Лабораторный показ спектакля прошел в карагандинском театре имени Станиславского

Лабораторный показ спектакля – элемент для театральной работы важный: именно после таких показов решается, войдет ли постановка в репертуар, а для этого творческую работу должно посмотреть и оценить руководство. Зрителями «Кухонного лифта» стали сотрудники русского драматического театра имени К.С. Станиславского, а также его директор Дунай Еспаев. Окончательное решение о постановке, делятся в театре, еще предстоит принять.

Гарольд Пинтер — английский драматург, поэт, режиссер, актер и общественный деятель, лауреат Нобелевской премии по литературе 2005 года. Его считают одним из самых влиятельных британских драматургов своего времени. Пьесы Пинтера называют «комедиями угроз», когда в замкнутых помещениях герои постепенно снимают с себя шелуху заурядных жизней и обнаруживают бездны, скрывающиеся за будничной болтовней.

По сюжету пьесы, которую представили в малом зале театра, два гангстера, Гэс и Бен, заперты в комнате. Их действия зависят от указаний, которые они получают сверху через кухонный лифт. Понимая, что нужно коротать время в ожидании инструкций, мужчины оказываются запертыми в бесконечной схеме событий.

Денис Цветков, также отвечающий за свет в спектакле, уточняет: «Кухонный лифт» - работа самостоятельная, велась она с молодыми актерами из Санкт-Петербурга, которые пополнили труппу театра. Сам Денис давно хотел поставить эту пьесу.

- В репертуаре пока нет пьес в жанре абсурда, - делится Денис Цветков. – Чтобы понять эти пьесы, нужно понять, что называется «правила игры» - в таких произведениях главными героями становятся не только люди, но и предметы. Важно смотреть не только за игрой актеров, но внимательно следить за тем, что происходит вокруг них. Главные роли – Бена и Гэса – исполняют Игорь Сапожников и Артем Костоваров, выпускники Санкт-Петербургского Государственного университета культуры имени Н. Крупской. В процессе репетиции к нам присоединилась Виктория Шутова, также выпускница этого вуза, и ставшая со-режиссером. В спектакле она выступает в качестве звукооператора. Я видел работы ребят, они обучались на режиссерском факультете, и мы решили поработать над пьесой – она написана в 1959 году, но остается актуальной и сейчас. Темы здесь звучат злободневные, но каждый, так или иначе, из спектакля возьмет свою суть.

На репетиции «Кухонного лифта» могли заглянуть другие артисты театра и поделиться впечатлениями. Так постановка постепенно обрастала деталями, а темы и идеи, заключенные в ней, говорит Денис, актеры трактовали по-разному – и это помогало дальнейшей работе.

- Малая сцена предназначена для самостоятельных работ и проектов – не только для камерных постановок, творческих вечеров и встреч: форматы могут быть любые, экспериментальные, - рассказывает Денис Цветков. – Мы пока не знаем, войдет ли спектакль в репертуар, но создавали его на собственном энтузиазме, а наши театральные службы в этом помогли – декорациями, реквизитом и другими необходимыми деталями.

Декорации, к слову, простые и лаконичные: обклеенные газетами стены, две кровати, шляпы и пиджаки с кобурой на стенах – в финале ганстеры готовы собраться на задание и красиво наденут все элементы своего гардероба.

Спектакли такого жанра, как «Кухонный лифт», смотреть стоит особенно внимательно: как и отмечал Денис Цветков, вещи и предметы играют ключевую роль, даже если это просто спускающаяся сверху телефонная трубка. Ее появление в полумраке, в тишине и напряженной обстановке, которая между героями только накаляется, заставляет вздрогнуть. Спускается она сверху тоже не зря. Кто дает мужчинам задания? Когда этот «он» появится? Кто будет заданием для гангстеров сегодня, когда они находятся в ожидании в этой странной комнате, где нет газа – но им почему-то присылают спички? «Просто ждешь – и все, а он даже не считает нужным появиться!», - ворчит Гэс об их боссе, всячески пытающийся вызвать на эмоции Бена, который выглядит так, будто знает явно больше напарника. И вызывает: мужчины ругаются из-за прошлого, из-за плиты, посуды, из-за подборки новостей в газете – а они исключительно трагические, и когда в движение приходит кухонный лифт – это пугает напарников.

«Сейчас завинчивают гайки, приятель», - нервно говорит Бен, когда Гэс пытается озвучить очередной вопрос, чтобы получить больше информации об их предстоящем задании. И здесь, пожалуй, можно расценить Бена не столько как раздраженного человека, сколько как нечто большее, что так или иначе останавливает нас задавать неудобные вопросы – в любой ситуации. Потому что Бен жестко пресекает все попытки Гэса думать, как только тревожный напарник начинает анализировать происходящее – к примеру, интересоваться, кто же занимается уборкой тел после их заданий. «Зачем он играет в эти игры? Почему?» - этот вопрос в разных интерпретациях разбросан по всей постановке, но дается ли на него ответ – зрители смогут понять сами, если «Кухонный лифт» войдет в репертуар театра.

И, наверное, в этой постановке можно провести параллели с некоторыми современными кинолентами – «Кубом» Винченцо Натали или «Платформой» Гальдера Гастелу-Уррутии. В таких фильмах люди тоже помещены в замкнутые пространства и не понимают – но очень хотят узнать – что происходит, а главное – почему им не дают ответов.

Фото автора