Геи Казахстана - Вопросы и ответы.

Мальчики-геи всегда привлекают к себе большое внимание со стороны. Кто-то грозится "истребить" таких при первой удобной возможности, кто-то плюется в сторонке, кто-то, наоборот, в восторге от возможности заиметь таких знакомых.

А как сегодня живут казахстанские геи, отношение к которым в обществе граничит между стойким неприятием и желанием не замечать?

Договорившись о встрече с основателями Общественного фонда "Community" ожидаешь увидеть довольно-таки стереотипного представителя ЛГБТ-сообщества: лук "с иголочки", манерность и женоподобное поведение. И с большим удивлением встречаешь вполне мужественных, спортивных ребят.

Вот они, современные геи – Саша (25 лет), Олег (25 лет) и Никита (22 года) – борцы против шаблонов, несправедливости и "узости умов". Сами ребята без стеснения говорят о своей сексуальной ориентации. Так, Олег и Никита встречаются уже пять лет, а Саша счастлив в свободных отношениях. Эта троица уже три года выступает в качестве инициативной группы по борьбе за права ЛГБТ-сообщества.

12 мая 2010 года их организация "Community" была официально зарегистрирована и обрела статус общественного фонда.

В общественной деятельности ребята хотят уделить внимане профилактике ВИЧ/ИППП (инфекции передаваемые половым путем), а также социальной, правовой и образовательной поддержке уязвимых групп населения. Ребята рассказали корреспонденту NUR.KZ о том, как живется современным геям в Казахстане.

- "Мама, я гей", - такую фразу боится услышать, наверное, каждая мать. Близкие знают о Вашей сексуальной ориентации?

Олег: Я открылся перед своей матерью. Только отцу я ни о чем рассказывать не хочу. Не думаю, что это имеет какой-то смысл. Зачем вообще делать что-то, если не сложно предугадать, чем это может закончиться? Не могу сказать, что моя мама отнеслась к моему признанию спокойно. Сначала она не поверила, потом появился шок, слезы.И она не хочет разговаривать со мной об этом. Когда я пытаюсь поднять эту тему в наших разговорах, она всячески пытается уклониться от беседы. В общем, у моей мамы была стандартная реакция – она начала винить меня, себя, общество. В итоге сказала, что меня испортило модельное агентство. Общественные стереотипы давят на каждого, а на родителей – особенно. Если я могу справить с негативом общества по отношению к себе, то моим родителям вряд ли придется это по нраву. Представляете, приходит к Вам завтра сосед и говорит "Ой, а сын-то у тебя пи**рас, оказывается!"

Александр: А моя мама сказала, что меня испортило общество "эстетов", с которыми я общался в музыкальной школе.

Никита: А я полностью закрыт от родителей. Я считаю, что они не перенесут такой новости.

- С чего началась ваша деятельность как Общественного Фонда?

Олег: Сначала появился сайт gay.kz с подачи небольшой инициативной группы. Потом этого пространства нам оказалось мало, и мы решили официально зарегистрироваться как организация, которая занималась бы проблемами гей-сообщества в Казахстане. В основном наша деятельность носит просветительский характер.

Никита: Мы развиваемся, сотрудничаем с правовыми организациями, участвуем в семинарах, конференциях. Повезло, что нам вообще разрешили официально зарегистрироваться. Это получилось благодаря тому, что стали открыты все статистические данные, в частности, причины отказов регистрации тех или иных организаций. Так, со второй попытки, а именно 12 мая 2010 года Общественный Фонд "Community" получил право на существование.

Александр: Сейчас мы трудимся над тем, чтобы открыть портал Общественного Фонда (специальную социальную сеть для геев). Не забываем и работать с людьми по вопросам нераспространения различных заболеваний, что очень важно.

- Какие проблемы сегодня стоят перед казахстанским ЛГБТ-сообществом?

Александр: Нам не очень нравится слово "проблемы". Это скорее вопросы, с которыми сталкиваются люди и которые нуждаются в конструктивных и грамотных ответах.

Олег: Конечно, есть в нашей жизни некоторые аспекты, которые можно подвести под определение проблем. В первую очередь, это негативизм со стороны общества, нежелание правоохранительных органов реагировать на наши заявления.

Никита: Помимо правоохранительный органов, проблемы возникают с медицинским обслуживанием. В дорогих частных клиниках этого нет, а вот, например, в государственных учреждениях ты можешь натолкнуться на грубость и вообще встретить отказ в обследовании, рассказав о своей ориентации. А таким специфическим врачам, как уролог, гинеколог и проктолог просто необходимо рассказать об особенностях своей личной жизни, если ты хочешь получить качественное медицинское обследование.

- Ходят слухи, что в Казахстане в ближайшее время состоится гей-парад.

Олег: Не надо пытаться прыгнуть выше головы. Гей-парады, поправки в закон о браках – во всем этом нет смысла, пока в нашем государстве не будут соблюдаться хотя бы элементарные права граждан. Все разговоры о гей-парадах – это провокация чистой воды. Но все знают, что гомосексуалы – это больная тема, и если ты хочешь вызвать в обществе волну возмущения, объяви, что скоро в Казахстане состоится гей-парад, деньги на который выделяет Запад. На самом деле об этом нет даже и речи.

Александр: Гомофобия как феномен существует в каждой стране. В прошлом году всех шокировала новость о том, что в Караганде убит лидер ЛГБТ-сообщества. Нечто подобное произошло и в Павлодаре.

Олег: В людях очень много негатива. И геи – это та тема, где можно весь свой негатив выплеснуть.

- Может, люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией сами вызывают к себе недоброжелательное отношения, ведя себя вызывающе?

Олег: Это обратная сторона медали. На негатив, встречаемый в обществе, некоторые геи отвечают излишней демонстративностью, на каждом шагу кричат о своей сексуальной ориентации. Но все это из-за того, что изначально общество не захотело их принимать. Я считаю, что мы более позитивно смотрим на мир, несмотря на то, что сталкиваемся с разными ситуациями, чем это делает большинство людей.

Александр: С точки зрения психологии я хотел бы добавить, что если ты вырос в семье, где гомосексуальность была под запретом, в будущем, возможно ты будешь кичиться своей ориентацией, потому что ты хочешь быть свободным, как и любой другой человек, несмотря на то, что ты другой.

Никита: Можно сказать, что в отличие от натуралов, геи более утонченные, слушают классическую музыку, например. Хотя и среди натуралов тонких натур немало.

Александр: Мы не инопланетяне, мы - такие, как все, но с другой культурой.

- Что значит " с другой культурой"?

Александр: Геи – это люди со своими взглядами на жизнь. Это как каждый относится к той или иной религиозной группе, но не навязывает свое мнение другим. Так и мы. С каждым годом гомосексуальное сообщество крепнет, растет. Думаю, гомосексуальность становится отдельной национальностью со своей культурой, общей историей.

- Сколько сегодня насчитывается геев в Казахстане?

Олег: Подобной статистики не существует, и посчитать всех людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией невозможно. Огромные сложности в подсчете возникают по причине того, что это закрытая группа людей. Если верить официальной статистике, то цифра будет намерено занижена, если верить статистике ЛГБТ-сообщества, то, наоборот, завышена. К тому же, не думаю, что все будут отвечать правдиво.

Никита: Кроме того, многие предпочитают однополый секс, но никогда не признают, что они геи в виду сложившихся стереотипов.

Александр: Существует также такое понятие, как "МСМ" - "Мужчина, имеющий секс с мужчиной". В категорию "МСМ" входят как гомосексуалы, так и бисексуалы, а также гетеросексуалы, которые хоть раз, но имели половой контакт с мужчиной.

Нельзя сказать, что гей-сообщество готово принять любого. Оно не такое уж и дружелюбное. Как и в любой малой группе, нужно найти вход. Надо познакомиться, пообщаться, узнать, полюбят тебя или нет. Все люди разные, кто-то сразу идет на контакт, кто-то закрыт. Если ко мне на улице подойдет гей и скажет "Ты – гей, и я – гей, давай дружить", я отвечу ему "До свидания". Мы не обязаны дружить с людьми только потому, что они тоже геи.

- Но нельзя отрицать того, что внутри тусовки многие вступают в беспорядочные половые связи и часто меняют партнеров.

Александр: Да, существует такой феномен, когда мужчины хотят узнать как можно большее количество людей, чтобы с ними переспать. Но это происходит не повсеместно. Я вот своих партнеров могу по пальцам пересчитать. Просто я еще не нашел своего человека.

Олег: Это зависит от того, находится человек в поиске или в паре. Мы с Никитой вместе уже пять лет, и я думаю, что это хороший показатель. Среди натуралов далеко не все выдерживают такой срок и остаются вместе только из-за детей или еще по каким-то соображениям, нас же связывает уважение и любовь. А вообще практически у каждого гея есть какая-то параноидальная идея найти свою вторую половинку на всю жизнь. И когда это происходит, как правило, они уходят из тусовки и начинают уединенную жизнь.

- Расскажите о том, как к вам пришло осознание, что вы гомосексуальны.

Никита: Не могу утверждать, что это врожденная тяга, я все-таки не ученый. Думаю, это все идет из детства. С 12 лет я начал замечать, что мне нравятся парни. Тогда я даже не знал слово "гомосексуализм". Потом я понял, что есть такой страшный термин и что общество людей с таким "диагнозом" не любит. Я пытался бороться с самим собой, но ничего не смог с этим поделать. По природе я такой, какой есть, я принял свою гомосексуальность.

Александр: Я помню, как в седьмом классе меня наругала учительница по биологии, сказав, что я слишком женственный. Я расплакался, со мной случился нервный срыв. Но, к счастью, в восьмом классе я перестал расстраиваться по таким глупостям, потому что понял, что гей.

Олег: Для меня этот вопрос всегда стоял остро. Я искал себя долго и пришел к тому, что нет такого понятия, как сексуальная ориентация, существует лишь желание. Сейчас я хочу быть с парнем, может, через какое-то время захочу быть с женщиной, если встречу такую. Познавать свою сексуальность я начал в девятом классе, когда влюбился в своего друга. Как мы проводили свободное время: мы зимой брали спиртное, напивались, а потом боролись в снегу. Так проявлялось наше желание близости, но она не могла свершиться из-за страхов и стереотипов. Сейчас мы выросли. Я пошел по одному пути и делаю то, что мне нравится, а он – по другому: у него жена и дети. 

- Кстати о детях. Увидят ли ваши родители внуков?

Александр: Однажды меня спросили, будут ли у меня дети. Я сказал, что планирую иметь ребенка, но не в ближайшие пять лет – у меня пока другие планы. Тогда у меня спросили, как я планирую завести детей. Сегодня это странный вопрос, потому что способов действительно много: можно переспать с женщиной, воспользоваться услугами суррогатной матери, в конце концов, усыновить ребенка.

Олег: Хотя геи часто говорят о том, что планируют завести детей, мало кто на это идет. Лично я сейчас думаю, что не надо заводить ребенка, потому что это очень сложный вопрос, до конца и серьезно никем не изученный. Я не представляю, что было бы со мной, если бы я рос в семье, где оба родителя одного пола. Нет никаких доказательств, что у ребенка все в будущем будет нормально. Дети – это не игрушки, а большая ответственность.

Никита: Бывает, что пара геев и пара лесбиянок договариваются между собой и заводят общих детей. Чаще всего, дети потом остаются у лесбиянок. Но нужно думать не только о себе, но и о ребенке, как он будет расти, как мы будем объяснять ему всю ситуацию. И потом это будет своеобразным клеймом на всю жизнь, когда из-за непонимания дети в школе будут постоянно издеваться над малышом.

Кстати, как стало известно, представители сексуальных меньшинств Казахстана уже обращались в парламент с просьбой узаконить однополые браки.

Об этом сообщил депутат Анатолий Башмаков.

"Я хочу сказать, что в семи странах Европы закон принят о разрешении создания однополых браков, а в трех уже готовы законопроекты на разрешение усыновлять детей в этих однополых браках. Даже у нас в нашем казахстанском светском обществе, где сильны еще национальные традиции духовности, уже были письма, и я эти письма получал, чтобы у нас разрешить элементы не только моногамной, но и полигамной семьи", - заявил Башмаков.