Делом о смерти ребенка займется Генпрокуратура

Эксперты пришли к выводу, что ошибки врачей не были роковыми и напрямую не связаны с кончиной ребенка: девочка, которая готовилась к выписке, но потом резко почувствовала ухудшение, не заражалась внутрибольничной инфекцией. 

Вмешательство Генеральной прокуратуры вызвано тем, что следователи не организовали проведение судебно-медицинской экспертизы тела ребенка. Мама трехлетней жительницы Темиртау Айзере Какармановой просит генпрокурора возбудить уголовные дела в отношении двоих следователей, не организовавших проведение важной экспертизы, которая дала бы ответы на многие вопросы.

Айзере, которой не было и трех лет, скончалась 31 декабря в инфекционной больнице. Мама малышки обвинила врачей в халатности: медики не проводили эффективного лечения. Когда она уже умирала, мать выскочила в коридор и истерикой привлекла внимание персонала. Врачи забежали в палату, но было поздно.

Полиция начала расследование по статье 317 УК «Ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей медицинским или фармацевтическим работником». Адвокат и мама девочки узнали, что следователь Михайловского отдела полиции и следователь из ДВД области не обеспечили проведение судмедэкспертизы.

– Тело ребенка не было доставлено в институт судебной экспертизы, экспертиза не проводилась. Было лишь незаконное патологоанатомическое исследование. Причем в его проведении участвовал представитель инфекционной больницы, работников которой мы и виним в халатности, – это главный врач областной инфекционной больницы. О какой объективности может идти речь? Также в исследовании трупа участвовали заместитель руководителя облздрава по материнству и детству Гульнара Мамалинова. Сами же врачи выясняли, не допустили ли ошибки в лечении другие врачи, – недоумевает адвокат Дельфуза Келимбетова.

По словам адвоката, следователь из областного ДВД, видя, что не проводилась судмедэкспертиза, не выяснил причину этого.

– Следователи из областного ДВД и Михайловского отдела скрыли факт незаконного исследования трупа Айзере Какармановой заинтересованными работниками инфекционной больницы. Какова цель, можно только догадываться. Подозреваю, что врачи хотели скрыть истинную причину смерти девочки. Следователь не мог не знать разницы между заключением эксперта судебно-медицинской экспертизы и патологоанатомическим исследованием, не мог не знать о разнице в целях и задачах между судебной экспертизой и патологоанатомическим исследованием, – говорит адвокат Дельфуза Келимбетова.

Мама погибшей Айзере и адвокат перечислили массу нарушений в ходе следствия, заявляя, что орган следствия на протяжении девяти месяцев не торопится определяться с кругом подозреваемых врачей для передачи дела в суд. Речь идет в числе прочего, и об отсутствии сертификата у одного из врачей, которая незаконно работала в инфекционной больнице.

– Комиссия проверяла работу инфекционной больницы после смерти моей дочери. Были выявлены множественные нарушения различного характера. Итоги работы комиссии были переданы в следственные органы для возбуждения досудебного производства. Летальный исход Айзере комиссия квалифицировала как предотвратимый факт, то есть при оказании своевременной медицинской помощи смерти можно было избежать, – говорит Диана Бекимова, мама Айзере.

Между тем врачи с первого дня пос­ле случившейся трагедии уповали на распис­ку, которую мама девочки написала, когда самовольно забирала больную дочь с высокой температурой из больницы. По данным облзрава, мама ребенка в этой расписке написала, что осознает ответственность за последствия. Адвокат возмущена этим аргументом.

– Расписка не имеет никакой юридической силы и не является официально утвержденным документом, когда пациент отказывается от стационара. Существует утвержденная форма отказа, согласно статье 93 закона «О здоровье народа и системе здравоохранения». Маме девочки не были разъяснены последствия отказа от медицинской помощи, которые должен был давать врач, а не медсестра. И потом – почему плачущая мама, находящаяся на грани срыва, с больным ребенком на руках принимает решение уйти? Ответ очевиден – это разгильдяйство врачей. Матери уже тогда не нравилось бездействие медиков, которые не реагировали на ее просьбы начать эффективное лечение, – говорит адвокат Дельфуза Келимбетова.

Мама ребенка и адвокат обратились в прокуратуру и МВД.

В пресс-службе ДВД Карагандинской области прокомментировали претензии потерпевшей стороны. Там сообщили, что эксперты не увидели прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами со стороны врачей и наступ­лением смерти девочки.

– Касаемо выводов экспертизы – комментировать их следователь не вправе. Согласно выводам экспертизы, выявленные дефекты оказанной медицинской помощи потерпевшей не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступ­лением смерти. Имеющиеся исправления в стационарных картах не повлияли на исход и диагностику осложнений, – рассказали о заключении экспертов в пресс-службе ДВД.

При этом эксперты указывают, что мама ребенка, забрав больную дочь из клиники, внесла свою лепту в этот печальный исход.

– Эксперты отметили связь между развитием осложнений и заражением вирусной инфекцией с нарушением внутрибольничного режима и самовольным уходом из стационара потерпевшей. Внутрибольничная инфекция ими была исключена, – рассказали об обстоятельствах дела в пресс-службе полиции.

Почему труп ребенка не направили на судебно-медицинскую экспертизу, объяснили в полиции.

– Согласно приказу № 97 министра здравоохранения и социального развития, патологоанатомическое вскрытие проводится в целях установления причины смерти и уточнения диагноза заболевания со смертельным исходом. Вскрытие осуществляется при подозрениях на острые инфекционные, онкологические заболевания, патологию детского возраста, летальный исход в связи с медицинскими манипуляциями. Поэтому исследование трупа было проведено в условиях детской клинической больницы, – пояснили в ДВД.

Айнур БАЛАКЕШОВА