В Караганде впервые поставили пластический спектакль

Постановку назвали «Поднимем занавес, когда взойдет луна». От «Чайки» в фантазии осталось несколько реплик. 

«Люди!» – истошно кричит со сцены актер в белом пиджаке. Потрясает руками: «Львы!»Рыскает глазами по залу: «Орлы и куропатки! Рогатые олени!» Падает на колени: «Гуси!» Ползет: «Пауки!» С надрывом взывает: «Молчаливые рыбы, обитающие в воде!» В театре имени Станиславского поставили чеховскую «Чайку». Оттекста оригинала осталась едва ли десятая часть. Главный герой взбирается к потолку по куску ткани. Массовка плещется в бассейне.

В театре имени Станиславского впервые поставили пластический спектакль. Это когда действие выражается не словами, а танцем. Режиссер Бекмухамет Киекбаев (вообще он работает в театре им. Сейфуллина) сделал фантазию на тему чеховской «Чайки». Постановку назвали «Поднимем занавес, когда взойдет луна». От «Чайки» в фантазии осталось несколько реплик. Еще несколько режиссер добавил от себя.

- Я добавил слова, которые говорят в любом углу любого театра. Например: «Две недели работает, уже рот открывает!» Если молодой талантливый актер пришел, он пашет, хочет себя показать. А мы, старые, работаем по 20 лет. И ты, может быть, за эти 20 лет ничего в театре не сделал, просто проходил туда, как на работу, но ты осмеливаешься говорить молодому и талантливому человеку: «Уже рот открывает».

Бекмухамет Киекбаев горячится. Он не согласен со многим, что творится в провинциальных театрах.

- Еще я вставил туда фразу: «У режиссера нет диплома!» Кому это важно? Но, если у тебя нет диплома, и ты приходишь ставить спектакль, тебе будут этим тыкать.

У самого Бекмухамета нет режиссерской «корочки», только диплом актерского факультета алматинского театрального.

Для постановки «Чайки» режиссер набрал 10 человек. Половина – молодые актеры Станиславского, половина – студенты колледжа Таттимбета. Бекмухамет Киекбаев уже имел дело с пластикой. Три года назад он ставил в театре Сейфуллина спектакль по мотивам романа Чингиза Айтматова «И дольше века длится день». Кусочек, где людей превращают в манкуртов, непомнящих, он разыграл в виде пластического танца. Идею с «Чайкой» режиссер вынашивал два года. Получился странный, стильный и злободневный спектакль о нравах театра. В нем у актеров нет имен. Есть главный герой – Актер, главная героиня – Актриса – и массовка.

- Я хотел донести до зрителя, что мы сами себя обманываем. Мы должны показыватьсебя зрителям такими, какие мы есть. Если за кулисами мы дышим всяким дерьмом, значит, мы эту же вонь несем на сцену. Но получается, что на сцене мы прекрасные, а за кулисами нам разрешается быть какими угодно, даже бездарными. Мы говорим одно, а делаем другое. Зрители должны видеть на сцене настоящих людей.

Премьера спектакля «Поднимем занавес, когда взойдет луна» прошла 19 и 20 мая. Корреспондент nv.kz побывала на показе.

Занавес закрыт. Из люка на сцене появляется голова. Медленно выбирается человек в белом пиджаке. Это Актер. Он шатается. Бредет по сцене. Кричит: «Поднимем занавес, когда взойдет луна!»Кулисы разъезжаются. Сцена одета в черное. На заднике висят три длинных куска белой ткани, посреди брошено такое же белое полотно. Полотно вздымается буграми. Актер пересекает сцену поперек, хватается за кусок ткани на заднике, перебирает руками и ногами, взбирается метра на полтора. Кричит: «Люди, люди! А-а-а-а!» Зритель через проход от меня равнодушно замечает своей спутнице: «Он, наверное, циркач!» Ткань посреди сцены приходит в движение. Бугры вздымаются. Из-под полотнища появляются актеры в черных трико и белых перчатках до локтя. Почти весь свет на сцене гаснет. В синем полумраке танцуют белые перчатки. Они кажутся то червяками, то цветами, то какими-то странными узорами. Актер взывает к кому-то: «Холодно! Холодно!» Массовка ползает по сцене, гавкает и подвывает. Потом хором кричит актеру: «Зачем в драматическом театре пластический спектакль? А у режиссера и диплома-то нет! Ха-ха-ха! Как ставить «Чайку» без Аркадиной, без Заречной?» Массовка перечисляет все обычные актерские придирки: и что режиссер новый, и что сюртук на нем не так сидит, и что играют они, старые актеры, лучшеновых. Актер кричит им: «Рутинеры!» Укоряет тем, что в театре показывают обычную жизнь, а нужно показывать мечту. Маленькая девочка в 11 ряду спрашивает у мамы или у бабушки: «А кто такие рутинеры?»Ответ заглушает музыка. Массовка сплетается во что-то наподобие древнеиндийского божества: раз-два – и на сцене стоит многорукий идол высотой в два человека. Три-четыре – актеры выбегают из-за кулис с кусками ткани, разворачивают – и на сцене уже стоит великан в гигантской белой рубашке. Появляется Актриса. Она тоже произносит рваные куски из чеховской «Чайки». Толкает Актера в грудь. Он падает в бассейн с водой. Брызги. Массовка выплескивает воду из бассейна. Половина зрителей дремлет, половина смотрит во все глаза. Финал. Жидкие аплодисменты. Артисты кланяются. Тут, шатаясь, к кланяющимся выходит Актер. Кричит: «Занавес!» Говорит о том, что актер должен терпеть все. Скрывается в люке.

И тут зал просыпается. Начинает хлопать. Кто-то даже кричит: «Браво!» На выходе из театра молодой человек презрительно замечает своей девушке: «Какой-то спектакль для эмо!» Другая пара: девушка задумчиво говорит парню: «А мне понравилось!»

Елена Старостина
http://www.nv.kz