Психологические барьеры встали на пути благих судебных реформ - Т. Токбулатов

В интервью МИА «Казинформ» глава спецсуда рассказал об особенностях отправления правосудия в экономической сфере. 

- Трудности в экономике отразились на содержании судебных споров бизнесменов?

- Да, это заметно. Мы видим много споров по кредитам, много споров между участниками ТОО. Характер этих споров указывает на имеющиеся проблемы с оборотными средствами, проблемы по ведению бизнеса.

Статистика такова: за 5 месяцев 2016 года в наш суд поступило чуть больше 3000 исковых заявлений. Из них почти треть - это споры в сфере договорных обязательств. 35 исков по корпоративным спорам. Было подано 6 заявлений о приостановлении деятельности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, 96 - о признании банкротом, 12 - о реабилитации и реестре требований кредиторов.

Общий размер исковых требований имущественного характера составил свыше 5,6 млрд. тенге.

- Иски по госзакупкам продолжают превалировать?

- Их по-прежнему много, но они сейчас не на первом месте. За 5 месяцев поступило 951 заявление по спорам в сфере государственных закупок.

Очень много споров с государственными органами. Предприниматели оспаривают решения фискальных служб, налоговые доначисления.

Мы, в свою очередь, говорим, что обращаться в суд надо. Даже если не видите перспективы. Пусть суд вам откажет, пусть будут какие-то противоречащие акты. Ничего в этом плохого нет. Вы получите документ, от которого можно двигаться дальше. На основании этой судебной практики вы уже можете ставить вопросы перед законодателями. А когда вы ничего не делаете, только критикуете, - то кто вас будет слушать?

- Вот сейчас развернулась большая дискуссия по ситуации с лжепредпринимательством. И предприниматели, оказавшиеся в качестве контрагентов без вины виноватыми, хотят быть услышанными...

- Здесь, я считаю, Национальная палата предпринимателей права. Нужно определить механизм защиты прав контрагентов. Мы должны дать возможность бизнесу защититься на основании четких норм.

А сейчас получается ряд противоречий. С одной стороны, предприниматель вправе обратиться в суд о признании сделки действительной, чтобы оспорить налоговые доначисления. С другой стороны, как может бизнесмен обращаться с таким заявлением, если никто эту сделку не оспаривает? Следующий момент - презумпция добросовестного предпринимателя. Почему он должен доказывать свою добросовестность, когда никто в этом не усомнился?

То есть нужно найти такой выход, чтобы и интересы государства не страдали, и были защищены права предпринимателей. На эту тему проводилось много встреч с участием предпринимательства, круглых столов. Обсуждение идет в конструктивном русле.

Мы пересмотрели судебную практику по делам об отмене регистрации юридического лица. Речь идет о так называемых обнальных фирмах. Схема известная - открывают фирму от лица без определенного места жительства и через нее прогоняют какие-то суммы. Но ведь «учредитель» совершал какие-то определенные действия. Как тут говорить, что он тут не причем? Ищите, раскручивайте цепочку - и привлекайте за лжепредпринимательство в уголовном порядке. Просто убрать лжефирму с поля деятельности - это породить новый ком. Мы отказываем в отмене регистрации. Развернули практику для того, чтобы можно было решать по закону.

- С начала года в рамках гражданских дел экономический суд вынес более десятка частных определений в адрес государственных органов. По-вашему, чем обусловлены нарушения? Это - правовая безграмотность государственных служащих или сознательные «пробелы»?

- Считаю, есть и недостатки правового сопровождения в госорганизациях, и где-то заведомо злоупотребления.
К примеру, одно из госучреждений обратилось с иском о признании предпринимателя недобросовестным участником госзакупок и взыскании суммы недопоставленного товара. В суде выяснилось, что срок подачи иска был упущен еще год назад. К тому же договор был составлен таким образом, что предприниматель мог поставлять дешевый товар по дорогой цене. И как тут говорить о незнании закона? Это же элементарные вещи.

А закончилось все тем, что истец перестал являться в суд. В итоге пришлось оставить исковое заявление без рассмотрения. Правовой спор не разрешен, государство - в накладе.

В подобных случаях частные определения направлены на то, чтобы виновные не ушли от ответственности.

- В соответствии с Планом нации «100 конкретных шагов» судебная система претерпела изменения. Скажите, в экономический суд какая доля исков поступает в электронном формате?

- Судебные реформы в нашей стране происходят с момента обретения независимости. Их цель - обеспечение верховенства закона, упрощение доступа к правосудию. Но, несомненно, последние реформы очень значимые.

Законодательно закреплены новые технологии рассмотрения гражданских дел. Это - возможность подачи иска в электронном формате, электронный протокол и т.д. Это дает сокращение временных и денежных затрат.

Мы ожидали большего количества исковых заявлений в электронном формате. Ведь имеем дело с юридическими лицами, предпринимателями, у которых имеются электронные адреса. Но пока бизнес не очень хочет использовать эту технологию.

- Почему?

- Во-первых, далеко не все об этом знают. Проводим разъяснительную работу, с выездами в регионы.

К примеру, недавно посетили Жезказган, провели встречу с предпринимателями. Оттуда поступают обращения открыть отдельный экономический суд либо филиал, чтобы не ездить в Караганду. Мы объяснили, что это нецелесообразно, и рассказали о возможностях дистанционного рассмотрения дел - от подачи иска в электронном формате до судебного разбирательства.

При этом аудио-видеофиксация процессов у нас происходит стопроцентно.

Однако присутствует элемент недоверия к новым технологиям. Бумажному носителю доверия больше. Когда приходит какой-то электронный документ, считают, что это несерьезно. Кому-то непонятно, обладает ли этот документ юридической силой. Видимо, на психологическом уровне это продолжает действовать.

- Насколько заработал институт медиации в экономической сфере?

- К сожалению, нет больших достижений. Практически не работает. За полгода меньше 10 дел разрешили в порядке медиации. В то время, как в порядке мирового соглашения свыше 120 дел было разрешено судом. Видите, какая разница.

Я считаю, здесь тоже определенный психологический барьер. Судебному акту люди доверяют больше. Когда предлагают услуги медиатора, возникает вопрос: кто это и насколько будет действенно решение.

Второй вопрос - это цена. При обращении в суд госпошлина составит 3% от суммы сделки. Понятно, что услуги медиатора обойдутся дороже.

Я считаю, что нужно увеличивать госпошлину. Эту будет нацеливать людей на соблюдение правопорядка, на умение договариваться, на саморегулирование.

- В Казахстане по-новому рассматриваются инвестиционные споры. Часть исков таких компаний, как «АрселорМиттал Темиртау», «Казахмыс» теперь направляется в Астану. Как это отрегулировано?

- В Карагандинской области сформирован список инвесторов. В него вошли 33 компании - системообразующие, отечественные и иностранные.

По инвестиционным спорам две инстанции. Это - специализированная коллегия по рассмотрению инвестиционных споров в Верховном суде и суд г. Астаны. Верховный суд рассматривает дела с участием крупных инвесторов. Иные инвестиционные споры рассматривает суд Астаны.

Пока есть определенные вопросы, которые отрабатываются на практике. В том числе, чтобы инвесторам было четко понятно, в какой суд им обращаться.

У нас в начале года были иски об обжаловании действий госорганов от «АрселорМиттал Темиртау». И наоборот, иски госорганов в отношении этой компании. Некоторые мы приняли. По некоторым дали объяснения, что надо обращаться в Астану. Было, что Верховный суд перенаправил к нам на том основании, что это не инвестиционный спор.

В этой части работа идет. Думаю, что в скором времени уже будет полное понимание и четкие инструкции.

В любом случае, для инвесторов это благо, уменьшение судебных инстанций. Кроме того, состав суда, который рассматривает инвестиционные споры, очень сильный. В этой части снижение этапов судебной системы должно сыграть свою положительную роль.

- Изучая список дел экономического суда, обнаружила споры между казахстанским предприятием и предприятиями стран Таможенного союза - России, Беларуси. Какова практика их рассмотрения?

- Мы исходим из норм международного и национального законодательства. Также разъясняем возможности электронного формата. Такие дела можно рассмотреть дистанционно, если не потребуется каких-то очных сверок.

- По-вашему, что надо сделать, чтобы повысить имидж судейской системы?

- Имидж судейской системы и в целом государства слагается из того, что делаются правильные действия, и народ об этом осведомлен. Если действия не правильные, то всегда найдется тот, кто об этом скажет.
Сейчас, к сожалению, существует стереотип, что судьи - это закрытая каста. Нужно как можно больше рассказывать о работе судей, о результатах и каким путем принимаются решения.

- Спасибо за беседу.

  Валентина ЕЛИЗАРОВА