Карагандинскому независимому театру «Наскальный Кит» исполнилось пять лет

Идея создать независимый театр у Марии Сигал и Антона Димина появилась в 2019 году. Тогда они работали над проектами школы кино и телевидения для детей KIDS TV, а одним из первых шагов к будущему театру стал спектакль «Ромео и Джульетта», с которым команда выступила в Абае и Шахтинске. После закрытия школы из-за пандемии COVD-19 в 2020 году идею пришлось отложить, но в 2021 году воплотили её в жизнь.

Первой постановкой «Наскального Кита» стал «Человек-ящик» по произведению японского писателя Кобо Абэ. Показ состоялся в октябре 2021 года и собрал 45 зрителей. С самого начала театр ориентировался на камерный формат и произведения, которые редко появляются на сцене. Здесь спектакли не превращают в постоянный репертуар: их могут готовить по полгода, а показывать до двух раз. Для команды важно сохранять уникальность каждой работы и оставлять зрителю пространство для собственных интерпретаций.

В любом случае, постановки театра затрагивают непростые вопросы: это темы войны, преступлений, человеческих отношений, детских страхов. После показов зрители здесь могут обсудить увиденное с актёрами и режиссёром: обратная связь публики – важная часть театрального опыта.

Постепенно «Наскальный Кит» расширил свою деятельность. В конце 2023 года здесь начали проводить театральные читки – в рамках проекта Drama.kz. Они знакомили зрителей с современной казахстанской драматургией, в том числе с пьесами, затрагивающими болезненные темы недавней истории. Театр стал развиваться и как арт-площадка, а проект «Арт-разгоны» предложил говорить об искусстве в образовательном формате, но с юмором и без лишней академичности.

Но независимый формат – это и постоянные организационные трудности. Театр работает на самообеспечении и самостоятельно вкладывается в оборудование, свет, реквизит и оформление. Тем не менее у «Наскального Кита» сформировалась постоянная аудитория, а знакомство с независимыми театрами Казахстана помогает ему стать частью более широкого театрального сообщества.

- Маша, Антон, пять лет назад вы создали независимый театр в Караганде. Получилось именно то, что задумывали, или «Наскальный Кит» в процессе стал другим? Ведь команда театра пополняется, изменяется, как и форматы проектов.

Мария Сигал: Изначально мы просто хотели создать независимый театр, где проходили бы наши спектакли. И да, впоследствии стали приглашать на свою площадку других и не ограничиваться только своими постановками. И в итоге «Наскальный Кит» стал полноценной арт-площадкой.

Антон Димин: ...И это замечательно. Сюда стекаются творческие люди, совершенно разные, музыканты разных жанров, сообщество оживляется. Караганде не хватало таких многофункциональных мест, а в их числе не только мы, но и арт-пространство LUNA Екатерины Орункаевой.

- Какой момент за эти годы оказался самым трудным? За пять лет у театра менялись состав труппы, проекты, локации. Вы пережили и переезд, и потоп, буквально начинали заново. Что помогает продолжать?

Антон Димин: Творческий зуд. Как говорится, самый сложный спектакль – это следующий. Ты сделал один, и нужно готовиться дальше. Вот это и позволяет идти вперёд.

Мария Сигал: Когда мы потеряли площадку по улице Абая, у нас был перерыв в несколько месяцев. То время было особенно сложным: мы не знали, что дальше, у нас не было финансовой основы. Мы долго искали помещение, нас все звали сюда, на Ермекова, 33/1, потому что в тот момент здесь концентрировались все наши друзья. Мы долго принимали решение, и в итоге мы здесь, в здании бывшей полиграфии. Помещение адаптировали с нуля, своими силами. Но остальные сюрпризы судьбы были ещё впереди.

- «Наскальный Кит» задумывался как пространство для постановок, которые не увидишь на традиционной сцене. Изменились ли за пять лет ваши собственные представления о том, каким должен быть независимый театр?

Мария Сигал: В отличие от государственных театров, мы более свободны в выборе материала, формата и подачи постановок. Границы, конечно, есть – это, безусловно, темы-табу и рамки закона.

Тем не менее многие воспринимают независимый театр как художественную самодеятельность. Я с этим не согласна: да, у нас непрофессиональные актёры, но мы их постоянно и серьёзно обучаем, поэтому к сцене они подготовлены. Хотя, например, в Алматы имеет популярность так называемый бытовой театр, а он не предполагает ни хорошей речи, ни хорошей дикции. Но мы не за эти вещи.

- В вашем театре обретают жизнь очень разные проекты. Как вы решаете, что стоит запускать? Ориентируетесь на запрос аудитории, на собственный интерес или что-то ещё?

Мария Сигал: Только собственный интерес.

Антон Димин: Мы даже пришли к выводу, что не стоит идти на поводу у зрителя. Часто сталкивались с тем, что нам говорят: «У вас классно, но я ничего не понял». И, на самом деле, здорово, что люди честно в этом признаются. Но, согласитесь, если убирать все метафоры, режиссёрские нюансы – это может быть уже не творчество, а как раз про «пойти на поводу у зрителя». В декабре я представлю свою постановку: она, в общем-то, простая, но там тоже ожидается много загадок. Конечно, обсуждение после показа будет. Но это не из-за того, что «я художник, я так вижу», а потому, что хочется не в лоб говорить со зрителем, а оставить ему пространство для размышлений и догадок.

- Пять лет – срок большой, в каком-то смысле маленький юбилей. Изменились ли за эти годы ваши отношения с публикой? Есть ли зрители, которые прошли с вами весь этот путь?

Мария Сигал: Да, есть те, кто с нами с первой постановки. Они просят сразу сообщать о старте продаж билетов и берут их, даже не читая аннотаций спектаклей.

Антон Димин: У нас был случай с постоянными зрительницами старшего возраста. Когда мы готовили «Квартет Мюллера» - а там очень противоречивое рейтинговое полотно о постапокалипсисе – Маша их отговаривала.

Мария Сигал: Мы как-то были на читке пьесы «Солнечная линия» Ивана Вырыпаева, где по сюжету ругается семейная пара и очень много ненормативной лексики. Там на обсуждении одна из этих же зрительниц сказала: такая лексика неприемлема в пьесах. Помня это, я их отговаривала, просила предварительно ознакомиться с материалом, потому что не хотела потерять их как зрителей. Но они пришли. Им понравилось, подчеркнули подачу и литературность языка. После спектакля обе подошли, одна из них сказала: «Маша, почему вы всё время забываете, что я психолог? Я работаю с таким спектром тем, что спектакль – это, по сравнению с ними, детская книжка». Вторая тоже поделилась: «Маша, почему вы так с нами?». Я оберегала их от неожиданных впечатлений, а они максимально нам доверяют.

Кроме того, сейчас, поскольку мы стали выставлять билеты на сайты-сервисы продаж, наша аудитория расширилась. Стали приходить новые зрители – не только на наши спектакли, но и на привозные. Многие раньше вообще не знали о нас, но они тоже становятся постоянными гостями.

- Независимый театр требует не только творческих решений, но и постоянной организационной работы: находить средства, оборудование, пространство, собирать команду. Как устроена жизнь «Кита» за пределами сцены? Какие неожиданные навыки пришлось освоить?

Антон Димин: Я теперь могу быть токарем, плотником, столяром, могу что-то спаять, сварить. То есть, если вдруг у меня что-то перестанет получаться в театре или в кино, я смело смогу пойти делать ремонты. Бесконечная нехватка финансов вынуждает всё делать самому. И если сначала это получается плоховато, со временем подтягиваешь мастерство и думаешь: «А декорации-то получились!». Я, например, сам сделал нашу барную стойку в помещении.

- А вот эту скульптуру с проволокой вы тоже сами сделали?

Антон Димин: Нет, это скульптор из Астаны, который после выставок сжигает свои шедевры. У него проекты как у нас: он показывает один раз и сжигает. Мы уговорили его предоставить нам скульптуру, чтобы после спектакля устроить перформанс. Причём автор сам приедет сюда.

- Ого!

Мария Сигал: Мы у себя, как говорится, «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Я, конечно, не такая многопрофильная, как Антон. Но кофе и чай – готовим, вырастили в коллективе баристу, фотографа, видеографа и дизайнера – это наша дочь. Гостей встречаем сами, сами себе менеджеры и капельдинеры, кассиры и худруки... Мой самый «любимый» приобретённый масштабный навык – клининг-менеджер. Я однажды даже себе руку повредила, усиленно намывая помещение театра.

Антон Димин: Маш, ты же и страницу театра ведёшь. Вообще мне кажется, такое есть во всех независимых театрах... Но нам помогают наши друзья и зрители. Мы очень благодарны им за поддержку.

Мария Сигал: Да. Когда у нас по весне случился потоп, люди забирали вещи сушить, брали по несколько больших сумок. Без помощи театр бы не пережил такого происшествия.

- За пять лет вы познакомили карагандинцев с разными направлениями искусства, выстроили связи с независимыми театрами других городов. Как вы сами измеряете успех «Наскального Кита»? Количеством зрителей, постановками, профессиональным признанием или чем-то менее очевидным?

Антон Димин: Мне кажется, главный показатель успеха театра – когда зритель хочет вернуться.

Мария Сигал: А ещё, думаю, это то, что о нас знают в других городах Казахстана. Я слышала историю карагандинки, которая побывала в одном из независимых театров Алматы, именно там узнала о «Наскальном Ките» - удивилась, и потом пришла к нам, став нашей постоянной гостьей. О нас знают как в Алматы, так и в Астане.

К нам недавно специально приезжал театральный обозреватель из Астаны, который раньше работал в России. Он ездит по Казахстану и пишет о разных театрах. Он попал к нам на первый из свидетельских спектаклей и был в восторге. Кстати, иногородние зрители особенно в восторге от здания, где мы находимся: подчёркивают индастриал-стиль. Но они привычны к формату, когда в зданиях бывших заводов концентрируются деятели культуры – в мире это уже не ново. Отмечают и то, что мы находимся практически в центре города: в других городах страны независимые театры часто находятся очень далеко от центра.

- Жизнь продолжается, театр – тоже. Что впереди? Какие проекты?

Мария Сигал: 16 октября, в пятницу, мы отметим своё пятилетие обширной программой. 24 октября у нас очередные «Арт-разгоны» - начинается новый сезон.

Антон Димин: В ноябре ожидается премьера спектакля в постановке наших режиссёра и хореографа Елены Кочуговой и Станислава Миначова. А в декабре свой спектакль представлю я.

Мария Сигал: В январе снова планируем спектакль от Елены, а пока готовим древнегреческую трагедию – «Гекуба» Еврипида. В чём-то с «Гекубой» попали в актуальное: в этом году в кинопрокат выходила «Одиссея» Кристофера Нолана, а наша постановка тоже связана с этой историей.

Фото автора
Фото предоставлены
Марией Сигал и Антоном Диминым