Правда и вымысел о жизни Мади

Юрий ПОПОВ, почетный гражданин Каркаралинского района.

В 1973 году в Алма-Ате вышла в свет книга Ашимбека Бектасова "Мади" на казахском языке. Это была первая попытка разобраться в непростой судьбе поэта, автора песен-гимнов "Каракесек" и "Уш-Кара".

Обратим внимание на один эпизод из жизни Мади, который приводит в своей книге Бектасов. Выяснилось, что воспоми¬нания нередко смещают собы¬тия во времени. Так, к примеру, произошло с описанием испол¬нения Мади "Письма Татьяны"
Пушкина. Уездный начальник Д. Вараксин, узнав, что заклю¬ченный в каркаралинскую тюрьму Мади Бапиев исполняет это стихотворение на казахском
языке, приказал сделать обрат¬ный перевод и остался доволен: содержание совпало почти сло¬во в слово! А между тем Варак¬син пробыл на должности кар¬
каралинского уездного началь¬ника с ноября 1884 года по ап¬рель 1895-го. Мади в то время было всего 15 лет, и, конечно, он не мог находиться в тюрьме.

Нет точных данных об имуще¬стве семьи Мади. Экспедиция 1898 года по обследованию степ¬ных волостей Каркаралинского уезда составила описание аула
№ 23 в административном ауле № 7 Едрейской волости. Кыстау (зимовка) находилась в урочище Кши Ушкара в 155 верстах от Каркаралинска. В трех хозяйствах проживали 25 человек, в том числе 14 мужчин. Было шесть юрт, пять землянок (шимуй) и столько же кухонь (шошала). Ближайшие соседи: Жамай
Мыктыбаев (кыстау Кши Сары), Жортан Баянов (Кзыл-Чокы), Балгабай Айдаболов (Женгыз-Тюбе), Жабан Мотышбаев (Кара-Чокы), Жамагул Бекбауов (Карипший). Однако в списке аула нет фамилии отца Мади - Бапи Алшинбаева.

Не показано и хозяйство Какабая Алшинбаева, что позволя¬ет сделать следующие выводы. Вероятно, семья Бапи Алшинба¬ева была небогата и кочевала вместе со своими состоятельны¬ми родственниками. А вот Какабай Алшинбаев бедняком не
был. Возможно, на период обс¬ледования он раздал свой скот родственникам.

В декабре 1910 года в "Семи¬палатинских областных ведо¬мостях" было трижды опублико¬вано объявление: "На основании 846, 847, 848 и 851 статей Устава
уголовного судопроизводства по определению Семипалатинско¬го окружного суда разыскивает¬ся обвиняемый по 940 статье "Уложения о наказаниях" киргиз
Едрейской волости Каркарали¬нского уезда Семипалатинской области Мадий Бапиев.

Приметы разыскиваемого: 29 лет, рост два с половиной арши¬на (178 см), волосы на голове и усах черные, борода и брови то¬же черные, глаза карие. Все, ко¬му известно местопребывание Бапиева, обязаны указать суду, где он находится; установленное же в ведомствах коих окажется имущество обвиняемого, обяза¬ны немедленно отдать таковое в опекунское управление".

Вчитаемся в первый абзац объявления. Судебное пресле¬дование по статье 940 "Уложения о наказаниях" связано с ложным доносом, причем не только на
простых граждан, но и на лиц государственной власти, попыт¬кой ввести правосудие в заблуж¬дение. Историки хорошо знают, что у Мади Бапиева были непростые отношения с дядей Какабаем Алшинбаевым. Какабай, одно время занимавший пост волостного управителя Едрейс¬кой волости, свои донесения в
адрес каркаралинского уездного начальника считал единственно правдивыми. Мади, защищаясь, составлял опровержения в свою пользу, упоминая неблаговид¬ные поступки своего гонителя. Взаимная вражда, вероятно, зашла настолько далеко, что Какабай решил обезопасить се¬бя от нападок Мади, обратив¬шись к аульным биям (народ¬ным судьям).

17 мая 1907 года в Едрейской волости состоялся съезд биев под председательством Амена Карпыкова. Мади обвинили в скотокрадстве. Именно с этого времени начались его скитания по ссылкам и тюрьмам. Из Атбасарского уезда он совершил по¬бег к больному отцу, но не застал его в живых. Семья бедствовала. Уездный начальник Л. Макаревич направил в аул Мади рас¬сыльного и вызвал беглеца в Каркаралы. По прибытии поэта тут же заточили в тюрьму.

26 марта и 3 апреля 1911 года "Семипалатинские областные ведомости" сообщали: "Семипа¬латинский окружной суд объяв¬ляет, что киргиз Едрейской во¬лости Каркаралинского уезда Мадий Бапиев, обвиняемый по статье 940 "Уложения о наказа¬ниях", задержан, вследствие че¬го сыск о нем, производящийся по определению суда от 15 нояб¬ря 1910 года, прекращается, и распоряжение об отдаче имуще¬ства в опекунское управление подлежит отмене".

Следствие длилось почти год. 1 января 1912 года "Семипала¬тинские областные ведомости" объявили: "27 января с участи¬ем присяжных заседателей слу¬шается дело № 280/911 о кир¬гизе Едрейской волости Мадии Бапиеве, обвиненного по
статье 940 "Уложения о наказа¬ниях" и статье 1538 того же уло¬жения".

Однако заседание суда было перенесено, а на Мади завели другое уголовное дело. 2 июня 1912 года "Ведомости" вновь объявили о слушании дела.

Дел за №№ 280/911 и 99/912 никто из биографов Мади пока не нашел. Любопытно было бы узнать состав присяжных засе¬дателей, которые решали судьбу поэта. Выступил ли кто-нибудь из них в защиту преследуемого Мади?

Внимательно следует отнес¬тись к опубликованным приме¬там разыскиваемого беглеца. Его возраст - 29 лет - говорит о том, что Мади, возможно, ро¬дился в 1881-м, а не в 1880 году, как считается. Впервые мы узна¬ем и о внешности Мади - рост 178 см, черные усы и борода, ка¬рие глаза. Сведения достаточ¬ные, чтобы разбудить фантазию художника, могут вызвать к жизни облик поэта-бунтаря Ма¬ди Бапиева.

...Так проявились новые, еще совсем неизвестные линии в судьбе казахского поэта.

Индустриальная Караганда. - 2007. - 28 июля. - С. 5.