Вирус пройдет, черный снег останется – руководитель Карагандинского ЭкоМузея о новом Экологичеком кодексе

Экологическое законодательство во всем мире основано на принципе «загрязнитель платит». Принцип регулирует баланс между экономическими, экологическими и социальными интересами. Размер платежей и штрафов действительно является ключевым параметром, говорит Дмитрий Евгеньевич: 

- Если платежи и штрафы низкие, промышленности выгоднее их платить, чем вкладываться в модернизацию производства. Сейчас включение будущих и действительно небольших, по мнению самих предприятий, экологических штрафов в бюджет стало для них рутинным делом. Когда платежи и штрафы высокие, для предприятия выгоднее инвестировать в «озеленение» производства. Но рассматривать платежи и штрафы следует отдельно: это разные инструменты, и даже предназначены они для разных моделей поведения. Поэтому получается, что возмущение предприятий размером будущих штрафов по еще не вступившему в силу кодексу выступает как подтверждение намерения и дальше нарушать законы. В Казахстане штрафы есть разные. Уже несколько лет идет процесс оптимизации законодательства: в ходе него штрафы уменьшались, и об этом сторонники устаревших технологий забывают сейчас сказать. Например, были отменены автоматические десятикратные увеличения платежей за незаконные выбросы загрязняющих веществ. Такая норма будет действовать и при новом кодексе.

Кроме того, из природоохранной практики удалят еще один экономический механизм, который раньше служил хорошей нагрузкой на предприятия, наносящие вред природе намеренно или случайно. Речь, поясняет Дмитрий Калмыков, идет о взыскании с нарушителей сумм экологического ущерба, которые тоже неправильно называют штрафами. В новом Экокодексе не будет косвенного метода начисления сумм ущерба, который справедливо подвергается критике как со стороны промышленности, так и со стороны независимых экспертов. Он позволяет, с помощью никому не понятных формул и коэффициентов, начислить практически любую сумму «ущерба» без фактического подтверждения. В ходе судебных тяжб эти суммы изменяются, давая простор для коррупции.

- В новом кодексе Казахстан перейдет к общемировой практике в этом вопросе: тот, кто нанесет вред окружающей среде, будет компенсировать измеряемый, доказуемый ущерб. Что касается размеров экологических платежей, они сейчас слишком малы, чтобы побудить вкладываться в более чистые технологии. Большинство промышленных предприятий умудряется десятки лет не модернизировать производство, - продолжает Дмитрий Евгеньевич. – А критические статьи в адрес нового Экокодекса, кроме того, вводят общественность в заблуждение. Например, основной причиной «плохой экологии» называют использование старых технологий, и якобы «привлечение инвестиций в новом проекте кодекса не нашло свое отражение». Такие статьи полны «праведных» жалоб на отсутствие целевых инвестиций на природоохранные цели.

Новый Экокодекс, говорит Дмитрий Калмыков, предполагает постепенный процесс перехода, который законодательную силу примет только через 5 лет и предоставит предприятиям еще несколько лет для перехода на новые технологии. И в течение этого срока решившееся на модернизацию предприятие будет полностью освобождено от платежей, а сохраненные средства – направлены на обновление старого оборудования.

- И промышленность, и общественность, и независимые эксперты, международные организации многие годы критиковали государство за то, что экологические платежи не расходовались на природоохранные цели. В лучшем случае четверть или треть таких денег шли на восстановление природы и строительство очистных сооружений, но во многих индустриальных областях на это каждый год тратилось менее 1% от многомиллиардных сумм, - говорит руководитель ЭкоМузея. - Такие платежи превратились, по сути, в еще один налог и не выполняют первоначальную функцию по снижению воздействия промышленности на природу. Такая практика действительно опасна как для экономики, так и для природы. Экономику эти платежи тормозят, природу и людей не защищают. Думаю, что направлять экологические платежи на модернизацию старых градообразующих заводов – таких, как металлургические комбинаты в Темиртау, Балхаше и Жезказгане – правильно, и это можно начать уже завтра.

Главное, чтобы эти средства пошли на дело, считает Дмитрий Калмыков: без такого изменения мы никогда не слезем с «иглы» зависимости от грязной промышленности. Казахстан встал на рельсы перехода к «зеленой экономике», а новый Экокодекс – гораздо более «зеленый», чем прежний.

- Бизнесу в новом кодексе предлагается два пути: если предприятие продолжает отравлять природу и население, нарушать законы – платежи и штрафы будут повышаться, а собранные деньги пойдут на улучшение ситуации. Второй, «зеленый» путь – полное освобождение от экологических платежей для предприятий, которые начнут модернизацию, - добавляет Дмитрий Евгеньевич. - Сейчас, в трудные дни борьбы с пандемией, уместным и честным будет сравнить число жертв от загрязнения окружающей среды и от COVID-19. Всемирная организация здравоохранения оценивает и ежегодное количество смертей от загрязнения окружающей среды. Цифры эти страшные, они показывают, что от «плохой экологии» умирает в десятки раз больше людей, чем от коронавируса, но современные защитники «грязной» промышленности и низких платежей, похоже, этих данных не боятся. «Черный снег» в Темиртау и других промышленных городах – не просто привычная безрадостная картина с привычными объяснениями – «технологии старые», «инвестиции маленькие», «это же металлургия, тем более черная!». Вирус уйдет, а черный снег останется, если ничего не предпринять.

Конечно, проект Экокодекса не является безупречным, признает Дмитрий Калмыков – сейчас самое время предлагать, как его улучшить. В то же время, защитники старых экологических порядков заявили, что новый кодекс якобы опасен для экономики Казахстана. Наш собеседник согласен, что кодекс будет опасен для грязной, вредной для людей и незаконопослушной части экономики республики. А для всей страны в целом это шаг к чистому будущему, уверен эколог.