В Караганде "потерялось" уголовное дело о краже миллиона тенге

История началась 30 мая 2015 года, когда в гости к Виолетте зашла соседка. Женщины дружили около года и, казалось бы, полностью доверяли друг другу. Гостеприимная хозяйка угостила соседку чаем, а за разговором случайно сболтнула о том, где лежат деньги. Отлучалась Виолетта только на кухню и даже не думала о том, что соседка может в эти минуты совершить преступление.
Когда гостья заторопилась домой, хозяйка не стала её задерживать. В этот же день Виолетта случайно обнаружила пропажу денег, 1 миллиона тенге, которые лежали в соседней с гостиной комнате в папке под большой коробкой с детскими игрушками. Женщина позвонила в Центральный отдел полиции, на место прибыла следственно-оперативная группа, в которую вошёл и кинолог со служебно-розыскной собакой. 

— Собака сразу взяла след от коробки, от папки, в которой раньше лежали деньги, и повела, — рассказывает адвокат Виолетты Валерий Муртазаев. — Она привела оперативников в соседний подъезд прямо к двери той самой соседки, что была в гостях. Соседку вызвали в отдел, допросили, провели очную ставку и отпустили домой. Сама соседка, естественно, утверждала, что в комнату даже не входила. Деньги у неё никто и не пытался искать, не было ни обыска, ни поиска свидетелей. То есть следственные действия были проведены не в полном объёме. Интересно то, что следователь Нурболат Сембеков, который вёл дело, был каким-то неуловимым: то у него времени нет, то он на дежурстве, то у него машины нет. Доходило даже до того, что Виолетта с мужем сами приезжали и возили следователя на своей машине, лишь бы он занимался расследованием.

А вскоре, 27 июля, возбуждённое уголовное дело по статье «Кража», можно сказать, прекратили. Было вынесено постановление о прерывании сроков досудебного расследования. 17 августа пострадавшая сторона подала жалобу в прокуратуру района им. Казыбек би, которую 27 августа признали обоснованной, отменили постановление следователя и отправили дело на доследование.

— После этого никто не звонил ни мне, ни пострадавшей женщине, — рассказывает адвокат. — Никуда нас не вызывали. Подождав три недели, я сам позвонил в канцелярию следствия Центрального отдела полиции, и ответственный секретарь мне сказала, что уголовное дело было прекращено 5 сентября. То есть, спустя 9 дней после постановления прокурора! Вёл его, якобы, следователь по фамилии Сарсенбаев. Кто это? Мы не знаем, мы его ни разу не видели.

4 ноября адвокат вновь обратился с жалобой в прокуратуру района им. Казыбек би, но, так и не дождавшись ответа, в конце ноября обратился в прокуратуру Карагандинской области. 2 декабря ему пришёл ответ, в котором было сказано, что уголовное дело было потеряно, его нет ни в отделе полиции, ни в районной прокуратуре.

— Потеря уголовного дела — это всё равно, что потеря табельного оружия. Раньше за такое не просто увольняли из органов, но и отдавали под суд, — возмущается Валерий Муртазаев.

В Едином реестре досудебных расследований факт утери уголовного дела зарегистрирован по статье «Халатность» и направлен для расследования в отдел собственной безопасности ДВД Карагандинской области. Правда, уже почти два месяца ни адвокат, ни пострадавшая сторона ничего не знают о том, что происходит сейчас, — их опять ни о чём не информируют, и неизвестно, будет ли кто-то наказан за халатное отношение к своим обязанностям. Валерий Муртазаев признаётся, что такой случай в его многолетней юридической практике произошёл впервые. Но опускать руки он не собирается, именно поэтому Виолетта обратилась в СМИ, а сам Валерий готовит очередную жалобу на имя прокурора Карагандинской области.

Татьяна САВИНЫХ