Каждая вторая убитая казахстанка погибла от рук близкого человека

11 апреля сенат парламента Республики Казахстан принял в двух чтениях поправки в законодательство о семейно-бытовом насилии. Долгожданный закон, который общество нарицательно назвало #ЗаконСалтанат, криминализирует побои и легкие телесные повреждения и ужесточает наказание за причинения среднего и тяжкого вреда здоровью. Новые нормы могут вступить в действие только после того, как их подпишет президент.

Поправки в этот законопроект готовились еще до резонансного убийства Салтанат Нукеновой, произошедшего 9 ноября прошлого года. Судебное дело в отношении подозреваемого Куандыка Бишимбаева вызвало общественный резонанс такого масштаба, что стало поводом для обсуждения гендерного насилия даже за рубежом. Общая тональность общественного мнения — обвинительная. Это связано не только с элитарностью семьи экс-министра и представленными в суде доказательствами, но и в первую очередь с широким распространением проблемы домашнего насилия в казахстанских семьях. Тема действительно лично близка многим казахстанкам, которые сталкивались с абьюзом и газлайтингом в своих браках.

Аналитики сравнили, как отличается законодательство Казахстана о семейно-бытовом насилии от других стран, в том числе развитых. За самое тяжкое — умышленное убийство — предусмотренная казахстанскими законами ответственность (тюремный срок — от восьми лет до пожизненного) близка к мерам наказания в других странах СНГ и Центральной Азии. В развитых странах диапазон уголовной ответственности за лишение жизни человека в некоторых ситуациях может иметь более низкую начальную планку — 3-4 года заключения.

«Важно учитывать многие оговорки, возможные смягчающие обстоятельства и разницу в уголовном праве различных округов или штатов одной страны. В целом уровень общественного порицания таких преступлений в европейских странах настолько высок, что даже в законах прописывается безальтернативность пожизненного заключения при отягчающих обстоятельствах убийства», — говорится в сообщении.

Что касается тех самых статей о побоях и легких телесных повреждениях, которые планируют криминализировать в Казахстане, то в развитых странах женские правозащитные организации уже добились этого решения.

Например, в Швеции, входящей в тройку лучших стран для проживания женщин, мужа-агрессора за нанесение побоев жене могут лишить свободы на срок до двух лет. При этом уголовное дело будет расследоваться и доводиться до суда, даже если женщина забрала заявление и помирилась с мужем. В глазах общества Швеции домашнее насилие — не частное, а публичное дело. В этой стране еще 25 лет назад был принят закон о неприкосновенности личности женщины. Наказуемыми деяниями являются не только телесные повреждения, но и психологическое насилие, и материальное давление на жену.

Эффективную работу в сфере семейно-бытового насилия Швеции называют «северным парадоксом». Эту страну отличает от других то, что шведы активно занимаются превентивными мерами: вводят школьные программы против деструктивных гендерных моделей, принуждают агрессоров проходить психологическую терапию по управлению гневом, поэтому случаи убийства женщин в семье там крайне редки.

Многие развитые страны имеют схожий комплекс основных мер поддержки женщин, переживших насилие. В США, Германии, Франции, других европейских государствах создаются и хорошо финансируются кризисные центры, шелтеры. Распространена практика охранных ордеров и повсеместной поддержки жертвы насилия со стороны государства. Из особых мер воздействия — ограничение либо лишение мужчины родительских прав в случае применения им насилия в семье. По мнению французских правозащитников, муж, который бьет свою жену или детей, не может быть хорошим отцом. Интересная практика внедрена в США: там выделили в отдельную категорию суды, которые занимаются исключительно делами по семейному насилию. Правда, таких судов в США пока всего 200, но программа постепенно распространяется на большее количество штатов.

Еще один важный момент, который отличает практику защиты жертв семейного насилия развитых стран от постсоветских государств. В некоторых европейских странах на законодательном уровне принято право женщины после побоев обратиться в суд и выселить супруга из совместного жилья. При этом такие заявления рассматриваются в короткий срок. Таким образом, женщине не приходится искать место проживания, она остается в привычной обстановке. Мужу выносится запрет на приближение и общение. Такая практика действует, к примеру, в Германии и во Франции.

Статистика уголовных и административных правонарушений в Казахстане за последние годы показывает: количество обращений из-за фактов противоправных действий на фоне семейно-бытовых ссор выросло вдвое.

«По данным комитета по правовой статистике и специальным учетам генеральной прокуратуры (КПСиСУ ГП) РК, за прошлый год зарегистрировали 47,6 тыс таких административных дел, хотя в 2018 году их было всего 23,9 тыс. Выросла также обращаемость жертв бытового насилия при умышленном причинении легкого вреда здоровью — 20,8 тыс в прошлом году против 15,5 тыс в 2018-м. Такой рост необязательно является увеличением количества случаев насилия. Динамика свидетельствует: женщины стали чаще принимать решение обратиться в полицию в попытке защитить себя и детей», — делают выводы аналитики.

Что касается уголовных преступлений против личности женщин (без разделения семейно-бытовых ссор или других видов конфликтов), то по многим тяжким правонарушениям их количество сократилось. Например, за январь–декабрь прошлого года, кроме Салтанат Нукеновой, в стране были убиты 135 женщин (минус 39% к 2018 году). По данным сенатора Жанны Асановой, которая ссылается на информацию правительства, именно от семейно-бытового насилия в прошлом году погибли 69 женщин, то есть как минимум каждая вторая убита близким человеком.

Редакция Ranking.kz собрала экспертные мнения о причинах, которые способствуют распространению опасных гендерных стереотипов в казахстанском обществе. По мнению составителей аналитического доклада «Общественное восприятие гендерного равенства и расширение прав и возможностей женщин в Казахстане» организации «ООН–женщины», насилие в отношении женщин в РК имеет глубокие корни.

«В стране все еще действует такая система ценностей общества, при которой гендерная дискриминация начинается буквально с песочницы, когда мальчик ставится выше девочки. Нередко сами женщины воспроизводят устаревший традиционный гендерный порядок, когда внушают девушкам, что главное — выйти замуж, создать семью», — уточняют аналитики.

По мнению экспертов, в Казахстане наблюдается высокая толерантность к насилию в семье и так называемый виктимблейминг. Это явление, при котором на жертву перекладывают часть ответственности за произошедшее.

«Яркий пример — генеральная линия защиты Бишимбаева, который при даче показаний обвинил погибшую Салтанат в том, что она употребляла вино, часто была неуравновешенной и оскорбляла его. Слова подозреваемого стали триггером для женской части аудитории, которая запустила онлайн-флешмоб в поддержку чести погибшей. Десятки казахстанских женщин опубликовали в соцсетях свои фото с бокалом вина с подписью «Если вы видите меня с бокалом вина, это не значит, что меня можно убивать». К слову, примеры виктимблейминга нередко с высоких трибун демонстрируют высокопоставленные лица. Среди других факторов, которые способствуют распространению гендерного насилия в Казахстане, эксперты отмечали недостаток кризисных центров в стране, слишком мягкое наказание за побои и непроработанный механизм защитных предписаний», — резюмируют статисты.