Простить нельзя отвергнуть: в Караганде прошла премьера спектакля о материнской любви

Премьерные показы состоялись в прошедшие выходные, 24 и 25 октября. Спектакль «Слепая надежда» обнажает теневые стороны родительской любви. Мать пытается спасти старшего сына от тюрьмы, подталкивая младшего взять его вину на себя. Постановка длится 1 час 40 минут, и это психологическая семейно-бытовая драма.

В спектакле заняты Оксана Игнатенко (Ажар), Кирилл Пловайко (Бектас), Вадим Ахметов (Адиль), Денис Цветков (Жалгас), Карина Базарова (Гульназ), Жанна Асылбекова (Анар), Артём Жангиров и Артём Герц (Айдар ), Андрей Марычев (Аскар), и Людмила Васильченко (Умит). Ассистентом режиссёра выступает Павел Кондратьев, помощником режиссёра – Ольга Браилко, художником-постановщиком и художником по костюмам – Зинаида Казаковская, художником по свету – Денис Цветков. За музыкальное оформление отвечает Ерлан Садуакасов, за хореографию – Ирина Николаева.

Этот год для Алимбека Оразбекова проходит насыщенно: недавно он представил в Караганде свою книгу «Режиссёр», а в карагандинском театре имени К.С. Станиславского проработал 15 лет. После Караганды 11 лет он служил в Казахском музыкально-драматическом театре имени К. Куанышбаева, а сейчас работает в Алматы – в национальном академическом театре драмы имени М. О. Ауэзова, который готовится к столетию.

«Моя пьеса "Слепая надежда" была написана около семи-восьми лет назад, и в русском драматическом театре это её первое сценическое воплощение. На казахском языке её дают в одном из театров Тараза, но там постановка идёт в камерном варианте. Для Караганды первоисточник пришлось адаптировать – кое-какие сцены мы добавили, кое-что сократили. Над этим работали вместе с актёрами, они мне очень помогли. Кроме того, мне кажется, мы попали в роли – а это половина успеха», – поделился Алимбек Оразбеков.

В центре сюжета – мать, которая ради спасения старшего сына от тюрьмы жертвует будущим младшего. Можно ли оправдать такой поступок? Режиссёр предлагает смотреть на это как на следствие отчаяния и чрезмерной любви.

«История основана на реальных событиях. Женщина осталась одна, без мужа, детей нужно поставить на ноги. Люди в таких ситуациях теряются, ломаются, но есть те, кто не потерял себя и чувство собственного достоинства. Шаг, на который пошла героиня, – опрометчивый, отчаянный, и она едва не теряет своих детей. Так что этот спектакль – о любви матери, чрезмерной и страстной», – объяснил Оразбеков.

Но здесь, в то же время, затрагиваются судьбы нескольких семей, добавил актёр Денис Цветков, также занятый в спектакле – в роли родственника главной героини.

«Мой персонаж, Жалгас, не виделся с семьёй покойного брата, не знает, как растут его племянники, и он по-своему несчастлив. Кроме того, его сторона семьи недолюбливает главную героиню и её сыновей», – рассказал Денис Цветков.

История в «Сплепой надежде» начинается с похорон отца семейства – Алмаса. Ажар остаётся с двумя сыновьями, кредитами и думает о дополнительной работе. Друг покойного, Айдар, предлагает помощь – женщина отказывается. Спустя время старший сын Бектас собирается жениться на Гульназ – примерной девушке из обеспеченной семьи. Ажар радуется этому и делится новостью с младшим сыном, футболистом Адилем.

Уже в первых сценах становится понятно: Ажар не живёт собственной жизнью, а находится в слиянии с сыновьями. Её надежды и планы сосредоточены на старшем. Ремарки окружающих – «Влиятельные у нас будут сваты!» – показывают, насколько важным для героини становится внешнее благополучие.

Когда Бектас решается на рискованный шаг и оказывается под угрозой тюрьмы, Ажар берёт ситуацию в свои руки: «Нужно сделать так, чтобы на имени Бектаса не было пятна». У младшего сына, между тем, есть собственная жизнь и любимая девушка Анар. Он готов пожертвовать собой ради брата. Но можно ли назвать жертвой то, на что соглашаются под давлением?

Дальнейшее поведение Ажар усиливает противоречие между её намерениями и поступками. Она указывает Бектасу, как жить, но сама не уверена, правильно ли поступила. В этом смысле героиня Оксаны Игнатенко – настоящий «красный флаг»: она искренне считает, что действует ради семьи, но не даёт близким собственного выбора.

Другие «родители года» – отец и мать Гульназ, состоятельные Аскар и Умит. В их семье нет согласия: супруги обвиняют друг друга в проблемах, но холодно бросают Ажар: «По одёжке протягивай ножки».

«Слепая надежда» рассказывает о том, что происходит, когда родители принимают решения за детей, прикрываясь заботой и высокими целями. Тем не менее сама постановка не всегда убеждает в том, что этой истории нужен именно такой темп и такое эмоциональное сопровождение.

Действие разворачивается практически в одной локации, а пространство меняется за счёт света. Музыка напоминает сопровождение телевизионных мелодрам: тревожные интонации заранее подсказывают, что сейчас «будет больно». В итоге драматическое напряжение вязнет. Постановке, возможно, пошло бы на пользу более динамичное развитие сцен и менее прямолинейное нагнетание трагизма.

Но работа актёров заслуживают похвалы: они убедительно передают характеры героев. Особенно сильное впечатление производит Ажар: героиня раздражает, но именно в этом – точность актёрской работы. За её словами о жертве ради детей проступает желание контролировать их судьбы.

Ближе к финалу происходит одна из ключевых сцен – разговор Бектаса с матерью. Старший сын проговаривает то, что копилось годами: «Я устал жить вечно по твоим указаниям, мама! Отпусти меня! Или хотя бы ослабь петлю». В этой сцене сходятся темы гиперопеки, сепарации и права на собственный выбор. Зрители могут узнать себя и в родителях, которым трудно отпустить повзрослевших детей, и в тех, кто устал жить по чужому сценарию. Но вот вопрос: обязаны ли близкие прощать друг друга только потому, что за ошибками стоит любовь?

Спектакль действительно затронул зрителей: многие не скрывали слёз. В откликах звучало: «Берёт за душу», «Пронзительно, душераздирающе и глубоко, я даже не пыталась сдержать слёзы». Другие отмечали, что постановка заставляет задуматься о семейных ценностях и цене родительских решений, подчёркивая «невероятное эмоциональное напряжение».

Но после просмотра остаётся неприятный осадок от того, как здесь расставляются нравственные акценты. Зрителя будто подводят к необходимости простить Ажар, несмотря на то, как она поступила с сыновьями. Но стоит ли прощать?..

Именно здесь идейная суть «Слепой надежды» остаётся под вопросом. Порой любовь становится той самой петлёй, которую так отчаянно просит ослабить Бектас. Это заметили и первые зрительницы премьеры, Галина Мардвинцева и Ксения Пенькова.

«Спектакль заявлен как драма – но вряд ли это драма. В какой-то момент у главной героини случился эмоциональный срыв от собственной загнанности. И она решила, что поступает правильно. Её старший сын, кстати, по сюжету тоже свой выбор сделал. И, похоже, каждому герою можно поставить диагноз и отправить к терапевту. Это невзрослые персонажи, не отвечающие за свои поступки. Единственный нормальный здесь – младший сын, который несёт ответственность за всех. В идеальном финале он мог бы прийти домой, собрать вещи и уйти прочь из этой семейки», – отметила Ксения Пенькова.

«Из ситуаций в спектакле есть выход, но логика героев складывается иначе. Это, наверное, особая фишка их семьи... По-человечески всё могло бы нормально разрешиться ещё после смерти мужа. Мать же видит выход только в том, чтобы удачно женить старшего сына, аргументируя это тем, что "Я всё для вас делаю!". Это очень неприятная манипуляция. В спектакле в какой-то момент появляется галстук – и его символизм очень показателен, особенно в плане "петли", о которой говорится позже», – добавила Галина Мардвинцева.

Карагандинки отметили и затянутость постановки, больше характерную для драм конца девяностых или начала нулевых. Это выражается и в лексике героев, и в их поведенческих деталях. Но больше всего, по мнению зрительниц, растянуты страдания Ажар, превращающие историю в «плохой мыльный сериал».

Фото автора