Абая Кунанбаева". Оно было опубликовано в республиканской газете "Казахстанская правда" 13 октября 1951 года. В нем, в частности, говорилось о больших политических ошибках М. Ауэзова, С. Муканова, Г. Исмаилова и других писателей, которые отошли от позиции марксизма-ленинизма, трактуя творчество Абая и его учеников. "Дело дошло до того, – сообщалось в нем, – что в апреле 1951 года объединенный ученый совет гуманитарных институтов Академии наук Казахской ССР принял и осуществил защиту политически вредной диссертации К. Мухамедханова "О литературной школе Абая", где под "видом учеников Абая превозносятся даже буржуазные националисты, которые, дожив до периода советской власти, превратились в ярых ее врагов".

С публикации этого материала и начались тернии ученого Каюма Мухамедханова. 1 декабря 1951 года он был арестован и привлечен к уголовной ответственности за антисоветскую националистическую деятельность. Подготовленный им и Мухтаром Ауэзовым труд "Ученики Абая" был уничтожен в типографии уже во время набора. В мае 1952 года Мухамедханов был осужден по статье 58 на 25 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Но, как выяснилось, конфисковывать - то было нечего – у Мухамедханова всего богатства-то оказалось – одна библиотека. И ее конфисковали, а это более трехсот книг. И среди них уникальные, изданные в 18-19 веках, такие как "Русские современные деятели" (1881 год), "Европейская Турция" (1890 год), "Ислам и культура арабов" (1913 год), "Казахские песни и кюи" Затаевича (1901 год), "О Козы Корпеш и Баян-Сулу" (1927 год) и другие. Не побрезговали чекисты и письмами Каюма, его перепиской с Мухамедханом Сейткуловым.

Тут надо пояснить, что Мухамедхан Сейткулов – отец Каюма. Он близко общался с лидерами партии "Алаш" Алиханом Букейхановым, Ахметом Байтурсуновым, Мухамеджаном Танишбаевым, Магжаном Жумабаевым. В 1937 году Мухамедхана Сейткулова арестовали и предъявили обвинение в том, что он является одним из активных участников антисоветской группы мусульманского духовенства, существующей якобы в Семипалатинске. В том же году его расстреляли как врага народа, бывшего алаш-ординца. Место захоронения Сейткулова так и не нашли до сих пор.

Сын, подобно отцу, был осужден несправедливо, предвзято. Из него пытались выбить показания против М. Ауэзова, но Каюм продолжал твердить: "Мухтар – порядочный человек. Его не троньте".

Свой срок Мухамедханов отбывал в Карлаге, в унылой степи, полной каменных пригорков. За два года он побывал в самых страшных отделениях Карлага – и в Карабасе, и в Долинке, и в Дарье, и в Кула-Айгыре. Поскольку в его личном деле была запись "годен к физическому труду", его больше использовали на тяжелых невыносимых работах – он дробил киркой огромные валуны и переносил камни к лагерям, где из них сооружали высоченные стены, чтобы оградить зоны заключенных от всего мира.

Недавно дочь Каюма Мухамедханова Дина передала ряд "секретных материалов" в Долинский музей памяти жертв политических репрессий. Среди этих материалов – письма Каюма Г. Маленкову, А. Фадееву, Н. Хрущеву о грубейших нарушениях законности, прав человека во времена сталинизма, о его невиновности. "Каменной стеной вставало передо мной равнодушие работников органов. Они, мне кажется, до сих пор придерживаются правила: "упавший да будет растоптан".

В 1953 году скончался вождь всех народов великий Сталин. И сразу сердце Каюма охватила надежда о возвращении на родину – в родной Семипалатинск. В декабре 1954 года, как утверждают, не без помощи Александра Александровича Фадеева приговор Мухамедханову был отменен, а сам он реабилитирован. Об этом свидетельствовала и справка первого заместителя прокурора Семипалатинской области Б. Кенжебекова, которую я нашел в папке личного дела заключенного Мухамедханова. Три года провел большой ученый в сталинских лагерях смерти, но никакой компенсации за это не получил. Как не смог он добиться и возврата книг, конфискованных у него в 1951 году.

Когда я рассказал В.Н. Попову о новых материалах на Мухамедханова, полученных мною в Долинке, то он воскликнул:

– Этот человек заслуживает о себе только самых добрых слов! Если бы не он, то мы ничего не знали бы об Абае, его школе, последователях. Каюм был лучшим знатоком и пропагандистом творчества Абая и его учеников. Я до сих пор время от времени перечитываю слова назидания Абая, которые читал, еще будучи учащимся Семипалатинского топографического техникума.

Тут Виктор Никитович немного помолчал, а затем продолжил:

– Я рад, что жил и учился в Семипалатинске. Этот город весь пропитан историей. В нем жил и творил друг Мухамедханова – ныне знаменитый Мухтар Ауэзов, автор известной книги «Абай». Здесь рождались пламенные стихи Шакарима. Тут отбывал ссылку Федор Михайлович Достоевский, великий русский писатель. Ныне в доме, где он жил и творил, тоже открыли музей.

Я на всю жизнь запомнил слова Мухамедханова о том, что наука отроков питает. Может, потому учился всегда отлично, после техникума окончил Московский институт инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии, аспирантуру, защитил кандидатскую, а затем и докторскую диссертации. Я и сейчас продолжаю учиться, заниматься творчеством, готовлю к изданию новые труды по инженерным изысканиям в Жезказгане, Темиртау, Астане… Это все от наставлений Абая, Мухамедханова.

Как-то в магазине «Книжник» я приобрел новую книгу в серии «Жизнь замечательных людей» писателя Николая Анастасьева «Абай. Тяжесть полета». Автор не забыл упомянуть в этой книге имя Каюма Мухамедханова, много сделавшего для пропаганды творчества Абая Кунанбаева, его последователей, вспомнил книги первого абаеведа «Поэтическая школа Абая», «Поэты абаевской поры» и другие. И это закономерно – без Каюма мы ничего не знали бы не только об Абае, но и о таких значительных величинах как Магжан Жумабаев, Ильяс Джансугуров, Мукали Макатаев и других сильных поэтах.

Когда Каюм Мухамедханов вернулся из Карлага и вошел в музей Абая в Семипалатинске, то на одном из подоконников зацвел его любимый кактус. Говорят, кто это увидит, тот будет счастлив, ведь кактусы цветут один раз в сто лет. Каюм, действительно, стал счастливым человеком. После отсидки в Карлаге он еще 50 лет занимался творчеством, стал лауреатом Госпремии РК, первым лауреатом Международной премии имени Абая.

После смерти писателя – ученого в 2004 году в городе Семее благодарные потомки ему соорудили памятник. Но у всех ли интеллигентов Казахстана, которых подвергали репрессиям, так удачно сложилась жизнь?

Валерий Могильницкий,
писатель