Трагедия Кокпекты: год спустя

Трагедии, которая оставила без крыши над головой больше половины жителей поселка. С момента наводнения прошел год. В селе построены новые дома, восстановлены дороги, освещение и мосты, пострадавшим выплачена компенсация… Но в деле еще не поставлена точка, а значит, и много вопросов, оставленных без ответа. В канун годовщины тех драматических событий к нам в редакцию обратилась жительница села Кокпекты Гульсим Шамсутдинова с просьбой рассказать о том, что пришлось пережить ей и ее односельчанам в ту ночь, когда их село накрыло водой…

«Воскресенье 30 марта 2014 года был обычным днем, что происходило на реке, мы не знали. В 23:00 дома зазвенел телефон, я подняла трубку. Девушка, представившись работником акимата, сообщила, что есть угроза наводнения, поэтому следует взять документы, деньги, необходимые вещи и идти в школу, на возвышенность, где нет угрозы затопления. Я сразу же сообщила сестре и соседям о наводнении. Мы начали собираться, чтобы покинуть дом. Мы со старшим сыном (младший был на работе) собрали документы, деньги, ценности, кое-какие вещи. Муж пошел посмотреть, что происходит на речке (она находится сразу же за нашим огородом). Мы выбежали на улицу — люди в темноте стояли на дороге. По улице ходили представители акимата и полицейские и сообщали об эвакуации. Соседи бегали с фонарями к реке и следили за водой.

Так как у нас еще было время, мы с сыном подняли вещи с нижних полок шкафов на верхние, думали, что, в лучшем случае, воды будет до колен.

С улицы зашел муж и сказал, что уровень воды упал на 50 см, и лёг отдыхать, т.к. в 4 часа ему надо ехать в рейс. Я решила подежурить у реки. Отвязала с цепи собаку, и мы с ней через огород пошли к реке. Дойдя до калитки в конце огорода, я увидела, что вода подступила к самому забору. По мокрым веткам деревьев было видно, что уровень воды, действительно, упал. Но через некоторое время вода заколыхалась, весь мусор на воде начал кружиться и вода начала подниматься. Я услышала приближающийся грохот, а уровень воды уже перешел те мокрые границы на ветках и ускоренно возвышался. Прибежав домой, я сообщила об этом мужу и сыну, и мы начали собираться, чтобы уехать. Взяли с собой кота, выключили свет, закрыли дом на ключ. Муж завёл КамАЗ и посигналил, а я фонарём поморгала в окна соседям на случай, если они ещё не ушли, и мы тронулись в дорогу. На нашей улице Заречной стоял автобус, куда собирались жители, и ездила полицейская автомашина, из которой в громкоговоритель непрерывно объявляли об угрозе прорыва дамбы. Было очень страшно. Всё происходящее было похоже на фильм-катастрофу, в котором мы принимаем непосредственное участие…

Доехав до конца улицы, мы увидели, что вода залила мостик, всю равнину перед мостом и стремительно нас догоняет. Больше не останавливаясь, мы поехали на возвышение — на большой мост. Вся обочина дороги была занята автомашинами, все стояли в ожидании. Простояв до половины пятого утра, мы с сыном пошли посмотреть, что там происходит. Дошли до ул. Луговая, так как вода с дороги уже сошла, и освещавшие фары подъехавших автомашин показали страшное зрелище: вода, заполнившая низину до уровня дороги, с огромной скоростью уходила обратно в сторону реки. Вода шумела и клокотала, и летела, как будто падает с горы. В темноте слышались крики о помощи, дикое мычание коров и пронзительный лай тонущих собак, которые остались на привязи. Люди стояли на дороге в молчании, все были в шоке. Хотелось помочь утопающим людям и животным, но кидаться в ночи в этот клокочущий водоворот — безумие. Подъехала машина ЧС, привезла лодку, чтобы спасти чьих-то оставшихся стариков-родителей. Снарядились спасатели и пустили лодку на воду. Лодку унесло течением, больше их никто не видел.

Все стояли и смотрели на воду, понимая, что если вода уходит с такой бешеной скоростью, то с какой огромной силой она сверху обрушилась на низину, где расположены наши дома на улице Заречная?

По мере убывания воды все продвигались по дороге вперед. Фары осветили крайний дом по левой стороне улицы. Щиты высокого забора волной были сложены в гармошку и потому все увидели, что уровень опавшей воды был наравне с верхней частью окон, почти до потолка! Никаких надежд не осталось. К своему дому мы смогли пробраться только в 7 часов утра. Вдоль канав лежали автомобили, вынесенные потоком воды. Первое, что мы увидели — это свою летнюю тяжеленную душевую кабину из 3-х мм железа, которая лежала у ворот соседей, вынесенная через весь большой двор с огорода. Легковой автомобиль развернуло и посадило на кучу шлака у дерева. Шесть мешков стройматериала-микросилика, весом 1 тонна каждый, уплыли со двора, как щепки. Во дворе, у калитки, приплыл и застрял чей-то деревянный туалет, рядом лежала огромная глыба льда, похожая на айсберг. Окна в кочегарке и кухне были разбиты, видимо, каким-то проплывающим предметом. Во дворе и огороде всё было похоже на болото, на земле лежала рыба.

Ограждений огородных не было ни у кого, всё уплыло. На дереве, в конце огорода, висела чья-то пятикубовая металлическая ёмкость.
Мы не могли попасть в дом, т.к. вторую дверь чем-то завалило. Муж через разбитое окно пробрался в дом и расчистил завал: перед нами предстала страшная картина — кирпичную стену, разделяющую кочегарку и кухню, снесло потоком воды, дверь вырвало вместе с косяком, все кирпичи унесло в дальнюю комнату. На печи оказалась стиральная машина, все водопроводные трубы вырваны. Мебель во всех комнатах сгрудилась по центру. Дом наполнился водой и грязью до уровня 1 м 85 см, потому что вода затекала отовсюду — в доме, кроме разбитых окон было ещё 7 отдушин и погреб, а также канализационные трубы от септика. Вода бушевала и громила всё в доме. Тяжелые шкафы с посудой и те лежали навзничь в центре комнаты.

Уже утром собрались все родственники, чтобы помочь нам в беде. К обеду пошли многочисленные комиссии, которые всё осматривали, фотографировали, переписывали всю мебель и бытовую технику по наличию. Солдаты помогали выносить отяжелевшую и разбухшую от воды мебель, которая полностью пришла в негодность. Что было помельче, смешалось с грязью на полу — ноутбук, рессиверы от телевизоров — нашлись позже. Всё, что было нажито за годы, было уничтожено за один миг.

На следующий день приехали работники районного Дома Культуры и помогали мыть окна, двери, посуду. Они были в ужасе от увиденного, от смрада, который источали мокрые полы и стены. Несущие стены напитались водой и все оказались в трещинах. При вскрытии полов обнаружилось, что деревянные межкомнатые стены, которые тоже поддерживают потолок, рушатся. Под полом оказались мёртвые рыбки.

Сотрудники института КазМИРР, которые обследовали дом, не учли тех разрушений, которые появились позже. Им надо было провести дополнительное обследование спустя некоторое время, тогда уже была более точно видна картина нанесённого строению ущерба. А те многочисленные комиссии, в итоге, приняли неверное решение по оказанию помощи пострадавшим. Всех уравняли, хотя дома на ул. Заречная, находящиеся в самой низине у реки, наиболее пострадали от наводнения, т.к. они даже находятся на 1 м ниже уровня домов на противоположной стороне улицы.

А ведь мы собирались продавать свой дом. Накануне трагедии, 28 марта, приглашенный риэлтор оценил его в 50 тыс. долларов, по такой цене мы его и выставили на продажу, 1 апреля вышло наше объявление о продаже дома. После этой катастрофы мы остались без дома. Новый дом достроить не хватило средств, поэтому перезимовали в тяжелых условиях вчетвером в одной комнате, где кочегарка, кухня и спальня — всё в одном. Как жить дальше?

Эту трагедию нельзя назвать наводнением. Это было настоящее цунами. Оно сносило всё на своём пути: ломало стены домов, легко уносило тяжелые автомашины и предметы, сорвало и снесло все заборы и столбы ограждений…

Летом была создана инициативная группа по расследованию трагедии, куда вошла и я. В интернете мы прочитали отчет комиссии, которая предполагала, что прорвало 7 близлежащих плотин, и вся эта вода хлынула в Кокпектинскую плотину, отчего дамба не выдержала напора воды и прорвала. Но это не так. Мы объездили всю степь, осмотрели все близлежащие плотины, сделали фотоснимки. Все плотины были целы. Ни одна из плотин не добавила воды в нашу Кокпектинскую. На снимке видно, какие огромные по величине шлюзы (шандоры). (Все снимки были направлены в областную прокуратуру). Если бы с осени они были открыты, излишек воды легко бы выливался через эти шандоры, как в старые добрые времена. Даже раннее быстрое таяние снега не успевало бы заполнять водохранилище при таких огромных шандорах. Но! На плотине ТОО «Табигат ХХI» разводили рыбу. Шлюзы открывать нельзя, иначе утечет вся рыба! В итоге: рыба полностью утеряна, и уничтожена большая половина посёлка.

Для того чтобы это дело было на контроле, инициативная группа письменно обратилась в областной акимат, в ДВД области, областную прокуратуру. Мы были на приеме в генеральной прокуратуре, в Агенстве РК по борьбе с экономической и коррупционной преступностью у зам. начальника управления Шаимовой А.А. в Астане и в Аппарате Президента. Теперь это событие находится на многоуровневом контроле, а мы, жители села Кокпекты, пострадавшие от сильнейшего наводнения, ждем возмещения ущерба.»

Гульсим ШАМСУТДИНОВА, жительница села Кокпекты