Голгофа Веры Ермолаевой. Карагандинский приют

Юрий ПОПОВ, краевед

Книга "Авангард, остановленный на бегу" (Л., 1989) рассказывает о художниках-новаторах, экспериментаторах, чье видение мира построено на контрастах.
Среди них карлаговские художники В.В. Стерлигов, Л.С. Гальперин, В.М. Ермолаева, о которой и пойдет речь.

Вера Михайловна Ермолаева родилась в селе Ключи Петровского уезда Саратовской
губернии 2 ноября 1893 года. Отец Веры был помещиком, в течение двенадцати лет он занимал пост председателя земской уездной управы. Одно время семья жила за границей, что было обусловлено не только тогдашней модой на учебу
детей в заграничных школах, но и болезнью Веры, которая в детстве упала с лошади, из-за чего у девочки были парализованы ноги. Несмотря на большие усилия родителей вылечить дочь, Вера Михайловна на всю жизнь осталась инвалидом и пользовалась при передвижении костылями.

В 1904 году Ермолаевы вернулись в Россию, а через год перебрались в Петербург. После окончания гимназии Оболенской в Петербурге (1910) Вера Михайловна поступила в частную художественную школу М.Д. Бернштейна (1911-1913). Здесь она заинтересовалась кубизмом и футуризмом. В 1914 году ездила в
Париж изучать полотна современных новаторов: Сезанна, Пикассо, Брака, Дерена...

С детства Вера Михайловна увлекалась не только рисованием, но и историей. В 1917 году она окончила археологический институт, а после революции, в 1918-1919 годах, работала в музее города.

После революции Вера Михайловна участвовала в конкурсах изоотдела Наркомпроса, пробовала работать как художник театра. Её театральные эскизы к опере М. Матюшина и А. Кручёных "Победа над солнцем" выставлялись на выставке в Берлине в 1922 году.

В 1919 году изоотдел Наркомпроса направил Ермолаеву в Витебск преподавателем в Народное художественное училище, преобразованное потом в Витебский художественно-практический институт. В 1921 году после ухода с должности
Марка Шагала она стала ректором этого института. В те годы в институте преподавали М. Добужинский, Р.Фальк. Туда же Ермолаева пригласила преподавать и Казимира Малевича, ставшего её учителем.

С 1923 года Ермолаева в Петрограде, иллюстрирует книги Введенского, Хармса,
Заболоцкого, сотрудничает с детскими журналами "Чиж" и "Еж".

В начале 30-х годов в творчестве Ермолаевой появляются критические нотки в отношении социалистической действительности. Листы ее рисунков пронизывают
скорбь и трагизм. В 1934 году к поэме Гете "Рейнеке-Лис" она подготовила цикл гуашей, иносказательно отразивших тогдашние политические реалии. Так, к медведю (в это время начальник НКВД в Ленинграде носил фамилию Медведь) зубастые волки в буденовках тащат перепуганных зверей. На Красной площади
под громкоговорителем стоит Лис (не намек ли на Сталина?), контролируя и оценивая работу радиокомитета.

На своей квартире В.М. Ермолаева устраивала выставки художников, что привлекло к себе внимание НКВД. После убийства Кирова начались аресты, в том числе и среди интеллигенции Ленинграда. В.М. Ермолаеву взяли 26 декабря 1934 года. Вместе с ней была арестована группа ленинградских художников (в основном, учеников Малевича), среди которых были такие художники-иллюстраторы детской книги, как В.В. Стерлигов, П. Басманов, Л. Юдин, а также ученица Ермолаевой Мария Казанская, Александр Батурин, Олег Коржаков, Лев Гальперин. 27 марта 1935 года В.М. Ермолаева Особым совещанием осуждена на 3 года с
отбыванием срока в Карагандинском исправительно-трудовом лагере.

Центр правовой статистики и информации при прокуратуре Карагандинской области
располагает обширными материалами о В.М. Ермолаевой, начиная с облика художницы: "Рост - высокий, телосложение - плотное, цвет волос - русый, нос обыкновенный, цвет глаз - карий... Паралич обеих ног. Ходит на костылях...". Однако конвой не делал снисхождения инвалидам. По дороге из Павлодара в Караганду арестантов часто выводили из вагонов, проверка начиналась
командами "Встать!", "Лечь!". Для Ермолаевой это было настоящей пыткой.

В Долинке В.М. Ермолаева жила по Первой улице в доме № 56. Заместитель начальника управления Карагандинского лагеря НКВД СССР Галинайтис отмечал: "В Карлаге с 22 апреля 1935 года, работает художницей. Отношение к быту добросовестное. К делу относится с желанием, исполнительна, работает много, не считаясь со временем, участвует в кружковой работе, поведение хорошее. Посещает политучебу, дисциплинирована, в быту вежлива. Зачтено рабочих
дней 69. Конец срока В.М. Ермолаевой 18 января 1938 года".

Но художнице не суждено было дожить до дня своего освобождения. По версии писателя Семена Ласкина ("Звезда", 1997, № 12), в Карлаге В.М. Ермолаева заболела, отказалась работать, ее вывели из зоны и убили.

На суперобложке книги "Авангард, остановленный на бегу" есть подзаголовок "Книга про то, как на берегах Аральского моря пропала художница Вера Ермолаева, а потом куда-то пропало и море". По версии освободившегося из Карлага художника В.В. Стерлигова, Ермолаева погибла среди заключенных,
которых за нарушения лагерной дисциплины отправили умирать на один из пустынных островов Аральского моря.

Однако обстоятельства гибели Ермолаевой были обыкновенными, вполне в духе
времени. Печально знаменитый 1937 год не оставил шансов на выживание даже людям за проволокой.

Оперативно- розыскной группой третьего отдела Карлага была "раскрыта" группа
членов антисоциалистических политических партий. В группу записали всех, отбывающих срок в отделении Карлага, - троцкистов, эсеров, меньшевиков, бундовцев. 9 сентября 1937 года провели обыск у В.М. Ермолаевой, результат - "изъят список адресов". Через три дня допрос повторился, от Ермолаевой
требовали назвать имена близких карлаговских знакомых. 14 сентября уполномоченный Кондрашов установил, что В.М. Ермолаева "на своей квартире предоставляла возможность собираться членам контрреволюционной группы Редкозубову, Зарулаве, Бретику, Рогачевскому". По версии следствия, названные лица восстановили связь с находившимися в других отделениях лагеря врагами народа путем пересылки писем. Вот имена этих "врагов": Ида Тарле, Валерсон, Мельцер, Кулаков, Бабик, Лернер, Картозия, Мехрашвили, Минкин, Лукин и другие.

20 сентября 1937 года "тройка" НКВД по Карагандинской области в составе председателя, капитана госбезопасности Адамова, членов Макатова и Пинхасика, при секретаре Иваненко вынесла беспощадный приговор 41 члену контрреволюционной группы, выдвинув стандартные по тем временам обвинения: "Восхваляли фашизм, предрекали скорое поражение Советской власти, дискредитировали тов. Сталина, сожалели о расстрелянных врагах народа таких,
как Тухачевский, нелегально отправляли письма в другие отделения Карлага.

Приговор привели в исполнение 26 сентября в Долинке ночью с часу до двух. Акт о смерти подписали Клюшин, Плаксин, Клопов, Гущин, Лядункин. В этом печальном
списке под № 14 указана В.М. Ермолаева.

Реабилитация художницы состоялась только 21 ноября 1989 года. Прокуратура Карагандинской области установила, что доказательств вины В.М. Ермолаевой не имеется. Карлаговские рисунки В.М. Ермолаевой мне неизвестны. В Государственном русском музее хранятся ее работы, в том числе "Три фигуры (Голгофа)" (1928 г.) и "Человек в ватнике" (1933 г.). Картины, в которых она будто увидела свою судьбу.