По следам степных мелодий

Почтовый тарантас удалял­ся от Семипалатинска вглубь необъятных прииртышских степей. Единственный пассажир — пожи­лой мужчина в картузе, черном до­рожном костюме и сапогах, не то­ропил возницу. С восхищением смотрел он на многоцветный убор
июньской степи, и в душе его рож­дались строки будущего письма к Роману Роллану:

«,..Я не решаюсь вам описывать красоты степей, в особенности зна­менитой Каркаралинской степи, оживляемой холмами и даже горами. Это — безбрежноеморе пастбнш и неведомых цветов, это — гран­диозные картины и астрономические зрелища восхода и захода солнца, это — неизмеримые дали с темно-голубыми зеркалами соленых озер, испещренных белоснежными чайками.—
все эти картины останутся для меня незабывае­мыми. Не удивительно, что в подобной стране есть настоящие поэты-певцы».

Автор письма—музыкальный этнограф Алек­сандр Викторович Затаевич. Неутомимый пропа­гандист казахской народной музыки летом 1926 года побывал в Центральном Казахстане, где им было записано более 150 песен н кюев. Бла­годаря записям Затаевича сохранились песни и кюи, исполняемые в 20-30-е годы замеча­тельными певцами нашей области К. Байжановым, Г. Айтпаевым, А. Кашаубаевым, М. Абсадыковым и другими. Народный артист Казах­ской ССР Кали Байжанов, живущий ныне в Караганде, несколько раз встречался с Затаевичем. Девятый десяток разменял известный пе­вец, а память его так же молода и свежа, как н сорок лет назад, когда он познакомился с Александром Викторовичем.

— В то лето,— рассказывает Кали,— «узун-кулак»—наш степной телеграф—работал с пол­ной нагрузкой. От аула к аулу летели слухи о человеке, записывающем песни. Степные жители не переставали удивляться: русский аксакал зна­ет напевы многих наших кюев! Он повторяет мелодию, прослушав певца всего один раз! А айтыс акынов может наблюдать круглые сутки!

Встреча произошла в Каркаралинске, в доме местного любителя-песенника. Затаевичу было тогда уже под шестьдесят. Высокий, седой, с открытым симпатичным лицом, он как-то сразу располагал к себе собеседника. Байжанов спел много песен, но Затаевич отобрал из его репер­туара только десять, для него неизвестных «Бур-кытбай», «Ыргакты», "Кокжендет", «Каналия».

В Каркаралинске Затаевич пробыл две недели. Каждый лень из окон дома, где он остановился, неторопливо и стройно неслись мелодичные зву­ки домбры, один певец сменял другого, а Затаевич записывал и записывал. Что же застав­ляло ученого, несмотря на преклонные годы, со­бирать казахские народные напевы? Страстная любовь к музыке, к творчеству.

Весной 1920 года Затаевич приехал в Оренбург, и впервые услышал казахскую музыку. Ее свое­образие, красота и мелодическое богатство по-корили опытного музыканта. Нет, инструменталь­ная музыка была для казахов не просто заба­вой. В звуках двухщипковой домбры, хранящих музыкальную мудрость столетий, он слышал го­лоса скорби, радости и надежды народа. Понял он и другое: казахский народ музыкален, но совершенно безграмотен. Из поколения в поко­ление, из рода в род передавались мотивы пе­сен, кюев только устным путем. Многие из них, может быть тысячи, уже утеряны. И он беско­рыстно отдался трудному делу записи, обработки и популяризации казахской песни.

Около 2000 песен собрал и обработал А. В. Затаевич. Сборники «1000 песен» и «500 казах­ских кюев и песен» принесли ему всемирную из­вестность. По рекомендации А. В. Затаевича на Всемирной выставке в Париже выступал каркаралннский певец Амре Кошаубаев. За испол­нение казахских народных песен он был удо­стоен второй премии. Зазвучали каркаралинские песни и со сцены Большого театра. Амре Ко­шаубаев, Жамбике Шанина, Габбас Айтпаев, Курманбек Джандарбеков и Кали Байжанов с большим успехом выступили в Москве в 1927 году.

В последний раз Кали Байжанов виделся с Затаевичем. в Алма-Ате, на юбилее, посвящен­ном десятилетию плодотворной деятельности му­зыковеда. Как всегда, Александр Викторович был полон энергии, рассказывал о новых пла­нах. Но годы взяли свое.

В Москве, на Новодевичьем кладбище, вни­мание казахстанцев всегда привлекает знакомая фигура акына с домброй, выполненная на боль­шой плите белого мрамора. Рядом с ним скульп­тор Янсон-.Манизер изобразил русского, вни­мательно вслушивающегося в игру музыканта.

Ю. ПОПОВ, Н. СМАГУЛОВ.
Серке Кожамкулов, Иса Байза

 Ю. Попов , В. Новиков, научные сотрудники КНИУИ.

Индустриальная Караганда.-1965.-6 октября