Очередной скандал с публичным расстрелом собак в Карагандинской области

Такое впечатление, что скандалы с публичными расстрелами собак средь бела дня абсолютно никакого следа в душах чиновников не оставляют. 

Психологическая травма остается лишь у детей — невольных свидетелей этих жестоких расправ, и тех взрослых, что за многие годы разнузданного "городского сафари" так и не смогли привыкнуть "к нужности и целесообразности" этого "санитарного мероприятия". Не стоит и говорить, кому и по каким профессиональным параметрам доверяется владение оружием с парализующим ядом. Какими инструкциями ограничиваются? Где и на какие деньги покупаются эти варварские атрибуты смерти? Впрочем, о чем это я?! На наши, разумеется, на деньги налогоплательщиков. В том числе и тех горожан, что никогда не забудут, как на глазах детей, шедших из школы, корчилась в конвульсиях дворовая собака Чернышка — история, произошедшая в 2009 году с карагандинкой Юлией Осиповой. Юлию тогда "городской охотник" чуть не избил, заметив, что девушка снимает все на телефон. Хрупкая Осипова отделалась стрессом, синяками на запястьях, да разбитым телефоном. Стрелок оказался сотрудником фирмы, выигравшей денежки на очистку городов от четвероногих бродяжек. История астанчанки Айжан Нурахметовой, пятилетний сын которой, Рамазан, чуть не получил отравленным дротиком в лицо, защищая своего щенка Пушистика. Айжан кричала и умоляла стрелков, но собаку застрелили на глазах у ребенка. Рамазан потерял сознание от шока. Мужчины забросили труп животного в машину и уехали. В той же Астане собак крупных пород сегодня по-прежнему расстреливают прямо во дворах, часто на цепи, пользуясь недосмотром хозяина, трупы разделывают в одной из кочегарок, снимают шкуры, потрошат… Темиртаусцев недавно потрясла история расстрела бродячих животных прямо из окон машины начальника КГП "Ветеринарная служба". Недобитых животных бросили умирать как ненужный мусор. Оказалось, что за выделенную сумму в два миллиона тенге местный стрелок готов слушать проклятия горожан хоть каждый день.

Странные получаются дела. Заглядываешь в правила содержания животных — там черным по белому написано, что ОТЛОВ животных производится лицами, прошедшими специальную проверку и подготовку. В течение пяти суток со времени отлова владельцы собак и кошек могут обращаться в специализированные службы по отлову безнадзорных животных либо в питомник для временного содержания безнадзорных животных для последующего возврата животного. Причем особо подчеркивается, что отлов и последующее усыпление проводится гуманными методами. Страшно подумать, как складываются судьбы очень дорогих как в денежном, так и в моральном эквиваленте домашних собак, случайно потерявшихся, украденных, заблудившихся на охоте. Не надейтесь, никто вам их не вернет, никто не передержит в специальном питомнике, потому что таковых просто нет. Как нет и жалости.

На деле все лицемерные заявления о "гуманности" закономерно оборачиваются кровавой бойней на глазах у людей. И не важно, стреляют ли ядом, пулей или добивают дубинками — все эти методы запрещены по закону, но по-прежнему используются во всем прогрессивном Казахстане. О программах стерилизации, организации приютов отечественные чиновники, похоже, даже не слышали. Или просто не хотят слышать. У нас по отношению к животным по-прежнему царит дремучее средневековье, жестокое и беспощадное. Собак и кошек безнаказанно можно мучить, расстреливать, готовить из них ресторанные блюда, продавать изделия из кожи и меха домашних любимцев прямо в центре города, давать объявления о покупке собачьего жира в СМИ…

Обладателей ружья с ядом и справки от акимата на "отлов" собак в погоне за "добычей" не остановит ничто — ни плач ребенка, ни стон раненной собаки. Даже ясное понимание того, что в прицеле ружья — национальная гордость Казахстана, живое достояние республики и счастье настоящего степняка — казахская борзая тазы. "Жети казына" — одно из семи богатств казаха —древняя аборигенная порода тазы. Выносливая, смелая, красивая, неприхотливая и удивительно умная собака. У казахов не так много домашних животных, традиционно считающихся отечественными породами. Тазы — редкое исключение. Уникальной породой нынче всерьез интересуются за рубежом. В сравнении с русской псовой, хортыми, салюки и другими борзыми, тазы гармонично сочетают рабочие качества, ум и добрый нрав. Удивительно, но собака, без страха идущая на волка, никогда не тронет человека, домашнее животное, скотину. Это высшая степень специализации, отличительная черта породы, признак многовековой работы человека. Тазы все делает не по инстинкту, а по велению души. Темные миндалевидные глаза этого удивительного животного отражают всю гамму чувств, присущую высшему существу. Тазы это как бы и не собака, а нечто среднее: ум людской, а внешность собачья. Не зря название породы "тазы" созвучно казахскому слову "чистота". Уважение к породе, гордость ею присущи каждому степняку.

Тем более диким кажется случай, на днях произошедший в отдаленном районе Карагандинской области, где, казалось бы, и простора для жизни побольше, и нравы людей помягче. И настоящие тазы встречаются во всей своей аборигенной красоте.
Житель села Бурма Шетского района Улан Рысбеков держит четырех рабочих тазы. Вернее, держал до недавнего времени. Его гордостью был белый с черными пятнами шестилетний кобель по кличке Лашин.

Пес был отличным охотником и производителем. С охоты хозяин ни разу не возвращался без семи-восьми зайцев. За щенками от Лашина приезжали со всей округи, а охотники из Астаны не раз предлагали за собаку более ста тысяч тенге. Но Улан знал цену настоящей степной борзой и Лашина не отдавал ни за какие посулы. Универсальный пес с равным успехом догонял зайца, добывал лису, сражался с барсуком, в составе своры неоднократно ходил на волка. Видеозаписи и фото лихих охот хранятся у хозяина.
В тот день Улан убирался в сарае. Борзые — взрослый Лашин и его щенки — отдыхали у забора, раскинувшись в теньке. Ошейников, кроме тонкой красной нитяной плетенки, на собаках не было — борзякам, как и другим охотникам, чаще всего ничего не надевают на шею, боясь, что собака в пылу погони удавится в кустарнике или в лесу.

— Моих тазы знал весь поселок, и никто никакого заявления, что их боится, не писал, этого не может быть! — считает 25-летний Улан Рысбеков. — Сам я не слышал выстрела. Мой шестилетний братишка с плачем прибежал и сказал, что Лашина застрелили у него на глазах. Их было трое, во главе с нашим ветеринаром. Собаки даже не вскочили, не насторожились — они очень доверчивые к человеку, как все тазы. Тогда мужик из Караганды, которого привез ветеринар, пальнул в Лашина из ружья 16 калибра отравленным дротиком. Лашин задыхался несколько минут, а потом умер. Они хотели забрать труп собаки, но брат не дал. Я еще не решил, буду ли предъявлять им судебный иск, пока не знаю, кому. К моей потере относятся невсерьез, никто ни в акимате, ни в ветеринарке слушать не хочет, участковый тоже. Они с меня теперь документы на собаку начинают требовать! Бурма — село глухое, здесь нет Интернета, мобильник ловит, если на высокую сопку залезешь. Кому жаловаться?! В акимате никто и слушать не желает. Я несколько раз в прошлом году приходил к ветеринару, просил выписать справки на собак, паспорт, сделать прививки. Он обязан был идентифицировать всех местных собак и знать их "в лицо", а не палить в домашних! Они не бродячие!.. Сегодня собрал подписи сельчан, что все видели этот ужас. Не хочу, чтобы такое повторилось. А Лашина я уже не верну…Мы похоронили его в степи.

— Хозяин должен держать собак на привязи, невзирая на породу, — уверен главный специалист отдела ветеринарии управления сельского хозяйства Карагандинской области Бахыт Айдарханов.

— Его собаки были за территорией дома, а не во дворе. Тем более, что Рысбековы живут возле школы. Были жалобы, что люди боятся псов. Стреляли в собак усыпляющей жидкостью. Сумму выделяют, собак мы должны отлавливать, но расходы на приют слишком велики… Нужно следить за своим животным, будь она хоть тазы, хоть другой породы!
Даулет Ашкербеков, директор ветеринарной станции Шетского района рассказывает, что аким Бурминского сельского округа сам вызвал в поселок стрелков.

— Люди путают — отстрел или дротик. Я давно работаю дротиком, — говорит Даулет Ашкербеков. — Да, усыпляющее вещество, бывает, убивает собаку, все от дозы зависит. Так вот получилось — мои работники хотели только усыпить… В законе есть правила: за забором — значит, бродячая собака. Я ничего не могу сказать о том, можно ли стрелять в породу тазы… Организация у нас новая, приюта для животных нет. Если по правилам работать, то собаководов надо нанимать, дом содержать…
У почтенного аксакала Рамазана Усева, охотника и владельца троих собак породы тазы, свое особое мнение.

— Казахскую борзую тазы погубят не такие вот горе-ветеринары, а мы сами, казахи… Моя палевая Сункар — чемпионка Казахстана, работяга-добытчица, чистенькая, привитая, все документы и ветсправки, родословная. Все мои собаки — и Боссар, и Кобелек, и Сункар — клейменые, внесены в базу данных. Я ее за семьсот долларов купил, из Алматы привез. Везде вожу своих собак на поводке, никто никогда намордник не требует, хотя я его всегда ношу с собой. Езжу в автобусе, все моих тазы гладят, всем они нравятся. Мое мнение: если у человека нет никаких документов на собаку, то он ее и держать не имеет права! Не дай Бог, с моим псом такое случится — я не меньше трех тысяч долларов потребую, по закону, и этого будет мало за такую собаку! Я живу в Сортировке, собак держу в квартире, но с рассветом каждый день выхожу в степь, пешком или на велосипеде. Это наша беда — степняки не занимаются документами, не возят в клубы, на выставки, не регистрируют своих тазы! Это безобразие! Потому так и получается: непризнанная казахская порода тазы. Это уже и не тазы, раз за ними нет присмотра! А ведь в Казахстане живем! Сами виноваты! На выставку если вдруг потусоваться придут — их собаки немытые, нечесаные, на грязных веревках, на арканах! Разве это достойное отношение к благородной породе тазы?! О каких прививках говорить? Никто в ауле не прививает. Я, как могу, борюсь с ними, но это сложно. Как в дикой степи до сих пор живем…

Любовь ЦВИЛИКОВА