Камера для животных? Карагандинцев шокировал пункт временного содержания для бездомышей

Видео и фото, где показаны условия содержания бездомышей в карагандинском пункте временного содержания животных (ПВС), уже облетели социальные сети и вызвали огромный резонанс.

Что случилось: версия очевидцев

В ПВС бездомыши содержатся до 15 дней – здесь их стерилизуют и вакцинируют, после чего их должны выпустить в среду обитания. Однако очевидцы описывают в видео грязные вольеры, погибших животных на территории, собак после стерилизации прямо на голом полу, отсутствие воды в вольерах. Рядом с территорией пункта, пишут карагандинцы, находилась печь, в которой, как они предполагают, могли сжигать тела погибших животных.

Одна из очевидцев поделилась, что ещё в начале июня передала двух дворовых собак на стерилизацию. Спустя несколько дней ей сообщили: операции прошли успешно, животных доставят на базу. Но в соцсетях организации появились публикации о поиске новых хозяев для собак, которые, по словам женщины, очень похожи на её питомцев. Сроки возвращения животных несколько раз переносились, в итоге ей сообщили, что одна собака якобы погибла от пироплазмоза. Получив фотографию второй собаки, карагандинка заметила: на снимке совершенно другое животное. Она лично приехала в ПВС вместе с зоозащитниками 1 июля в первой половине дня.

По словам очевидцев, пускать на территорию их не хотели, но когда разрешили пройти, картину люди увидели тяжелую.

«Вольеры в грязи и крови. Мёртвые собаки. Собаки после стерилизации лежат на голом полу. У животных нет даже воды. Когда началась съёмка, и мы стали задавать вопросы, сотрудники пункта начали убирать вольеры и наливать животным воду», – отмечает карагандинка.

Другая жительница Караганды заявила, что не смогла найти своих собак, которых ранее передала на стерилизацию в ПВС: животных ей не показали, в вольерах находились прооперированные собаки, лежавшие в крови и фекалиях. Сотрудники пункта, рассказала женщина, объяснили наличие печи утилизацией останков свиней, но такой ответ очевидцев не убедил. Люди требуют проверки, оценки условий животных и привлечения виновных к ответственности, если нарушения подтвердятся.

Похожая история произошла у карагандинки Ольги Казанцевой: год назад она отвезла своих собак на стерилизацию в ПВС. Женщина писала жалобы и заявления, её перенаправляли из одного отделения полиции в другое, и в итоге даже не оповестили о том, что дело приостановлено. У Ольги было четыре собаки разного возраста, а стерилизовать их именно в ПВС предложила её мама, увидев информацию в объявлении. Прошёл год, но где её собаки - карагандинка не знает до сих пор. 

Собаки Ольги Казанцевой. Фото из личного архива

«Нам рассказали, что животных простерилизуют, а потом ещё и помогут пристроить, если нужно. Ветеринарный врач приехал к нам с помощником и забрал их. Мы договорились связаться через несколько дней, узнать о состоянии собак. Прошло около недели – врач перестал нам отвечать. Мы выехали в ПВС, но ни с кем так и не встретились. На следующий день мы застали сотрудников: наших собак на месте не было, в клетках та же грязь, в какой-то из клеток – мёртвая собака. Я вызвала полицию, мы зафиксировали, что наших животных в пункте нет. Мне потом говорили, что наши собаки якобы убежали. Дальше последовали долгие скитания по отделам полиции. Попутно выясняется, что наших собак всё-таки простерилизовали и выпустили в среду обитания – но ведь у них есть хозяева! Я ездила, искала наших животных в районе ПВС, но не нашла», – рассказала Ольга Казанцева.

Представители карагандинского областного Альянса зоозащитников тоже требуют обстоятельной проверки: в работе ОСВВ, утверждает Наталья Уголькова, есть нарушения.

«Сотрудники ветстации, которые проводят отлов, систематически нарушают правила. Они уже привлекались к административной ответственности дважды в 2025 году по статье 407-й о жестоком обращении с животными. Несмотря на это, их продолжают допускать к работе. Мы не получаем ответа на свои вопросы о том, почему это происходит. По техспецификации сотрудники обязаны как минимум чипировать отловленную собаку, потом зарегистрировать её в системе учёта, зафиксировать дату и время отлова. Данные по-прежнему вносятся в систему учёта, которая не связана с государственным сервисом учёта животных Taban и порталом eGov. Но пока от самого начала и до самого конца сделано всё, чтобы невозможно было проконтролировать исполнение программы ОСВВ. Процессы скрыты», – подчёркивает Наталья Уголькова, добавляя, что готовит обращение в республиканский госаудит и прокуратуру.

С госсервисами IT-COR, кстати, до сих пор не интегрирован. Разработчики рассказывают, что НАО «Правительство для граждан» не может предоставить доступ к сервисам и не согласовывает заявку, а просит готовить заявление через Е-Өтініш, что вновь затягивает сроки. Заявка же IT-COR подана через платформу Smart Bridge.

Что случилось: версия ветеринарной станции

А тем временем на публикации общественности в социальных сетях ветстанция Караганды комментировала следующее:

«В связи с публикациями в социальных сетях о работе ПВС проведена проверка. Фактов сжигания трупов животных в печи не выявлено: она используется для утилизации бытового мусора и остатков кормов. Обнаруженная возле печи собака была найдена специализированной бригадой на проезжей части после предполагаемого ДТП для вывоза в скотомогильник. Признаков участия животного в программе ОСВВ не имелось. Содержание животных после стерилизации ведётся в соответствии с ветеринарными требованиями под наблюдением специалистов. Ситуация находится на контроле, а все поступающие обращения и замечания тщательно проверяются для обеспечения соблюдения требований законодательства и надлежащих условий содержания животных», – говорится в комментарии, который вызывает ещё больше вопросов.

Была ли проверка?

В момент визита корреспондента ekaraganda.kz в ПВС в вольерах, безусловно, находилась и вода, и еда для 57 четвероногих постояльцев. Некоторые вольеры внизу перекрыты: сотрудники объяснили, что собаки нередко пытаются перегрызть прутья, половые доски или даже профлист в надежде вылезти. Поэтому вольеры перекрывают крагисом, чтобы снизить риск побега – таких случаев очень мало, но они были. В ПВС уже встречали глава карагандинской ветеринарной станции Бакыт Айдарханов и заведующий ПВС, ветеринар Пётр Линник.

Здесь же стало известно, что если на программу ОСВВ бюджет выделяется, то на содержание ПВС таких средств не предусмотрено. Что касается бюджета на ОСВВ на этот год – на область выделено 16 200 000 тысяч тенге, из них на отлов – 3 900 000 тенге, на идентификацию – 1 200 000 тенге, на вакцинацию и стерилизацию – 11 100 000 тенге. На стерилизацию и вакцинацию одного животного – а их по плану на программу в этом году предусмотрено 600 – приходится 18 500 тенге.

Проверки работы ПВС, рассказал Бакыт Айдарханов, проводятся еженедельно, по пятницам – отделом управления ветеринарии области. Проверка после визита карагандинцев 1 июля была внеплановой, добавил он, и в ней, помимо сотрудников, участвовала руководитель центра спасения животных «Коргау» Инна Радченко, а также волонтёры из Сортировки.

«Мы дали объяснение по трупу собаки, предположительно погибшей в ДТП – её служба отлова привезла с улицы Волгодонской, позвонили по ситуации с двумя собаками, одна из которых погибла от пироплазмоза, а вторую не узнает тот, кто её подкармливал – думает, что питомец не его. Первая поступила в пункт в тяжелейшем состоянии, вторая до сих пор находится у нас – всё ещё в вольере, но это была собака уличная, бродячая. Достоверность наших данных была подтверждена», – добавил Пётр Линник.

Инна Радченко поправила: ни на какой проверке её не было. О визите карагандинцев она знала, но приехала в ПВС как частное лицо в пятницу, 3 июля, в День открытых дверей.

«К этому обычно готовятся – в такие дни в ПВС особенно чисто. Но туда я поехала в пятницу не как проверяющий. С Сортировки служба отловила собак, и важно было пересчитать животных. В тот же день, 3 июля, в акимате прошло совещание по теме защиты животных, и там депутаты предупредили: они обязательно нанесут неожиданный визит в ПВС – уже действительно с проверкой», – рассказала Инна Радченко.

С видео очевидцев руководитель центра спасения животных «Коргау» ознакомилась и поделилась: на кадрах видно, что вода у животных всё-таки есть, а посетители могли застать рабочие моменты пункта временного содержания.

«Новых собак только привезли, приняли, вольеры чистили, готовили к новым постояльцам. Единственный момент, возмутивший меня – нам говорили, что в ПВС есть специальное место в контейнерах, где собаки будут приходить в себя после операции, на чистых пелёнках, но на видео этого нет. Животные приходят в себя на полу вольеров – это уже антисанитария, это недопустимо. Тем не менее сколько раз я приезжала – вольеры чистят. Вода у собак всегда свежая», – отметила Инна Радченко.

Обсудили во время визита Инны несколько серьёзных моментов: если в ПВС попадают животные, требующие медицинского вмешательства – сотрудники всегда могут сообщить об этом волонтёрам, поскольку денег на лечение пункту не выделяют. Также, согласно условиям конкурсной документации, служба отлова не имеет права забирать матерей со щенками, как и самих щенков. Дело в том, что программа ОСВВ рассчитана только на взрослых половозрелых особей. Кроме того, служба обязана вернуть собак туда, где их отловила, согласно конкурсной документации и техспецификации. Даже если жильцы района против – это уже плоскость работы участкового.

Что происходит в ПВС

Первый месяц работы ПВС в этом году позади. И за июнь, по словам Петра Линника, погибли лишь две собаки: одна приехала уже с заражением крови – это подтвердили зоозащитники из Сарани, и вторая – та, которой не стало из-за пироплазмоза. Все такие случаи, как и факты поступления собак в ПВС и их возврат в среду обитания, фиксируются документально и с помощью фото. Фиксируется и то, когда бездомышей неравнодушные люди забирают к себе, чтобы те обрели новый дом: Пётр показывает фотографии, на которых и молодёжь, и старики.

«Решение о передержке или передаче животного новым владельцам, после предварительной беседы, принимается здесь, в ПВС. Часто бывает, что люди домой забирают собак из своих районов, которых ранее подкармливали», – добавил ветеринар.

Так или иначе, на опубликованных карагандинцами видеозаписях прооперированные животные находились в загрязнённых вольерах. Пётр Линник объяснил это:

«Вольеры чистятся и обрабатываются регулярно. Привезли новых собак – вольер обработан, почищен. После операции их вернут в этот же вольер. Возможно, какие-то собаки после операции, после наркоза, могли срыгнуть или сходить в туалет под себя. Я сам, когда несу животное после операции, особо чистым не остаюсь – это реакции их организма».

Вольеры, добавил Пётр Линник, убираются ежедневно утром, даже если собака находится там. Бакыт Айдарханов заверил: вода у животных всегда есть, сухой корм – тоже, ровно как мясо и кости. Убираться реже невозможно, подчеркнул Пётр: даже после операции происходит уборка помещения – элементарно нужно утилизировать всё, ведь уже через сутки запах будет стоять невозможный или, чего хуже, заведутся черви, тем более что сейчас лето.

На вопрос о том, что у животных в момент визита общественности не было воды, Пётр Линник и Бакыт Айдарханов качают головами:

«Такого не могло быть. Вода у животных есть всегда. Может, люди хотели приукрасить картину... На территории ПВС всегда стоят огромные бочки – здесь есть достаточный запас воды», – заверил Бакыт Айдарханов.

Но если всё так соблюдено – отчего же сотрудники пункта, по словам очевидцев, при визите начали убирать вольеры и наливать собакам воду? Бакыт Айдарханов пояснил:

«Повторюсь, вольеры убираются ежедневно, в первую очередь – утром. Посетители вполне могли застать плановую уборку, смену воды и корма».

Ежедневно на территории ПВС находятся как ветврачи ветеринарной стации, с которыми работает Пётр Линник, сам он, а также другие сотрудники по уходу за животными. Наблюдение после операции, заверяет ветеринар, обстоятельное: домой не уедут, пока собаки не придут в себя после наркоза, даже если операция сделана в конце рабочего дня.

«Не было ни одного случая, чтобы мы, прооперировав собаку, уехали домой, не убедившись в её нормальном состоянии», – поделился Пётр Линник.

Каким образом ведётся идентификация собак после стерилизации, учитывая, что Альянс зоозащитников постоянно говорит о чипах, а не о бирках? Пётр Линник заверил: чипы тоже ставят. Бакыт Айдарханов его слова подтвердил.

«Идентификацию проходят все постояльцы ПВС. Но в первую очередь это биркование. Служба приезжает в определённое место по заявке – работать начинают с четырёх утра. Открыли сетку – но из всей стаи бродячих собак в клетку для отлова зайдут в среднем две-три проголодавшиеся. Увидев зелёные бирки, служба не будет отлавливать животных повторно. И даже если собаки очень похожи между собой, определить их можно по номерам на бирках. Поэтому ставим и чипы, и бирки», – объяснил Пётр Линник.

После стерилизации в среду обитания, добавил ветеринар, возвращается до 75% животных. Ещё около 10% забирают волонтёры, а ещё около 10% сотрудники пристраивают в добрые руки. Последняя доля мала, но люди действительно забирают животных домой.

История, очевидно, давно вышла за рамки одного пункта временного содержания: речь идёт сейчас не только о судьбе конкретных животных, но и о доверии к самой программе ОСВВ, которая должна работать открыто, прозрачно и гуманно. А значит, вопросы наверняка ещё будут возникать у общественности – и они потребуют исчерпывающих ответов.

Фото автора
Скриншоты из видео очевидцев