Важен психологический настрой – карагандинский врач-пульмонолог о лечении COVID-19

- Айнаш Аманжоловна, в каком режиме проходила работа клиники, начиная с поступления самых первых заболевших? Что было самым трудным из того, с чем вы столкнулись?

- Самым трудным было то, что это заболевание для нас было очень новым, и в процессе работы с пациентами было тяжело подобрать лечебную тактику. На тот момент еще не было четких протоколов лечения. Но опыт Китая нам докладывался, и для нас проводили лекции, поэтому их тактику мы тоже апробировали. Тем не менее, было сложно бороться с этой инфекцией: она непредсказуема. Поэтому каждая крупица информации, собранной о COVID-19, приносила свой вклад в нашу работу.

- Власти говорят, что если грянет вторая волна, то система здравоохранения будет достаточно подготовлена для нее. Это так?

- По крайней мере, ведутся все работы для того, чтобы встретить вторую волну, если она будет. Конечно, мы надеемся, что в таком случае она будет не такая мощная: все мероприятия, которые мы проводили, включая карантинные, уже стали традиционными. Поэтому медработники подготовлены – они работали в карантинных условиях и знают алгоритмы действий с пациентами. Мы продолжаем собирать новую информацию и так же участвуем в обучении персонала.

- Сейчас идет вакцинация против гриппа и других заболеваний, люди активно прививаются. Но все-таки, при наличии второй волны, не будет ли она более лютой? Осень уже наступила, а здесь нас ожидают сезонные заболевания.

- Да, их никто не отменял. Не нужно забывать, что грипп тоже имеет свою так называемую «нишу», и он тоже может завершиться летальным исходом. Поэтому вакцинация делается для профилактики заболевания в целом и для профилактики смертности. А что касается коронавируса – сейчас участковые врачи проводят диспансерные осмотры пациентов, чтобы не было такой летальности, какая была при первой волне.

- Вы из тех врачей, которые в том числе работают в красной зоне. Сколько сейчас заболевших КВИ находится в Областной клинической больнице?

- Сейчас их четыре человека. Это люди, у которых подтвердился ПЦР-тест. Все они переносят разную форму заболевания – и среднюю, и тяжелую. В пик заболеваемости у нас были заняты все койки – у нас в госпитале их 350.

- А были ли случаи заражения персонала больницы от пациентов?

- Нет, но очень часто мы сталкивались с ситуациями, когда заболевала вся семья. Медперсонал работает с этими пациентами, посещая их дома. А мы, в свою очередь, проводим профилактические работы с медперсоналом: наши коллеги нам дороги, и не важно, кто это – врач, медсестра или санитар. Важно, чтобы они были здоровы. Кроме того, наш госпиталь открылся в июле, и с этого времени в течение всей работы кадрового дефицита не было. Медицинский состав был собран заранее, у нас была мощная бригада, каждому из членов которой мы благодарны за труд.

- Что вас больше всего удивляло в картине болезни пациентов?

- Вирус очень быстро мутирует, меняет картину. Нельзя недооценивать врага: трудно было понять, какие будут следующие действия болезни. Этот вирус – умный, и даже какие-то наши лечебные процедуры были иногда непредсказуемы: мы боролись с тем, чего не знаем. Напомню, что было 10 пересмотров протокола лечения, какие-то препараты отметались, помогая далеко не во всех случаях. Кроме того, в Казахстане не проводилось вскрытия погибших от последствий КВИ пациентов, что тоже не позволяло понять, как вирус действует. Но основная заповедь врача – не навредить: каждый препарат рассматривался с позиции доказательности. Нужно было понять, что происходит в организме, пораженном этим вирусом. Кроме того, фиброз, который развивается в легких при коронавирусе, рассасывается бесследно.

- Напомним, какими препаратами в итоге лечат заболевших COVID-19.

- Это антикоагулянты, но основная часть лечения – легочная реабилитация. У пациентов поражаются легкие, что ведет к массивной дыхательной недостаточности, поэтому в зависимости от клинической картины определяется и тактика лечения. Но в первую очередь всегда нужна легочная реабилитация, а это – кислород: маска, неинвазивная вентиляция легких или инвазивная.

- Какие рекомендации к профилактике заболеваний вы можете дать, не касаясь только профилактики заболевания КВИ?

- Эта инфекция приучила нас к тому, что нужно знать изначально: соблюдать правила гигиены и банально мыть руки, соблюдать дистанцию и не заражать других. Очень важно вести здоровый образ жизни: так мы помогаем организму крепнуть. Поэтому нужно достаточно спать, по возможности закаляться, правильно питаться, не курить и не пить – тогда организм даже во время заболевания будет быстрее бороться с вирусами. Надо сказать, что люди, которые заболели КВИ, с поддержкой родных выздоравливают быстрее.

- То есть, психосоматика здесь играет большую роль.

- Очень большую! У нас было два случая, когда пациенты, находясь в отделении реанимации – не нуждались в таких мероприятиях, боялись, что у них отберут кислород. Хотя кислород тоже не безвреден. Мы в такой ситуации стараемся объяснить все минусы, но психологический настрой пациентов был очень крепким: они долго уходили из реанимационного отделения, но выздоровели.

- Полагаю, за время работы с заболевшими COVID-19 у вас собралось немало историй.

- Историй очень много: было и горе, и радость. Мы очень много видели тех, кто выздоравливал и кто искренне благодарил нас, возвращаясь домой. У нас есть сайт, куда пациенты могут написать свои отзывы, и приятно, когда они поддерживают врачей – это вдохновляет продолжать работать.