Фогелериана художника Джунусова

Страницы истории района Марат Кайсинович Джунусов - живописец крайне разносторонних интересов. Пейзажные полотна, портреты, тематические картины Джунусова разошлись по многом странам дальнего и ближнего зарубежья. Да и сам Марат дома не задерживается. Посетил Италию, ГДР, Польшу. И вот новый выезд в творческую командировку в Германию. Накануне отъезда мы встретились с Джунусовым в его мастерской и побеседовали. Встреча затянулась, ибо разговор с художником - это всегда знакомство с одной или многими сторонами его творческой индивидуальности. Но на этот раз тему подсказали полотна. Их было ровно двенадцать, и все они посвящены одному человеку - своеобразному художнику мирового уровня - Генриху Фогелеру.

- Марат! Фогелеревская тема - случайность или закономерность?

- Объединилось и то, и другое. В Караганде мы с супругой Н. И. Иваниной, вероятно, первыми узнали, что этот гений жил и умер в наших краях. Я еще в 1983 году пытался в областном и районном загсах найти свидетельство о его смерти. Не удалось ни мне, ни тем, кто шел по тропе исканий позднее...

- Но потом все стало на свои места, и некоторые обстоятельства жизни Г. Фогелера стали доступны журналистам.

- Да, многое раскрылось благодаря настойчивости немецкого исследователя Вернера Хомана. Стали приезжать искусствоведы,
ценители изобразительного искусства, просто художники. Все они с благоговением произносили имя выдающегося мастера кисти. Я стал бывать в селах Корнеевке и Хорошевском, где прошел последний год жизни Г. Фогелера. Смотрел, анализировал, делал наброски. Так родилась серия картин, которую я называю пока условно "Генрих Фогелер на Карагандинской земле".

Мы начали обзор с первой картины. Железнодорожные пути, теплушки, водокачка, хмурое осеннее небо. Многие знают эту железнодорожную станцию Нуринскую. Здесь Генрих Фогелер сделал первые шаги но карагандинской земле. Календарь
показывал 28 сентября 1941 года. За небольшой станцией прибывших из Москвы немцев ожидал тележный обоз. Тягловой силой были быки. Около ста пятидесяти человек тронулись в путь.

Подходим ко второму полотну. Среди горбатых сопок разбросаны белые пятна домов. Сквозь зеленые насаждения пробиваются силуэты общественных зданий. И здесь все ясно. Узнаю село Корнеевку. Конечно, оно значительно изменилось после второй мировой войны. Теперь многие иностранцы знают, что Корнеевка основана в 1907 году переселенцами из Украины и Белоруссии. До 1961 г. здесь был колхоз "Первое мая", в котором работал Генрих Фогелер. Ныне - центральная усадьба совхоза им. XX партсъезда, центр Димитровского сельского совета. Население 3, 3 тыс. человек. В селе разместились хлебоприемный пункт, дорожно-эксплуатационный участок. Имеются детский сад, средняя школа, среднее профессионально-техническое училище, участ-
ковая больница, библиотека, сеть магазинов. Корнеевку окружают холмы, богатые березово-осиновыми рощами и небольшими
плантациями сосны.

Третье полотно требует специального пояснения. В 1940 году в Корнеевке построили новый клуб из камня и самана с плоской
крышей. 30 сентября под вечер обоз с эвакуированными подошел к этому зданию. Здесь их устроили на ночлег, а утром  председатель сельсовета распределил людей по домам колхозников. Марат Джунусов показал здание крепким и строгим, срок
жизни которого далеко не завершен.

Особый интерес к дому П. В. Лукьяненко, который я хорошо помню, фотографировал и не раз посещал. Пока Марат объяснял, что и где пришлось убрать от строения, вернуть его облик в 1942 год, я мысленно пожелал долгой жизни хозяевам и самому дому, теперь самому наиболее знаменитому в Корнеевке.

В этом доме по улице Тракторная 3 Г. Э. Фогелер жил с 1 октября 1941 года по 15 мая 1942 года. Дом принадлежал белорусу Василию Платоновичу Лукьяненко, поселившемуся в Корнеевке с братьями Григорием и Xаритоном еще до первой мировой войны.

Дом саманный, построен в 1910 году. В 1986 году сделан капитальный ремонт. 14 июня 1992 года у дома побывала делегация
искусствоведов из Германии. Была установлена мемориальная доска с немецким и русским текстом, поясняющая пребывание
художника именно в этом доме.

Дом П. В. Лукьяненко состоит из кухни и двух комнат. Здесь размещалось 8 человек. Г. Фогелер жил в дальней комнате с 2-мя
подростками и молодой женщиной с ребенком. Для постояльца сдвинули две деревянные лавки, свой матрац он набил соломой, а вещи положил под лежанку. Марат Джунусов показал все это на пятой картине. Затем идет портрет Петра Васильевича Лукьяненко, бесспорно внешнее сходство: сильное волевое лицо, открытый взгляд с легкой задумчивостью. Герой - один из двух подростков, что спал в комнате с Г. Фогелером. Родился в 1929 году. Постоянно жил в родном селе, работал механизатором. Ныне пенсионер.

О Генрихе Фогелере вспоминает П. В. Лукьяненко скупо:

- Зимой, пока светло, что-то писал или рисовал. Осенью капусту крошили, так он всех сестер за этой работой нарисовал. Мы видели, что он тоскует, очень хочет уехать в Москву. Был в очках, очень худой. Позабывалось основное-то. Кто знал, что через полвека о нем вспомнят. А мне в ту пору было всего-то двенадцать лет...

Не надо было мне объяснять, что следующая картина-портрет Дарьи Ивановны Лукьяненко - снохи Василия Платоновича. Ее добросовестная натура старалась помочь, достать из тайников памяти пусть крохотные, но достоверные факты жизни художника.
В 1941 году мужа взяли в армию. Я сама в тот период работала в полеводческой бригаде. И все в степи да в степи. Пришла однажды домой, а у нас постоялец объявился. Лицо у него такое характерное, запоминающееся. Вот увидела в 1989 году в районной газете фотографию его сына, так сразу же и вспомнила нашего москвича. Очень они похожи. Дедушка по-русски неважно говорил, но все понимал и кое-как объяснялся. Был очень чистоплотен. По утрам зарядку делал, на речку ходил умываться. Рано утром шел копать землю под плотину. Дома иногда рисовал, как фотографировал. Сделал портрет моей дочки Тани. Он у нас долго хранился в доме, потом затерялся. Рисовал очень быстро. Мы все этому удивлялись. Мой свекор гонял почту в Хорошевское. Когда художнику совсем стало плохо, отвез его в больницу этого села. Там он и умер. Я как раз была в бригаде. Выбралась домой и узнала: Фогелера три дня как похоронили, но не у нас, а там, в Хорошевском. Остались от него кое-какие вещи. Их потом люди из сельсовета забрали, в район отослали...

И на картине Дарья Ивановна добрая, мудрая той прозой жизни, которую дает только возраст.

Две следующие картины объединены силуэтом самого художника. Вот он какой-то отрешенный, неуверенный в себе, переминается у здания почты. Подтекст ясен. Из Корнеевки Г. Фогелер писал родным, знакомым довольно часто. Письма отправлялись отсюда. Весточки издалека прибывали верхом или на повозке с оказией. Когда их не было, художник впадал в полное отчаяние. Между прочим, здание почты дожило до наших дней. Дышит на ладан, как говорится, но еще держится, хранит дух именитого гения в изгнании. Перевожу взгляд на рядом стоящее полотно. И здесь корнеевские хатки, нехитрые оградки. Мимо бредет в поисках денег и еды человек. Он надеется еще выжить, верит в маленькое чудо, но вырваться из этого плена нагромождений, ох, как нелегко. Одинокая фигура подчеркивает весь трагизм очередного дня.

Попала на полотно и Корнеевская плотина. Марат назвал ее вечным памятником своему коллеге. Около месяца строил запруду Генрих Фогелер, кидая лопатой промерзшие куски земли. Всего этого на росписи нет. Плотина заполнена водой и радует глаз зеленым окружением.

Переходим к следующему сюжету. И опять, рассматривая красочное полотно, я невольно уходил в историю.

... В центре села Хорошевское (казахское название местности Бельагаш) хорошо заметен деревянный дом старинной постройки. Дому-ветерану 80 лет. Состоятельный крестьянин Никита Лопатин купил его готовым в г. Каркаралинске и перевез в свое село в 1912 году. В 1930 году хозяин был раскулачен и выслан за пределы района. К дому была сделана деревянная пристройка из
бревен и в нем организована участковая больница. Она обслуживала крестьян сел: Корнеевское, Хорошевское и Калининское. В мае 1942 года в больницу привезли больного художника Г. Э. Фогелера, где он умер 14 июня того же года. Дата является условной, так как свидетельства о смерти в карагандинских архивах не найдено. 12 декабря 1992 года на здании установлена по инициативе доктора искусствоведения из Германии Вольфганга Кауфмана мемориальная доска. На ней надпись на немецком и русском
языках: "В этом доме умер 14 июня 1942 года немецкий художник Генрих Фогелер".

В настоящее время в здании размещены учебные классы школы по подготовке механизаторов сельского хозяйства. Здание взято под охрану местными властями.

Лопатинский дом, воссозданный акварельными красками, мне очень пришелся по душе. Картину считаю наиболее удавшейся в серии М. Джунусова.

Село Хорошевское основано в 1908 году. В этот период отведено и место под кладбище. Предположительное место захоронения Генриха Фогелера на переднем плане заключительной картины. Указала этот участок медицинский работник больницы военного времени Эрна Львовна Кутищева, по национальности немка. Она же рассказала следующее:

- Однажды привезли в больницу одинокого старика. Он был сильно простужен, весь замерз, одет очень бедно. Диагноз - нефрит по-
чек и воспаление легких. Положили мы его в большой палате около печки. Больной больше лежал, вставал редко. Тосковал и ждал писем от сына. Похоронили мы его в одежде, в которой он поступил, но предварительно постиранной. Крест поставили деревянный. На нем и фамилию написали. От него остались небольшие картины, хранились в ординаторской. Позже я узнала, что похоронили мы немецкого художника Фогелера...

За окраиной села высится гора Улькен Аюлы (Большая Медвежья гора). Ее несомненно видел Г. Фогелер из окна больницы в последние дни своей жизни. Эту важную деталь отразил на полотне и Марат Джунусов.

Сейчас, когда пишу эти строки, Марат Кайсинович Джунусов уже в Германии. Его настойчивости завидую. У него есть возможность ос-
мотреть фогелеровские места на родине художника. А это означает продолжение начатой фогелерианы.

Успеха тебе, Марат!

Ю. Попов.
Знамя Ильича.-1992.-11 дек.-С.2