Судьба первопроходца

Просматривая  архив­ные материалы бывше­го Томского горного управле­ния, в подчинении которого в царское время находились все горные промыслы за Уралом, мы обнаружили ряд докумен­тов о Карагандинских копях и Спасском заводе. В справ­ках о несчастных случаях, происшедших в 1913—1914 го­дах, мы прочитали: «Сергей Петрович Денисенко, 19 лет, крепильщик на дудке «Ма­рианна», травма лица. Лечил фельдшер Веревкин».

Мы отыскали этого человека.

— Да, это произошло в ав­густе 1914 года, — подтверж­дает Сергей Петрович. — Я тогда один перекреплял штрек. Это и послужило при­чиной травмы. С кровли ото­рвался кусок породы. Не ус­пел укрыться. Удар пришелся в лицо. Я упал без сознания. Когда пришел в себя, пошел в медпункт. И сейчас в память об этом случае на лице не­большой шрам,

—Как вы попали на Кара­гандинские копи? — интересу­емся мы.

—Еще в 1905 году наша се­мья выехала из Харьковской губернии в село Бирюково около Кустаная. Отец понача­лу был батраком, я, десяти­летний мальчишка, пас дере­венский скот. Так и жили.

В жаркий летний день 1910 года у одной из переправ че­рез Нуру можно было увидеть такую картину. Около сотни подвод остановилось у реки, чтобы передохнуть, накормить и напоить скот. Это быпи те семьи, крторые снялись с на­сиженных мест, узнав о бога­тых и плодородных земпях в Семиречье. В поисках лучшей доли отправилась и семья Петра Романовича Денисенко.

—Здесь мы и встретились с подрядчиком Глебиным из Ка­раганды, который ехал на яр­марку в Куянды, — расска­зывает Сергей Петрович. -— Старики тут же окружили его, расспрашивая дорогу. Глебин стал агитировать переселен­цев работать на шахтах Ка­
раганды. У отца из всех денег после покупки пары лошадей оставался всего пятак. Он тут же согласился ехать в Кара­ганду. Несколько черных шахтенок, мрачные казармы —об­щежития, ободранные хибары, два колодца, от которых воду возили на верблюдах, нигде ни кустика, ни деревца,—вот и вся Караганда, которую мы увидели. Нас поселили жить в бараке: семей пятнадцать
в одной огромной комнате с нарами. Каждая семья имела свой «угол».

Меня не хотели принимать на подземные работы, молод еще, 15 лет. Но отец упросил Глебина и фельдшера. Вско­ре партия крепильщиков — отец, старший брат и я спус­кались в шахту Карно. Нас, новичков, "отпевали": подво­дили целовать доску, где от­
мечались вагонетки, выдан­ные на-гора, мазали углем, крестили лампой,—таков был обряд первого спуска в шах­ту. Так началась моя нелегкая шахтерская жизнь. Рабочий день длился одиннадцать — двенадцать часов. Все это вре­мя мы проводили в темноте,
духоте, грязи. Спускались в шахту и поднимались на-гора по лестницам стволов. Трудно было зимой. Вылезешь, одеж­да мокрая, воды в штреках было много. Пока до дома дойдешь — одежда колом, выпьешь водки, чтобы душа оттаяла, и крутишься около
печки, пока спецовка мягкой станет, чтобы снять ее.

Гнули спину мы на англий­ских господ. Текло золото рекою в сейфы британских
банков. Господа акционеры были весьма довольны дохо­дами.

Октябрьская революция по­ложила конец хозяйничанию британских эксплуататоров...

В 1931 году Центральный Комитет партии принял ре­шение о скорейшем создании на базе угольных месторож­дений Караганды третьей угольной базы СССР.

Опытный крепильщик С. П. Денисенко участвует в проходке первых наклонных выработок на шахтах №№ 3, 8-9 им. Горбачева, 9, 18. На пер­вых порах все приходилось делать вручную. Не было ни электрических, ни паровых подъемных машин— выдава­ли вагонетки конным воро­том. Ледяную воду черпали из забоев а вагонетки ведрами. Не хватало жилищ — вгрыза­лись в землю, строили зем­
лянки, бараки, жили в палат­ках до снежных буранов.

Караганда росла, крепла. Со­оружались мощные шахты, возводились многоэтажные до­ма. Далеко остались позади
трудности первых лет осво­ения бассейна. Но мирный труд советских людей нару­шили фашисты.

—Это было тяжелое время, —рассказывает Сергей Петро­вич, — многие рабочие ушли на фронт. В шахтах их замени­ли женщины, старики. Стране нужно было очень много уг­ля, и мы его давали.

Добычной участок под руко­водством С. П. Денисенко на шахте № 12 в эти годы выпол­нял нормы выработки не ме­нее чем на 150 процентов. 46 лет проработал Сергей Петрович на шахтах Караган­ды, из них больше 30—под землей.

Сыновья Сергея Петровича пошли по стезе отца, работа­ют на шахте № 2 «Чурубай - Нуринская». Иногда Сергей Петрович рассказывает им, как до революции добывали уголь в лаве. Шахтеры располага­лись в забое на небольшом расстоянии друг от друга. Вна­чале производился подбой по породе в кровле пласта на глубину кайла, то есть заруба­лась щель. При этом для об-
легчения зарубки шахтеры упирались коленями на «лавку», небольшой уступ угля, оставляемый у почвы забоя. Затем клиньями и «балдой» отбивали эту «лавку» и по слоям кливажа сверху вниз снимали подрубленный уголь до образования первоначаль­
ного уступа. Так от этих усту­пов или «лавок» и произошло слово лава.

Совсем иначе выглядят се­годняшние лавы, оснащенные механизированными комплек­сами. Здесь все процессы: от­ бойка и погрузка угля на кон­вейер, крепление и управле­ние кровлей, передвижка кон­вейера — механизированы.

Удивляется и радуется Сер­гей Петрович, узнав от сыно­вей, что третья Тентекская шахта имеет свои парники, где круглый год выращивают ово­щи для шахтеров, что проход­ческий комбайн, созданный в Караганде, прошел за ме­сяц свыше двух километров
подготовительных выработок, что в сутки шахтеры бассейна выдают на-гора больше ста тысяч тонн угля.

— Я счастлив, — говорит своим детям и внукам Сер­гей Петрович, — что дожил до тех времен, о которых мы, первые шахтеры карагандин­ских копий, только мечтали.

В. НОВИКОВ,
Ю. Попов,
горные инженеры.
Индустриальная Караганда.-1968.-30апр.-С.2