Сокровища прибалхашья

По крутым спиральным спускам Коунрадского рудника мощные электровозы мчат составы стотонных гондол с рудой. Более тридцати лет бьется напряженный пульс карьера—основной сырьевой базы Балхашского горно-металлургического комбината. Историю геологических исследований Се­верного Прибалхашья, в результате которых трудом советских геологов бы­ло поставлено на службу народного хозяйства крупнейшее в мире месторождение медных руд—Коунрад, вы узнаете, прочитав эту стать.

Страничка летописи

С тридцатых годов восем­надцатого столетия в Киргиз­ской степи, раскинувшейся на тысячи верст от Омска до Бал­хаша и от Семипалатинска до гор Улу-Тау, стали возникать первые крохотные рудники и заводы уральских и сибир­ских горнопромышленников Рязановых, Ушаковых и По­повых. Открытия и многочис­ленные заявки наиболее удач­ливого из них—Попова побу­дили Алтайское горное уп­равление в 1844—1856 годах заняться разведками в Кир­гизской степи. Сюда были на­
правлены экспедиции Поред­кого, Ковригина и Габриеля. В одном из номеров «Горно­го журнала» за 1856 год бы­ли напечатаны результаты по­ездки Ковригина из Змеиногорска в Каркаралинск, где впервые в литературе упоми­наются медные руды в окре­стностях озера Балхаш.

Через несколько десятиле­тий прибалхашскими сокрови­щами заинтересовался бога­тый павлодарский горнопро­мышленник А. И. Деров, по­давший в Северный степной округ в 1901 году заявку на медь в урочище Конрад. В 1915 году следует повторное
заявление Кузнецова № 7781 на это месторождение. И Де­ров, и Кузнецов, захватив для себя Коунрад, не делали ни­каких попыток начать развед­ку месторождения и держали его «про запас».

Видели на берегах Балхаша и английских служащих из «Киргизского горнопромыш­ленного акционерного об­щества». Под видом увесели­тельных прогулок здесь быва­ли и геолог Р. Морган, и маркшейдер Первис, и сам директор Успенского рудни­ка Фармер. Смотрели госпо­да англичане, брали пробы, мечтали...

Пришли геологи  

После революции молодая Советская республика испыты­вала острый «медный голод». Стране нужна была медь — без меди был немыслим план ГОЭЛРО. В. И. Ленин пишет Г. М. Кржижановскому: «Ме­ди надо 2,5 миллиона пудов, пусть собирают колокола,
ручки и прочее...». Удалось собрать 50 миллионов рублей, которые и пошли на реконст­рукцию медной промышлен­ности.

Но это был временный вы­ход из создавшегося положе­ния. Нужно было строить свои заводы, а для этого тре­бовались крупные месторож­дения медных руд. Их поис­ками занялись специалисты Геологического комитета.

Уже в первой половине двадцатых годов е Централь­ный Казахстан направляются отряды Яговкина, Падалки, Кассина, Русакова. Немного­численный состав этих отря­дов и тяжелые условия поле­вых работ вызвали у иностранных капиталистов волну насмешливых выкриков в ад­рес Советов и наглых предло­жений «поковыряться в Кир­гизской степи около Балхаша».

В конце двадцатых годов ленинградский геолог М. П. Русаков неожиданно для своих коллег по работе увлекся «вторичными к в а р цит а ми» Киргизской степи. За несколь­ко сезонов он исследовал и описал свыше ста массивов кварцитов. С этими массива­ми он связывал месторожде­ния медных руд.

Счастливый случай свел в 1926 году М. П. Русакова с аборигеном Балхашского по­бережья Г. П. Амосовым, ко­торый писал в своих воспоми­наниях: «Я охотно назвал ему Коунрад, на котором видел зеленые камни...» Итак, в записной книжке М. П. Русакова появилось уро­чище, которое необходимо было исследовать. Руки до него дошли только глубокой осенью 1928 года. Проводник
Г. П. Амосов привел геоло­гов к подножью горы Конурат. Отряд произвел глазомер­ную съемку и предваритель­ную оценку запасов. М, П. Ру­саков не скрывал своей радо­сти. Наконец-то было найде­но крупное месторождение медных руд во «вторичных кварцитах»! Руководителю прикладного отдела Геологиче­ского комитета В. К. Котульскому он посылает срочную телеграмму: «Открыто мощное
меднопорфировое месторож­дение Коунрад близ Балхаша». (По праву первоисследователя М. П. Русаков несколько изменил первоначальное на­звание сопки Конрад на Коун­рад. Название это и укрепи­лось за сопкой навечно).

По приезде в Ленинград М. П. Русакова Геолком решил организовать на следующий год первую детальную раз­ведку Коунрада.

У подножья сопки

Немногим более года назад мы сидели в небольшой квар­тире М. С. Лизунова по улице Тимирязева в Алма-Ате, бесе­довали, рассматривали фото­графии семейного архива, и нам казалось, что время мало изменило ветерана геологии Казахстана. В шестьдесят два года остался Михаил Савелье­вич сухощавым, подтянутым, прямым, с проницательными глазами, неторопливой речью, уверенными движениями.

За его спиной сорок лет геологических поисков, тысячи пройденных километров по Ка­захстану, Киргизии, Узбекиста­ну, Туркмении, Дальнему Вос­току.

—Какие же километры больше всего запомни­лись, Михаил Савельевич?

— Конечно, самые пер­вые, километры 1929 го­да. Тогда мне оставался один курс до окончания Ленинградского горного института. Предстояла летняя практика, и я со­гласился на предложение М. П. Русакова поехать работать коллектором на Коунрад. Постепенно по­добрался состав коунрадской партии. М. П. Русаков стал начальни­ком разведки, его заме­стителем Н. И. Наковник,
руководителем бурового отряда К. А. Добронра­вов, руководителем то­пографического Р. Э. Бруновский.

От ближайшей желез­ной дороги Балхаш был удален на 700 километ­ров. Сотни из них при­ходились на безлюдные, совершенно дикие мес­та Северного При­балхашья. С неверо­ятным трудом до­ставлялось необходи­мое оборудование. Пылящие гужевые
обозы везли из Пав­лодара и Каркаралинска комплекты бурового оборудова­ния, лес, фураж, нефтепродукты. С непривычки от езды
на верблюдах укачи­вало. Во Всесоюзном Ге­ологическом инсти­туте (ВСЕГЕИ) в Ле­нинграде работает сейчас Н.И. Наковник. Он хорошо помнит дни «коунрадской эпопеи». На­ша встреча с ним состоялась в сентябре 1968 года в Ленин­граде. — Разведка Коунрада была очень трудной, — рассказал он. —Многие не выдерживали, ухо­дили. Когда я подъезжал на единственном форде к Коунраду, то за горой Бектау-ата уви­дел надпись на фанере: «Зем­ляки! Дальше ни воды, ни тра­вы! Воротитесь! Иначе пропа­дете со скотиной!». Тут же ва­ялась груда жердей и бревен, поспешно брошенных на мерт­вую землю.

Несмотря на трудные усло­вия, работа шла споро. Буро­вой отряд Добронравова, в ко­тором были такие великолеп­ные мастера алмазного буре­ния, как Королев и Велиюканин, к первому октября дал 669 метров бурения при плане 600 метров. Одновременно со­ставлялась купрометрическая карта месторождения, велись топографические работы и раз­личные геологические съемки.

К октябрьским морозам большая часть запланированных работ оказалась выполненной. У подножья серо-зеленой соп­ки Коунрад родился малень­кий поселок: три казармы для рабочих, кухня, баня, магазин, механическая мастерская.

Глубокой осенью часть лю­дей из партии Русакова поки­нула Коунрад. Покинула, что­бы на следующий год снова вернуться сюда, на изумрудные берега Балхаша, и продолжить разведку «медного гиганта», основу которого они заложили в 1928-29 годах.

Ю. Попов,
В. Новиков,
горные инженеры.
Индустриальная Караганда.-1968.-8 дек..-С.4