Жертвы домашнего насилия боятся писать заявление из-за последствий и жалости к тиранам

— Это упростило наши задачи в части привлечения к административной ответственности правонарушителей. Наши сотрудники полиции и участковые инспектора могут на свое усмотрение, по виду характера семейно-бытовых вызовов, составлять административные протокола и выносить защитное предписание без заявления заявителя. В большинстве случаев заявители боятся писать на своих супругов или сожителей заявление. В 80% случаях потерпевшая сторона боится написать такое заявление, так как опасаются дальнейших последствий, — говорит начальник ОМПС УП города Караганды Данияр Бекешов.

Составление протоколов в отношении домашних тиранов удалось упростить, но появилась другая проблема.

— У нас в штате 11 человек. Штат полный. То есть нет такого, что вакансии свободны. В сравнении по республике у нас получается нагрузка средняя, поэтому жаловаться, что у нас нагрузка большая мы не можем. В случае необходимости можем, конечно, организовать 2 судьи на линии дежурства, если будет больше материалов. Если рассуждать сколько в день судья может рассматривать дел, по моему мнению, одному судье 35 дежурных материалов достаточно. Если будет больше, это уже будет брак в работе. Судья должен каждое дело минимум хотя бы по 10-20 минут рассматривать. После этого он садится за следующее дело, компьютер перезагружается, судья садится и отписывает новое дело. Если даже по времени посмотреть, то за рабочее время физически один судья может рассмотреть не более 35 дел. Он до 17:00 эти дела должен рассмотреть, затем вынести постановления сотрудникам полиции, чтобы они их исполняли, — говорит председатель специализированного межрайонного суда по административным правонарушениям города Караганды Амантай Абдыкамалов.

 

— Хотелось бы, чтобы убрали «предупреждение» именно по правонарушениям в сфере семейно-бытовых отношений. Потому что предупреждение это для правонарушителя избежание от ответственности. Лучше бы было, чтобы этого предупреждения не было, и сразу их бы наказывали по горячим следам. Сейчас увеличились сроки административного ареста. Это тоже очень хорошо способствует профилактике правонарушений. Потому что правонарушители, находящиеся 10-15 суток в спецприемнике под контролем и под дисциплиной, задумываются о своих поступках, — добавил Данияр Бекешов.

 

— Правонарушители после привлечения к административной ответственности делают все, чтобы избежать этого. Они просят прощение, подталкивают пострадавших к примирению. В суде зачастую примирение сторон и происходит. Хотелось бы, чтоб в суде также учитывали мнение сотрудников полиции, потому что в большинстве случаев на мнение сотрудников полиции судьи не обращают внимания. Хотя на самом деле, участковому инспектору виднее какая обстановка в данной семье, — говорит Данияр Бекешов.

Обстановка бывает такая, что, якобы, помирившись, муж возвращается домой, и еще больше начинает свирепствовать. Порой гнев абьюзера не проходит даже спустя несколько месяцев.

24-летняя Жанагуль Жетписбаева в буквальном смысле убежала от мужа-тирана с двумя детьми на руках. Убежище она нашла в кризисном центре. До этого 5 лет терпела побои. Вышла замуж рано — в 18 лет. Ее украли. Поэтому характер будущего мужа не знала. Потом появился первый ребенок, а затем второй. Начались дни и ночи в страхе, что супруг в очередной раз придет «не в духе» и будет ее бить. На вопрос: «Зачем так долго терпела?», отвечает: «Ради детей».

— Мы, полицейские, видим в реалиях, что с подписанием закона многие правонарушители стали бояться наказания. Ведь они в основном смелые только в стенах своих квартир, а на деле боятся наказания. Никто не хочет лишаться свободы или платить штрафы, либо привлекаться к общественным работам. Поэтому, прежде чем поднимать в следующий раз руку на супругу или детей, они задумываются об этом, — говорят полицейские.