«Шаг вперёд и два назад»: эксперт объяснил, чем обернётся заморозка цен на бензин и дизель

«Шаг вперёд — два назад»

Введение моратория на рост цен на топливо стало неожиданным поворотом в энергетической политике Казахстана. По мнению Нурлана Жумагулова, директора общественного фонда Energy Monitor, это решение — вынужденная, но противоречивая мера.

«Мораторий на повышение цен — это как шаг вперёд и два назад. Правительство само отпустило цены в начале года, когда была выбрана политика поэтапного, а не резкого повышения. Мы наблюдали постепенный рост — на 2–3 тенге ежемесячно. Это позволило нефтяным компаниям перестроиться на внутренний рынок, рассчитать прибыль и наладить долгосрочные схемы переработки нефти и реализации топлива на АЗС», — отметил эксперт.

Однако, по его словам, резкое решение о заморозке цен до весны 2026 года перечеркнуло инвестиционные планы компаний.

«Это решение сильно ускорилось и испортило планы нефтяных компаний. Инвестор планирует горизонт минимум на год, закладывая средства в программы бурения, инфраструктуру, закупку оборудования. Когда "правила игры" меняются одномоментно, это подрывает доверие к государству и разрушает инвестиционный климат», — подчеркнул Жумагулов.

Политика против инфляции

Согласно позиции эксперта, одной из ключевых причин введения моратория стало желание правительства ограничить инфляцию.

«Безусловно, решение принято, чтобы не допустить роста цен на продукты и услуги. Когда дорожает топливо, это автоматически тянет вверх логистику, доставку, транспортные расходы. Любой товар, особенно продукты питания, требует перевозки между регионами. На дизель цены выросли примерно на 10% с начала года, а на бензин — на 12%. Эти цифры напрямую отражаются в инфляции», — пояснил он.

При этом Жумагулов уточняет, что нефтеперерабатывающие заводы от заморозки цен не пострадают.

«Наши НПЗ работают по модели процессинга. Это означает, что они оказывают услугу по переработке сырья, принадлежащего нефтяным компаниям. НПЗ получают оплату за процессинг, а реализацией топлива занимается сама компания. Поэтому влияние на заводы — минимальное. Вся нагрузка ложится на инвестора, добывающего нефть и несущего расходы по всей цепочке», — сказал он.

Риски дефицита и «серый переток»

Нурлан Жумагулов предупреждает: введение моратория может привести к дефициту топлива уже в следующем году.

«Мы сегодня наблюдаем сложную ситуацию в России. Из-за атак дронами на нефтеперерабатывающие комплексы многие НПЗ стали на ремонт, и эти ремонты затягиваются. По разным оценкам, нефтепереработка в России снизилась на 20%. Более того, Россия уже несколько месяцев запрещает экспорт нефтепродуктов», — сообщил эксперт.

По его словам, Казахстан традиционно резервирует объёмы ГСМ по беспошлинному импорту из России, однако индикативного баланса на следующий год пока нет.

«Если Россия ограничит поставки дизеля, авиакеросина или битума, в Казахстане может возникнуть дефицит. И это произойдёт на фоне низких внутренних цен, что создаёт риск незаконного "серого перетока" топлива в соседние страны. Ведь когда у нас бензин дешевле, чем в России, естественно, начинается переток через границу», — подчеркнул он.

После моратория — плавное повышение

Несмотря на возможные риски, эксперт не ожидает резкого скачка цен после снятия ограничений.

«Минэнерго всегда контролирует вопрос ценообразования. Даже после окончания моратория рост будет поэтапным. Просто важно понимать, что бензин и дизель — это такие же товары, подверженные инфляции. Компании импортируют оборудование, индексируют зарплаты, платят по кредитам. Никто не будет добывать нефть ради благотворительности. Это бизнес, и он должен приносить прибыль», — отметил Жумагулов.

Нефтяной сектор теряет привлекательность

По оценке эксперта, нефтедобывающий сектор Казахстана уже давно перестал быть привлекательным для иностранных инвесторов.

«У нас слишком жёсткая налоговая политика. Мы обязываем поставлять нефть на внутренний рынок по регулируемым государством ценам, ограничивая экспорт. При этом внутренние цены остаются низкими, что делает бизнес малорентабельным. За последние 30 лет ни одна западная компания не инвестировала в строительство нефтеперерабатывающего завода в Казахстане. Это просто невыгодно», — отметил он.

Жумагулов напомнил, что модернизация трёх действующих НПЗ была проведена за счёт государства и самих нефтяных компаний.

«Мы остаёмся социальным государством. Мы закрываем рынок, ограничиваем экспорт нефтепродуктов. Даже в России цены выше, чем у нас. Поэтому мы живём в условиях "внутреннего пузыря", где регулирование подменяет конкуренцию», — добавил он.

Отсроченный переход к общему рынку ЕАЭС

Отдельно эксперт остановился на вопросе единого топливно-энергетического рынка в рамках ЕАЭС.

«Первоначально предполагалось, что единый рынок топлива заработает в 2025 году, но Казахстан перенёс сроки до 2027-го. И, скорее всего, будет переносить и дальше. У нас цены слишком низкие. Если мы сравняемся с Россией или Кыргызстаном, это вызовет серьёзное социальное напряжение», — считает Жумагулов.

Он напомнил, что ранее президент Касым-Жомарт Токаев поручал предусмотреть адресную социальную помощь для малообеспеченных граждан в случае роста цен.

«Почему богатый человек должен иметь доступ к дешёвому бензину, который субсидируется за счёт бюджета? Если государство хочет поддерживать население, нужно делать это адресно, а не через регулирование цен для всех», — заключил эксперт.

Главный вызов для Казахстана — найти баланс между социальной ответственностью государства и принципами рыночной экономики. Без этого каждый новый мораторий будет не шагом к стабильности, а повторением старых ошибок.