Такая страшная, сверкающая красота: «Вия» по Гоголю представили в Караганде

С карагандинской труппой София Капилевич работает не впервые. Два года назад она поставила здесь экспериментальный спектакль «7», основанный на историях женщин-заключённых. Тогда зрителям предлагали решить судьбу героинь: оставить их за решёткой или дать шанс на свободу.

За прошедшее время София преподавала в театральном институте в Кемерово. Для неё это был интересный опыт: пришлось на год оставить постановочную и другую работу, чтобы заниматься со студентами – будущими артистами и режиссёрами.

Теперь София Капилевич обращается к Гоголю. Напомним: в оригинальной повести трое киевских семинаристов по дороге домой останавливаются на ночлег в хуторе. Один из них, Хома Брут, сталкивается с ведьмой, переживает жуткую ночь, а потом оказывается заперт в церкви рядом с телом умершей Панночки. Вскоре становится ясно: девушка связана с нечистой силой, от которой Хома пытался спастись. На третью ночь в церковь приходит Вий – существо, чей взгляд становится смертельным.

Над постановкой вместе с Софией Капилевич работала приглашённый художник-постановщик Ксения Бодрова. Художником по свету выступил Денис Цветков, музыкальное оформление создавали Ерлан Садуакасов, Владимир Смирнов и сама режиссёр. За видеоряд отвечал Антон Звонов, хореографом спектакля стала Ирина Николаева.

На сцене зрители увидели Дениса Цветкова (ректор), Вадима Ахметова (Хома), Александра Тисена (Халява), Виталия Мосина (Тиберий), Алексея Браилко (Хорь, Микитка), Руслана Маевского (Плюнь), Антона Звонова (Тавля), Александру Мартинс (Панночка), Анну Абузарову, Карину Базарову, Ольгу Цветкову, Светлану Потемкину, Марину Марычеву (подруги Панночки), Оксану Игнатенко (сотник), а также Жанну Асылбекову, Валентину Шматенко, Кирилла Пловайко и Богдана Пынку (Вий).

Если в гоголевском «Вие» главный страх скрывается в темноте старой церкви, то в постановке карагандинского театра он оказывается ещё и внутри самого человека. Но если предполагать, что Софию как режиссёра интересуют исключительно пограничные состояния – страх, вина, выбор, внутренний конфликт, то здесь всё куда шире:

«Меня больше всего волнует вопрос природы добра и зла. К сожалению, в современном мире часто правит агрессия, и пусть человечество эволюционирует, есть вещи, которые не меняются. Эти темы висят в воздухе, о них хочется рассуждать и говорить», – поделилась София Капилевич.

Что касается Гоголя, по её словам – его произведения, так или иначе, переводят на театральный язык, а в этом случае неизбежными становятся отступления от оригинала – значительные или нет. А «Вий» выбрали к постановке не просто так. В театре, поделилась София, было пожелание о мистическом материале именно этого автора – такой краски в репертуаре не хватало.

«Как мне кажется, "Вий" – самое загадочное произведение Гоголя, вызывающее больше всего споров. Нет ни одного похожего мнения на то, о чём эта повесть, родственных мнений о том, что такое Вий. Даже в лекциях, которые я изучала, много разных взглядов. Разобраться в этом материале – задача интересная, и она оказалась достаточной, чтобы на основе повести создать спектакль. У нас получилась своя трактовка», – подытожила режиссёр, которая осознанно не пересматривала экранизации произведения во время работы над постановкой.

Карагандинский «Вий» не стремится буквально воспроизвести классический сюжет. Гоголевская мистика становится лишь отправной точкой для авторского высказывания. История Хомы Брута в этой версии – путь человека, столкнувшегося не только с потусторонним ужасом, но и с собственными страхами, сомнениями и внутренней борьбой.

Наш «Вий» облечён в оттенки старого блюза, а в антракте звучит весьма известная композиция этого жанра 1965 года. Постановка решена в базовых цветах – оттенках чёрного, белого, красного – причём как в освещении, так и в цвете одежд персонажей. Это придаёт ей особого стиля, сравнимого, пожалуй, с «Макбетом», который в репертуаре давно.

А в сюжете сталкиваются три стороны, одна из которых – лектор семинаристов. Он уверен: зло – это состояние души, и если люди ищут его в мире – нужно искать его внутри себя, ибо «каждый да признает себя виновником собственного злонравия». Молодые люди, естественно, в это не верят и шутят над наставником, параллельно травя Хому Брута, который очень серьёзно задаётся вопросом: как, наконец, ощутить Всевышнего в сердце? Эти же мысли рано или поздно загонят его в клетку – в буквальном смысле, а лектор подкинет ему ещё размышлений – эта сцена поставлена особенно кинематографично.

Мрачной символики в спектакле тоже хватает: черепа, маски зверей, черно-белый похоронный венок, тёмный макияж героинь и их демонические флюиды – кого-то это может оттолкнуть, кого-то – наоборот, привлечь. Так выражается вторая сторона: Панночка и её подруги. Первая здесь – роковая женщина в кроваво-красном наряде, обретшая свою историю.

Подруги принимают сущность Панночки и спокойно перечисляют её грехи: что-то сожгла, кому-то косы отрезала – список большой. В итоге мы получаем не одну героиню, а нескольких – искусительниц-демониц, привлекательных и опасных.

Вся эта группировка не видит ничего противоестественного в том, чтобы взять силы у Вия, поддаться наслаждениям, если очень хочется – а иначе для чего ещё жить, кроме как для блаженства?..

И между этими двумя сторонами – Хома Брут. Которому лектор говорит, что пост, воздержание, размышление о бренности жизни, вера от всего сердца и другие подобные вещи – это хорошо. И которому позже Панночка нашёптывает: самый страшный грех – лгать самому себе, самый успешный способ избавиться от искушения – поддаться ему, и что не нужно доискиваться зла вовне – «это ты украл, ты солгал, ты убил». И, по сути, Панночка звучит как голос честности к самому себе.

Химия между героями Вадима Ахметова и Александры Мартинс – особая по атмосфере. В спектакле изящно и красиво решены танцевальные моменты, особенно Хомы и Панночки, у них самые напряжённые и страстные сцены под часто некомфортную для ушей музыку, в которой мотив выдержан на одной ноте. В «Вие» немало статичных моментов – очень фотографичных, когда можно полюбоваться героями, их статью и взглядами друг на друга.

Ощущение мрака сохраняется на протяжении всего просмотра «Вия», но я бы даже назвала это больше психологическим триллером, нежели драмой. Потому что главный акцент здесь на том, сколько тьмы может таиться в человеке и к чему это приводит.

Одними из первых зрителей премьеры стали карагандинки Галина Низведская, а также Марианелла Гаврилова и её подруги – Ксения Пенькова, Галина Мардвинцева и Александра Дворкина. Все признались: о билетах на «Вия» позаботились заранее.

Галина Низведская читала первоисточник несколько раз и поделилась: Вия всегда представляла огромным и тяжёлым существом, похожим на древнего чудовища, мрачным стариком с жуткими, с почти каменными чертами лица. Вий для Галины – хозяин тёмных сил, которого боится даже нечисть, а пугает он не криками и движениями, а одним взглядом и присутствием – чего стоят только неподъёмные веки.

«Я люблю произведения Гоголя за их мистику и мрачность – особенно "Вия". Спектакль же в новой интерпретации получился интересным и визуально очень красивым, однако мне не хватило той самой мистической атмосферы, за которую многие любят повесть. Постановка больше ушла в современную драму и эффектную подачу, чем в настоящий ужас и напряжение», – призналась Галина Низведская.

Девушка добавила: хотелось бы увидеть больше пугающих и действительно жутких моментов. Но спектакль не до конца погрузил её в атмосферу мистики и потустороннего мира, а потому оставил смешанные впечатления.

«При этом нельзя не отметить сильную актёрскую игру, качественную сценографию, декорации и современное музыкальное оформление. Такие полотна в репертуаре нужны. Это интересное прочтение "Вия" – но тем, кто ждёт мрачной гоголевской мистики и по-настоящему пугающей атмосферы, возможно, захочется большего», – резюмировала Галина.

Марианелла Гаврилова первоисточник изучала в школе, и какие-то моменты пусть забылись, но в те годы «Вий» представал начальным уровнем фантастики и фентези.

«После просмотра спектакля у меня возникла лишь одна финальная мысль: зло сеют сами же люди – в себя, в других. Постановка получилась стильной и эмоциональной. Романтическая линия, которая тоже здесь есть, очень красивая, по-своему насыщенная и трагичная. Именно эта линия показывает сущность одной из героинь и рассказывает нам о том, что в ней есть, и что осталось», – поделилась Марианелла.

Для Ксении Пеньковой спектакль стал историей о расплате за содеянное, Александра Дворкина подчеркнула отход от канона, но добавила: «Вия» разные постановщики переделывали не раз, и это нормально. А полуоткрытый финал позволяет зрителю домыслить концовку, отметила Галина Мардвинцева.

...Гоголевские истории нередко описывают как мракобесие. Возможно, это действительно так – но его произведения остаются популярными и вдохновляют авторов творить. И, возможно, те, кто дают подобным историям такое название, пока ещё сами не договорились с собственной Тьмой или не приняли её в себе. На такие мысли и наталкивает «Вий» в театре имени К.С. Станиславского.

Следующие показы мистической драмы «Вий» пройдут 31 мая и 7 июня в 17.00. Билеты можно приобрести в кассе театра (пр. Назарбаева, 19б).

Фото автора
Фото Алёны Звоновой
Фото Андрея Шангина