Дистрибьюторы больше не могут сдерживать цены на лекарства

— Вы крепко стоите на ногах? — задала странный вопрос провизор.

— А что? — удивилась Сорокина.

— Андипал подорожал. Сейчас он стоит 380 тенге…

Пенсионерка, действительно, чуть было не потеряла равновесие, ведь препарат увеличился в цене в несколько раз! Женщине пришлось отказаться от покупки...

В Караганде подорожали практически все лекарственные препараты. Мы обратились в департамент комитета контроля медицинской и фармацевтической деятельности Министерства здравоохранения с просьбой разъяснить ситуацию. Но ничего путного так и не узнали. Вместо этого услышали предложение:

— А вы позвонили бы в фирму, которая осуществляет закуп препаратов. Я вам дам телефон, и там вам объяснят, почему растут цены. Мы закупом не занимаемся.

В компании, о которой шла речь, удорожание лекарств на примере того же андипала объяснили просто — расценки увеличил завод-изготовитель.

— Мы просто так стоимость на препараты не поднимаем. Только в том случае, если товар приходит по новым ценам. Чем мотивируют свои действия заводы-изготовители, сказать не можем — мы не работаем напрямую с поставщиками, — пояснили нам.

А вот в ходе беседы с представителем компании-дистрибьютора стало понятно, что не стоит сваливать всю вину только лишь на производителей лекарственных препаратов. Собака оказалась зарыта гораздо глубже.

— Когда произошла девальвация тенге, дистрибьюторы оказались в сложной ситуации. Как правило, импортер берет продукцию на реализацию у иностранного поставщика. Например, если условно до февраля этого года его задолженность перед зарубежным продавцом составляла миллион долларов, то после резкого скачка курса доллара, она увеличилась на 20 процентов. Надо также учитывать, что часть товара до девальвации была реализована по старой цене, — объяснил наш собеседник.

По словам представителя фармкомпании, если бы Правительство сигнализировало о падении торгового баланса и риске девальвации, импортеры лекарственных препаратов либо оплатили бы поставку заранее, либо конвертировали бы всю свою выручку. Но этого не произошло, и дистрибьюторы понесли убытки.

— Кроме того, на момент девальвации звучали заявления, что цены подниматься не будут. И действительно, реализация шла, но поставщики и аптеки работали себе в убыток. А ведь нужно платить зарплату, налоги. Все эти расходы включаются в стоимость товара. И в конечном итоге практически все лекарства автоматически подорожали на 20 процентов, — объяснил механизм повышения цен специалист.

Почему подорожал весь ассортимент аптек? По его словам, проблема заключается в том, что порядка 90 процентов лекарств, реализуемых в Казахстане, импортируются из-за рубежа.

— Хоть и говорят, что на фармрынке страны доля препаратов отечественного производства сейчас составляет 20 процентов, но достичь этих показателей удалось только за счет дешевой упаковки. Казалось бы, в Казахстане есть свои производители. Но таковыми они являются лишь формально. Тот же парацетамол закупается либо в Китае, либо в Бельгии. У нас только формуют таблетки. Иными словами, мы пьем бельгийский парацетамол шымкентского розлива. У нас даже уксусную кислоту не производят, не говоря уже о более высоких технологиях. В Казахстане отсутствует синтез сырья. Таким образом, наши производства нацелены на то, чтобы из мешка аспирина напаковать таблеток. И это даже не сотая часть производства лекарств. Самое дорогое — это химия: производство субстанции. А для этого нужен высокий уровень химического производства, — озвучил свою позицию наш собеседник.

— Меморандум по сдерживанию цен на лекарственные средства не мешает работе фармкомпаний? — поинтересовались мы.

— Мешает. Ведь производителей этот меморандум не касается. Если препарат включен в этот список, и пока мы зарабатывает на нем хотя бы ноль, он будет на прилавке. Как только аптеки начнут нести убытки, он исчезнет из продажи. Или для того, чтобы компенсировать убытки, немного повысится цена на другие препараты. Есть вещи обязательные, а есть то, что регулируется условиями рынка. Должны же компании и реализаторы получить свою норму рентабельности — это бизнес, а не благотворительность, — объяснил правила игры дистрибьютор.

При этом он отметил, что не стоит думать, что, повышая расценки, поставщики и аптеки делают 100-процентную накрутку. Действовать нахрапом не позволяет высокая конкуренция. Как ни крути, а имеющийся в наличии товарный запас нужно продать. Конечно, каждый вправе установить "красивую" цену, но тогда никто не дает гарантии, что этот препарат будет пользоваться спросом. В конце концов, можно найти более лояльного поставщика, более дешевую аптеку или и вовсе лечиться дешевыми аналогами.

— Еще раз отмечу, основными движущими факторами происходящих сегодня процессов являются девальвация, импорт сырья и пресловутые меры государственного регулирования. Жизнь дистрибьюторов это не облегчит, они в любом случае будут стремиться покрыть часть своих издержек. Кроме того, торговую наценку никто не отменял. Та же аренда требует определенных расходов. В этом смысле наша отрасль не уникальна, и импортеры страдают от девальвации. Выгодно производить, но в случае с лекарствами производить пока не из чего, — констатировал представитель фармкомпании.

Кстати, о меморандуме. Как мы сообщали ранее, в феврале этого года был подписан договор намерений с оптовиками и аптечной сетью по сдерживанию роста цен на 230 наименований медикаментов и изделий медицинского назначения сроком на два месяца.
В апреле меморандум был пролонгирован, но список подвергся существенным изменениям. Например, количество наименований лекарственных препаратов сократилось до 200. Одни позиции подорожали, другие, наоборот, подешевели. Но самое интересное, что тот самый злополучный андипал казахстанского производства, который в соответствии с первым меморандумом стоил 75 тенге, теперь вовсе исключен из списка. В одной из карагандинских аптек его продают по цене 100 тенге за 10 таблеток. Но найти отечественный андипал в городе не так-то просто, поэтому страждущим приходится покупать дорогой препарат российского производства.

Асель ЖЕТПИСБАЕВА