По соседству с темиртауским акиматом разрушается жилой дом

Елена Шубина с усилием пытается открыть дверь на балкон. Невооруженным глазом видно, что пластиковое окно вместе с балконной дверью явно не дотягивает до ровной прямоугольной формы – оно перекошено. 

- С каждым днем все хуже и хуже, - говорит женщина, дергая дверь. – По ночам слышен скрежет. Думаю, это плиты опускаются и давят на окна…

Дверь все-таки открывается. Сам балкон наклонен вперед и вызывает сомнения в надежности конструкции. Но хозяйка бесстрашно шагает на него и показывает нам свою беду последних месяцев – полуразрушенные стены.

Елена Шубина живет в доме №91 по проспекту Республики, в одной из квартир на пятом этаже. Дом расположен на «красной» линии, под балконом проходит тротуар.

- Я боюсь не только за свою жизнь, но и за жизнь тех, кто проходит по улице вдоль дома, - говорит Елена. – Начиная с весны, стены с методичным постоянством разрушаются, и огромные куски частично вываливаются на балкон, частично летят вниз.

«Я не знаю, что делать с этой стеной»

Дом построен из шлакоблоков еще в прошлом веке. Капремонт здесь за десятилетия эксплуатации, как и в большинстве домов города, не проводился. В квартире Елены со стороны улицы видна уже сквозная дыра. Торчит ржавая, распадающаяся в руках арматура.

- Я покупала цемент, пыталась заделывать. Но через некоторое время свежая штукатурка вываливается вместе со шлаком, из которого состоит стена. Только зря перевела 7 мешков цемента – все упало, - рассказывает о своей проблеме женщина.

В этом доме много лет протекала крыша. Каждый из жильцов пятого этажа решал проблему самостоятельно. Весной этого года Елена оформила кредит в банке и отремонтировала кровлю над своей квартирой. Но было уже поздно. Началось активное разрушение стен, появились трещины на потолке, деформируются окна. Женщина, живущая одна и получающая, по ее словам, зарплату в 30 тысяч тенге, пошла по инстанциям.

Вся беда в том, что Елена Шубина – не строитель, не специалист, и что делать с разваливающейся на пятом этаже стеной – не знает. Она понимает, что штукатурка делу не поможет, что это опасная ситуация, что могут быть жертвы. Что это уже больше, чем только ее проблема. Поэтому и пошла к исполнительной власти.

- И так меня чиновники обнадежили, что помогут, - продолжает Елена. – Да, я понимаю, что власть не имеет права вкладывать средства в нашу собственность. Да, я понимаю, что мы сами виноваты – запустили дом. Но при таких разрушениях я, как собственник, уже не справлюсь сама. Во-первых, это уже опасно. Во-вторых, не только меня одной касается. Я сказала на приеме у заместителя акима города: не можете помочь – дайте мне официальный ответ, и я поеду в Астану. А что делать? Бросать опасную квартиру? Мне отсюда некуда идти. И я не знаю, что с ней делать, с этой стеной. Ну, полезу я сама штукатурить, ну, рухну вместе со стеной – кому от этого легче станет? Решится проблема? Нет.

Штукатурить бесполезно

О том, что под боком у акимата разрушается жилой дом, знают и в самом акимате, и в жилищной инспекции. Депутат округа тоже в курсе.

- Я эту проблему знаю. Всем, чем могли, мы помогли, но я не могу из своего кармана достать деньги и отремонтировать, – говорит депутат городского маслихата Владимир Дроздецкий. – Это все неделимая собственность жильцов, и они должны сами ее содержать. Но в этой ситуации мы постарались помочь, то есть договорились с людьми – кто обследует и скажет, какие нужны материалы, кто готов за минимальную цену отремонтировать. То есть я со своей стороны обращался к предпринимателям с просьбой оказать такую помощь. Мне не отказали. Но хоть что-то им заплатить нужно. И акимат помогал, выделяя вышку бесплатно. Женщина сказала, что у нее маленький доход, и она не в состоянии оплачивать. Я ее понимаю, но если жильцы совместно не хотят содержать дом, здесь ей поможет только обращение в суд. И потом, есть же у нас жилищная инспекция, здесь самый здравый вариант – обратиться туда, потому что если жилье будет признано аварийным, ее поставят в очередь на выделение жилья.

Даже если и поможет депутат своему избирателю не только консультациями, но и конкретными действиями, то ни рабочие «по дешевке», ни автовышка положения не спасут. Специалисты ТОО ЦНТР «Курылыс», приехавшие к Елене Шубиной вместе с нами, сделали предварительный вывод о том, что стену без обследования трогать нельзя. Штукатурить бесполезно. Стену сначала нужно очистить до прочности, если она там еще есть. Но здесь существует опасность того, что при этом архитектурный карниз (бетонный козырек над балконом) упадет. Он и плиты покрытия держатся на этой разрушающейся стене. Сгнили и закладные, на которых держится балкон. Может и он обвалиться, - говорит Игорь Хомутов, специалист ТОО ЦНТР «Курылыс». - Начнут сейчас просто заделывать, штукатурить – это, во-первых, может привести к трагедии, потому что никто не знает состояния стены, так как не было обследования, во-вторых – без этого в ремонте нет смысла, все вываливается. Здесь без временного усиления даже опасно начинать.

Только обследование покажет, какие работы и каким образом можно провести. Только на основании заключения специалистов и проекта усиления можно что-то предпринимать. Все это – обследование и проект – стоит денег. У Елены их нет.

На крыше росли деревья

В настоящее время женщина осталась один на один с проблемой разрушающегося дома. Попытки власти помочь просто по-человечески ни к чему не привели. Как рассказала Елена, посланные чиновниками подрядчики, увидев степень разрушения, ретировались восвояси, сказав, что здесь ничего уже не сделаешь.

- Дом проблемный с 2012 года. Мы тогда обследовали его. В ужасном состоянии были инженерные коммуникации, до конца ноября дом стоял без отопления. Мы практически принуждали людей сделать ремонт, иначе бы они не перезимовали, - говорит Ирина Вундер, руководитель жилищной инспекции города. - Тогда проблема была в том, что нет человека, который бы взял на себя эту работу по организации людей, сбору средств и так далее.

Как заверяет Ирина Вундер, и в 2012-ом, и в 2013-ом годах жителям дома №91 предлагали участие в программе кредитования капремонта. Но для этого нужно согласие всех жителей, а на собрание вышло, по ее словам, всего пять человек…

- Там кровля была в таком состоянии, что на ней росли деревья. За это время жильцы каждого подъезда частично кровлю залили, - говорит Ирина Вундер. – Начались проблемы с фасадом. Шубина обратилась в управление по ЧС, мы выезжали, зафиксировали, что на стене действительно нужны работы. Предлагали посильную помощь, такую как предоставление вышки и, может быть, специалистов. В целом – да, дом нужно обследовать. Подадим бюджетную заявку на следующий год – может быть, выдадут деньги.

Может быть, выделят деньги, а может быть, и нет… А между тем, разрушения, фиксируемые сейчас в данной квартире, рано или поздно приведут к разрушению всего дома. И эту проблему все равно властям придется решать, только уже совсем в других масштабах.

- Это не первая ласточка и не первый звонок. Таких ситуаций много. У нас то в одном районе города, то в другом то балкон рухнет, то плиты провиснут и тому подобное. Вот теперь по фасаду начались проблемы. Это все следствие отсутствия ремонтов. То есть собственники не содержат жилье должным образом.

Это очень удобно – фиксировать разрушения и говорить об ответственности собственников. Собственники у нас что, все поголовно строители и специалисты? Знают на зубок техрегламенты, сроки проведения текущих ремонтов, капитальных, замены узлов и конструкций дома? Могут на глаз определить степень надежности фундамента и перекрытий? А потом быстренько скинуться деньгами, собрав пару десятков миллионов, и провести качественный капремонт? Не могут… И это не безответственность людей и не их несознательность. Та же Шубина могла как-то предотвратить разрушение стен в своей квартире?

Задача не в том, чтобы фиксировать аварийное состояние той или иной квартиры, дома… Задача – не довести до этого. Разве не для этого создан такой госорган, как жилинспекция? Разве не в ее функциях – контроль за жилищным фондом города? У нас сейчас адекватной картины о состоянии жилого фонда нет. Сколько аварийных домов, сколько предаварийных, каким домам необходим срочный ремонт и какие еще потерпят год-два, сколько домов с протекающими крышами и разрушенными фасадами? И сколько денег на все это требуется? Никто не знает. Контроля за жилым фондом нет, вот он и разрушается. И это не только вина жителей.

- В этом году мы проводим обследование домов через КСК и ОКМС. Думаю, результаты к сентябрю озвучим, и будет ясна полная картина. Хотелось бы обратиться к председателям КСК и домкомам: согласно «Закону о жилищных отношениях», они несут непосредственную ответственность за безопасную эксплуатацию общего имущества объекта кондоминиума, - говорит Ирина Вундер.

Спасут ли формальные обследования домов председателями КСК и ответственность домкомов жилой фонд города от разрушения? Маловероятно. У любого дома жизнь ограничена, а при несвоевременных или некачественных капремонтах и текущих ремонтах она сокращается. Что делать жителям, над головами которых нависает, в прямом и переносном смыслах, угроза разрушения жилья?

- Вот для этого нужны накопительные счета, - отвечают в жилищной инспекции.

Наталья ВЕРНАДСКАЯ