Нет времени на болтовню. В ней нет смысла - Геннадий Головкин

- Геннадий, на пресс-конференции Вам был задан вопрос по поводу Доминика Уэйда, которого IBF обязала стать Вашим следующим соперником. И Вы ответили, что не знаете, о ком речь идет. Вы действительно не знаете, о ком речь, или просто не расслышали вопрос журналиста? Или то, что IBF обязала Вас с ним драться, - неправдивая информация? 

- Я не могу сказать, правдивая или неправдивая. Я просто не владею этой информацией. Если мне позвонят и скажут: "Геннадий, это IBF, мы поменяли Вам претендента"... Это не соперник, это претендент. Есть определенный рейтинг. Стоял первым в этом рейтинге... Напомните? Джонс, Джонсон?

- Туреано Джонсон.

- Да. Он, как я слышал, получил травму. Я не знаю, кто будет следующим. Возможно, это парень, о котором говорят.

- И как можно понять после пресс-конференции, с Коробовым у Вас тоже никаких переговоров не было? Потому что он-то тоже уже заявил, что согласился на бой.

- Он согласился? Ну вы можете себе представить мир бокса? Сколько людей согласны!

- Но информация о том, что происходит у Вас, поступает в основном из зарубежной прессы. Сложно узнать, что у Вас в действительности происходит.

- Я рад слышать, что Матвей Коробов в строю, что он готов боксировать. Я рад за него, так как лично с ним знаком. Приятный парень, хороший спортсмен. Я рад, что он в строю, потому что у него были и проигрыши, и победы.

- Не раз озвученная цель на год - бой против Сауля Альвареса. Об этом хочется поговорить подробнее. Альварес "бегает" от Вас - его команда придумывает различные уловки, требует определенных условий. На какие уступки Вы готовы пойти ради этого поединка? Сгонка веса, гонорар, место проведения? Готовы ли драться с ним в Мексике? Как долго Вы будете готовы ждать, если Альварес продолжит бегать?

- Нет, я думаю, это не его условия или его мысли. Это не его мысли. Это мысли его менеджмента, это мысли его промоушна. Тем самым они пиарят своего человека, тем самым они пиарят свою компанию. Тем самым они хотят сказать, какие они крутые. И если этот бой состоится... А этот бой состоится! Это пиар-ход, они могут сказать, что я вообще буду бесплатно боксировать с ними и при каких-то других обстоятельствах. То есть это просто пиар-ход их компании.

- То есть Ваша позиция какая в этом вопросе?

- Настоящая. Я буду боксировать. Если они все же захотят боксировать, мы будем боксировать. Потому что я готов.

- Вы готовы спуститься в 155 фунтов?

- А о каком весе мы вообще говорим? Я не знаю...

- Вес в 155 фунтов, о котором говорит команда Альвареса как об условии боя с Головкиным.

- Вы владеете просто интригой, пиар-ходом, его промоушном.

- То есть если бой состоится, то только в 160 фунтах?

- Да. Есть закон.

- А какие у вас с Альваресом вообще отношения? Он говорил о дружбе, которой придет конец, когда вы встретитесь в ринге. Вы с ним дружите?

- У нас нормальные отношения. Такие человеческие отношения. Понятно, что если мы окажемся в ринге, мы будем профессиональными спортсменами. Мы не будем врагами, мы будем профессиональными бойцами.

- Хочется узнать Вашу позицию по поводу политики WBC. Не раз отмечалась, что Всемирный боксерский совет может в некотором смысле лоббировать интересы своих "любимчиков" - как в случае с Альваресом, когда ему позволяют проводить защиты титулов в промежуточных весах или получать отсрочку от защит. Можно ли с этим бороться или нет, да и вообще нужно ли?

- Критикуют те, кто не в курсе. Критикуют те, кто не владеет информацией. Все в рамках дозволенного. Всему этому есть юридические объяснения.

- Значит, ничего критичного не происходит?

- Да. Критикуют те, кто не знает. Те люди, кто не знаком с этим, не знают обстановку, не знают человека, не знают обстоятельств. Они просто высказывают негатив, который потом пишут, и это не красит.

- А откуда знать, что это интрига? В Казахстане на самом деле очень мало информации о состоянии Ваших дел.

- Да, согласен.

- И встреч с Геннадием Головкиным мало в том числе.

- Еще меньше.

- И на пресс-конференциях отвечаете о своих делах Вы тоже достаточно...

- Емко.

- Сдержанно.

- Я объясню. Вопрос: "Один блогер увидел где-то, сказал что-то..." То есть около, рядом, ничего конкретного. Я люблю конкретные вопросы, я люблю все по делу. Я люблю профессионализм. Почему нет таких встреч с журналистами? Второй раз встречаться и разговаривать о том, какие мультики я смотрел в детстве, мне это не интересно. Конкретно надо. Я представляю профессиональный бокс. Да, я гражданин Казахстана, у меня есть личная жизнь. Интерес мой к соцсетям - это профессиональный бокс. Конкретно задавайте вопросы по теме. На профессиональные вопросы готовьтесь, пожалуйста. Именно это направление - бокс - оно очень короткое. Там не надо же про бизнес и про все прочее разговаривать.

- Если бы в Казахстане было хотя бы пять Головкиных, возможно, Вам бы и задавали другие вопросы на пресс-конференциях.

- Ну я и говорю - конкретно готовьте вопросы по тематике бокса. Бокс - это же очень просто - три удара. Прямо, сбоку, снизу. Вопросы должны быть очень четкие, понятные.

- Вопрос по боксу. Может быть, развеете очередной миф. Андре Уорд Вам реально предлагал провести бой или это только его разговоры?

- Я не хочу об этом человеке вообще разговаривать. Не хочу вообще ничего говорить...

- Не секрет, что очень важный вопрос в профессиональном боксе - качественный промоушн. Казахстанские болельщики не раз критиковали вашу команду за выбор не тех оппонентов. У Вас не было предложений о смене промоутеров?

- Промоушн сменить?

- Да.

- У меня свой промоушн.

- Говорят о том, чтобы поменять Тома Леффлера.

- Услышьте меня. У меня свой промоушн. Поменять? На кого? Top Rank есть, Golden Boy. Они не выше.

- К2?

- Причем тут К2?

- Том Леффлер не работает с К2?

- Он лицензирован под К2. Отношения к К2 братьев Кличко у меня вообще никакого нет. Вообще прикосновения с ними никакого. То, что у Тома есть лицензия от К2, по которой он работает, это одно. Он работает на меня.

- А его поменять Вы не хотите?

- Его? Как специалиста?

- Да.

- Вы понимаете, тем самым я не буду честен к себе. Это человек моей команды. Это не промоутер. Люди не понимают, о чем они говорят.

- Понятно.

- Я вам поясню. В мире бокса у меня немного другая позиция, другая ситуация. Не такая, наверно, легкая. Мне гораздо сложнее договариваться с кем-то о боях. Тяжелее организовать бои. Потому что я нахожусь в такой ситуации. Есть хорошие ребята, которые рассматривают это по-другому. Это не из-за того, что у них другой промоушн.

- Это потому что Вы не американец?

- Нет. Потому что это профессиональный бокс. Причем тут американец? Назовите мне хоть одного американца... после Флойда.

- Я хотела назвать Флойда.

- Поймите, Флойд - это национальный проект. Вот вы мне сейчас назовите еще хоть одного американца.

- Разве Андре Уорд не американец?

- Уорд... То есть вы понимаете, мне тяжелее. Как всем.

- Американские СМИ критикуют Геннадия Головкина за отсутствие шоу вне ринга - нет ни высказываний, ни драк на взвешивании, ни перфомансов. Вас это не интересует? Вам достаточно того шоу, которое Вы устраиваете в ринге?

- Мне достаточно этого.

- Может быть, это помогло бы Вашему пиару?

- Мне достаточно того, что люди говорят.

- То есть Good boy?

- Это не мой имидж. Good boy - так называют перспективного молодого человека. Говоря Good boy, ты ему говоришь: "Ты нормальный мальчишка, у которого есть перспективы, ты хороший проспект". Вот это я имею в виду.

- Но так как у нас не все даже знают слово "проспект", поэтому все понимают, что ты просто хороший парень Гена, который улыбается и всех бьет.

- Нет, я говорю после сделанного: "Ты молодец". Я легкую оценку даю, подвожу, итог: "Да, ты молодец, стремись, у тебя есть перспективы, Good boy". Это не конкретность, это не прямой перевод, нет, совсем другое. Многие это понимают правильно. Я другой.

- Вы, конечно, говорите, что Вам интересней общаться на тему профессионального бокса, но Вы ведь тоже с чего-то начинали все-таки. Вот мы недавно делали фоторепортаж, он назывался "Боксируй, как Гена!" - о том, что сейчас благодаря Вашим успехам родители приводят детей заниматься боксом и даже взрослые люди платят очень большие деньги, чтобы ходить в зал бокса. То есть все подстегнуты этим желанием боксировать, понятно, что все это может быть на уровне интереса. Вы говорите о том, что добились тех успехов, которых Вы добились благодаря труду. Но ведь чтобы трудиться, нужно себя как-то дисциплинировать. Что Вас дисциплинирует? Обращаясь к тем парням, которые тоже хотят чего-то добиться такого. Что-то должно дисциплинировать: либо это какие-то книги, либо это какие-то духовные практики, йога? Илья Ильин, например, признается, что он отказался от мяса, благодаря чему он находит в себе силы побеждать. У Вас это что?

- Я очень рад, что ребята ходят, что на моем примере пытаются заниматься спортом. Добиться, ставить себе цель - это одно. То, что они ходят в зал - это молодцы. Я пришел заниматься боксом... В двух словах не скажешь об этом. Дисциплина - это все в одном, это желание, дисциплина, упорный труд - это все в одном. То есть я считаю, что человек может многого добиться.

- Какую роль в Вашей жизни сыграли наставники?

- Я рад тому, что у меня была хорошая школа. Первоначально, когда меня привели ребенком в зал, у меня был отличный специалист, отличный педагог - это Дмитриев Виктор Константинович, мы поработали небольшое время, и я потом перешел к Кенжебаеву Галыму Калиевичу. Вот эти специалисты дали мне азы, основу любительского бокса. После этого я перешел в профессиональный бокс, и там совсем другое.

- Вот Вы сейчас больше говорили о профессиональном боксе. Больше о том, что интересует людей, которые следят за профессиональным боксом. Все-таки у нас более широкая аудитория, мы хотим, чтобы каждое наше интервью было чем-то полезным людям. Вот сейчас все очень любят правила жизни. Если не много правил жизни, то хотя бы одно правило жизни Геннадия Головкина, главный принцип?

- Правило жизни: не высказываться в соцсетях. Это совет.

- Вопрос наблюдательный. Вот была пресс-конференция, у многих журналистов в глазах я видел разочарование из-за того, что они не получили ответы на свои вопросы...

- Не было вопросов.

- Не было вопросов или из-за того, что Вы тщательно подбираете слова и не хотите делать оценок?

- В том числе, да. Вы же видите, я закрыт. Я не собираюсь болтать обо всем, у меня просто-напросто нет времени, нет смысла в этом. Просто нет смысла в этом.

- Может, все-таки книга или фильм?

- Не буду об этом. Нет, ни книг, ни фильмов. Это совсем другое. Это воспитание.

- Воспитание все-таки?

- Конечно. Это образ жизни.

- Вы, значит, не такой улыбающийся парень, какой имидж о Вас сложился?

- Не то, что я не хороший, я не буду говорить, что я плохой. Я просто другой парень, не такой, как думают про меня, не такой, какое сложилось обо мне впечатление.

- А какое о Вас сложилось впечатление? Что Геннадий - это добрый парень из Караганды?

- Что это такой парень с огромной улыбкой и постоянной улыбкой, и уже непонятно для некоторых, улыбка эта от постоянного природного удовольствия или от необразованности. Нет.

- От обаяния, может быть?

- Нет, это не так. То есть у людей складывается впечатление, люди начинают во что-то верить, в связи с этими сайтами начинает складываться впечатление о человеке, потом интрига появляется, они потом опять тебя начинают ненавидеть, потом опять начинают любить, потом начинают опять уважать, потом какая-нибудь чья-то пиар-кампания, вот Геннадий про него сказал плохо, вот Геннадий плохой, вот про него тот сказал плохо, вот тот какой крутой, потому что про него не сказал. Этого на самом деле нет. Вот вы говорите про Альвареса, Альварес сам навряд ли что-то говорил, да, когда он сам что-то говорит, то это конкретно. Когда вы видите по видео, что я конкретно что-то говорю, то это конкретно, вот вы говорите: Геннадий сказал так-то. А кто пользуется таким пиар-ходом: с кем я считаюсь, с кем я не считаюсь, это хороший тренер, это плохой тренер. Я вообще такой оценки никогда никому не даю. "Головкин говорит об этом промоушне хорошо, о том плохо"... Я вообще такого не говорю. Я знаю свое дело, я делаю свое дело. А все, кто не может со мной иметь ничего общего, те не имеют. Те, кто могут себе это позволить, то есть кто более-менее специалист, тот имеет со мной отношения.

- Вот Вы говорили как совет: поменьше писать в интернете?

- Поменьше высказываться.

- Наверное, и поменьше сидеть в интернете, в социальных сетях?

- Нет, почему, если время есть - сидите.

- Вы не считаете, что социальные сети - это вредно?

- Я вообще за других не считаю.

- Смотрим Ваше видео, очень большой прогресс у Вас в английском...

- Прогресса именно дается только столько, сколько его надо. Я не собираюсь быть полным американцем, я не собираюсь американизироваться, то есть именно надо соблюдать грань легкого, то есть чуть-чуть проходить - этого хватает.

- То есть Вы специально не занимаетесь?

- Практика есть, есть занятия. Я на самом деле совсем другой.

- Такое наблюдение: недавно Вы были в Англии, у Вас брали интервью на стадионе, мне показалось, что с зарубежными журналистами Вы более добродушно общаетесь, чем с казахстанцами. Либо это мне показалось?

- Я со всеми очень хорошо, очень корректно общаюсь.

- Вы разрушили впечатление которое о Вас сложилось.

- Тот образ, да? Я не знаю, вот эти образы, вот эти фейки, созданные людьми... Вот у вас сложилось свое впечатление, хорошее оно или плохое, вы его и придерживайтесь.