Азамат Далабаев о том, как стать руководителем года и принять участие в создании казахстанской ERP-системы

Азамат Далабаев вырос в Балхаше, высшее образование получил сначала в в алматинском Казахском Национальном техническом университете имени К. Сатбаева по государственной стипендии, а затем с отличием окончил университет Мельбурна в Австралии по магистерской программе «Информационные системы». Магистр вычислительной техники и программного обеспечения, Азамат, кроме того – инженер системотехники по специализации «Организация и технология информационной безопасности». В группе компаний DAR – на нынешнем месте работы – он стал лучшим руководителем 2023 года. 

Рабочий день Азамата Далабаева начинается еще вечером накануне: он оценивает список уже выполненных дел, распределяет задачи и приоритеты на завтра. Чем больше, говорит, происходит незапланированного, тем больше нужно иметь перед глазами четкую картину текущего рабочего дня, который состоит из встреч и совещаний, обсуждений стратегических задач и решений операционных вопросов. Для отдыха время Азамат тоже отводит обязательно: позади та эпоха, когда он приходил на работу в понедельник в семь утра, а в среду в пять утра уходил домой, чтобы через пару часов опять вернуться на работу. Так что все рабочие вопросы старается решать в рабочее время. Иногда приходится задерживаться и работать в выходные, но если такое повторяется регулярно - следует улучшать планирование.

- Азамат, Вы родом из Балхаша. Расскажите о том, как попали в Алматы, как учились в Австралии, и с чего начинали профессиональную деятельность?

- Балхаш – небольшой производственный город с градообразующим предприятием. Те, у кого есть возможность, выезжают либо в Алматы, либо в Караганду. Мои родители всю жизнь работали, чтобы мы с сестрой могли развиваться. Я отправился в Алматы – в местный Политех, где провел пять лет, обучаясь IT и разработке. Тогда это было модно: был 2002 год и IT еще не стало мэйнстримом. Но в каком-то смысле это был случайный выбор: я хотел стать юристом – просто потому, что это было круто. Естественно, в то время IT обучали по-другому – учились в основном программированию. А мы подрабатывали ночью. Помню, как набирали тексты, трудились в техподдержке... Не сказать, что после вуза я вышел готовым абсолютно ко всему специалистом, но мог дополнительно обучиться, если того требовала будущая работа. В 2007 году попал в банк, где проработал около восьми лет.

Австралия была после Алматы: мы узнали о программе «Болашак», можно было получить степень магистра за границей. К тому времени я думал об изменениях в жизни. Вроде и знаешь много, но как это померить? Мне шел тридцать первый год. И если в двадцать пять ты таких поворотов просто пугаешься, после тридцати хочется понять, кто ты. На работе – как раз цейтнот: к шести утра летишь на работу, чтобы к восьми подготовить отчет. Так и родилось желание поехать в Австралию. Распланировал год, поступил в университет Мельбурна и решил получить образование по менеджменту в сфере IT.

- Сложно было там, на другой стороне земного шара? Понятно, что нужно не только знать язык...

- Да. Во-первых, важно было пробить барьер: мы вроде бы учим и знаем английский, но не говорим на нем – и когда слушаешь говорящих, как будто не понимаешь и не можешь общаться. А здесь академическое обучение, носители языка! Нужно общаться, нужно понимать – в том числе технические и специфические термины, акценты... Первые три месяца было тяжело, но после этого адаптируешься.

Надо сказать, что практика в рамках курсов была поставлена хорошо: мы бывали у реальных предпринимателей, узнавали, что называется, их «боли», пытались помочь, представить схемы решения проблем. У нас был курс по сервисному менеджменту: мы просто пошли в местный торговый центр, знакомились с людьми, смотрели, как у них построена рабочая модель – это было нужно для нашей курсовой работы. Вторая стадия – мы уже общались с предпринимателями и пытались улучшить процессы. Так что это был интересный и очень нужный опыт. После учебы в Казахстан я вернулся в 2018 году.

- Азамат, помимо банковской сферы, Вы трудились и в сфере разработки игр. Однако впоследствии стали курировать решения не только финтех, но и В2В. Как это произошло?

- Поскольку как айтишник я рос в банковской сфере – автоматизировал процессы изнутри, мы делали бизнес непрерывным, чтобы он выполнял свою функцию. Но сначала работа шла во внутреннем подразделении банка, а потом я перешел на другую сторону – в компанию-поставщика, которая создает решения, используемые в организации, и эта часть была для меня новой. Такой переход для меня, в то же время, был не очень очевидным: в обоих случаях ты делаешь примерно одни и те же вещи, просто меняется фокус. То есть, когда ты поставщик, тебе надо еще больше погружаться в то, что нужно клиентам.

Разработка игр случилась после моего ухода из банка в 2020 году – благодаря группе компаний DAR. Буквально со второго месяца я начал работу над образовательными продуктами компании, направленными на социализацию. В это же время в проект пришел продакт-менеджер, который предложил подойти к образовательному продукту через игры. Так мы и стали разрабатывать их. Позже сотрудничали с заграничными специалистами в образовательном и игровых направлениях. Тогда же поняли, что разработка игр – дело дорогое, и пусть социализация важна, но важно, чтобы это приносило деньги. Решено было поработать с казахстанскими ребятами – команда из шести человек – и сделать игру. Это был файтинг с простой механикой. Цель была такова: за небольшой бюджет сделать игру и наладить технологическую цепочку, чтобы потом запустить продукт на рынок.

- Какие еще международные проекты Вы делали в сфере IT?

- Игры, о которых я говорил выше, как раз в числе международных проектов. Один путь - это использовать казахстанский аккаунт в Google Play или AppStore, и через него распространять приложения по странам мира. Второй путь - как в случае нашей международной группы компаний - завести несколько аккаунтов в странах, где представлены наши компании. Думаю, это тоже можно отнести к международному бизнесу. Что касается нашей ERP-системы, которую мы сейчас продвигаем – она уже имеет статус международного проекта. Я подключился к работе в тот момент, когда ее уже активно продвигали на рынок Европы и Индонезии.

- Кстати, что такое ERP-системы? Насколько я понимаю, они служат для планирования ресурсов предприятия. Кроме того, группа компаний DAR отпразднует десятилетие выводом на международный рынок казахстанской ERP-системы Darlean для автоматизации и управления бизнесом. Почему нашей ERP-системе Darlean нет аналогов? Как Вы это придумали, как собрали команду разработчиков и продуктологов, которые локализовали продукт даже в Индонезии?

- Да, такие системы действительно призваны планировать ресурсы компании. Что нужно оптимизировать, упростить, как помочь, как подать автоматизацию в нужных местах? Наша система уникальна тем, что подходит и для малого, и для среднего, и для крупного бизнеса. Здесь учитываются «боли», которые есть у всех видов бизнеса. Жестко зарегулированный кадровый документооборот, бюджетирование, бухгалтерия, постановка задач, другие моменты... На помощь приходит наша ERP-система Darlean. Здесь, с одной стороны, нет каких-то специфических ноу-хау, но есть правильное продуктовое позиционирование и упаковка под аудиторию. Нет единого модуля, по которому компания будет обязана жить – но есть конструктор процессов и шаблонов, помогающих улучшить работу и сделать ее более гибкой. Можно выбрать подходящие к определенной компании процессы и использовать. Помимо этого, можно быть в контакте и с консультантами, которые подскажут дополнительные детали и облегчат путь. ERP-система Darlean локализована в Индонезии, ею пользуются и в Европе. В целом она доступна на пяти языках: казахском, английском, русском, немецком, индонезийском – бахаса.

Дело в том, что до прихода Darlean на рынок аналогичными цифровыми технологиями мог пользоваться только крупный бизнес. ERP-система Darlean способна экономить компаниям и их руководителям до 50% времени – и это подтверждают custdev-исследования компании. Darlean – ERP-система, опытным путем созданная на основании потребностей казахстанских предпринимателей и учитывающая специфику групповой структуры казахстанских компаний. Спустя год с момента пилотного запуска системой Darlean уже начали пользоваться более 600 сотрудников малого и среднего бизнеса.

- То есть, ERP-система Darlean доступна, можно приобрести ее, зарегистрироваться и начать применять?

- Да, все так. При этом в Индонезии уже открыт офис, как и в Казахстане. В Европе сейчас происходит ребрендинг – название Darlean отражает планы занять нишу не только в Казахстане. Ожидается выход на Великобританию в этом году: мы доработали систему, адаптировав ее для европейских стран. В обновленном функционале есть ИИ-помощник: он поможет работать, с протоколами встреч, мгновенно анализировать данные, отслеживать события. Darlean предоставляет опции для подписания документов с помощью ЭЦП, чтобы исключить бумажную волокиту. Почти весь функционал системы, доступный для компьютеров, есть и в ее мобильной версии.

- Как сделать в Казахстане Digital and Real проект, чтобы он работал реально и приносил пользу бизнесу через экономию времени и бережное отношение к ресурсам компаний?

- Любой бизнес предназначен для того, чтобы приносить деньги. В основе бизнеса находятся люди. Допустим, речь о кулинарии, где продаются пирожки: один сотрудник пошел на базар купить продукты, второй приготовил, третий продает. Это взаимодействие трех человек, которые получают деньги.

В наше время силен тренд автоматизации, который считают панацеей. Но здравый смысл в том, что когда есть реальный проект и цифровой проект – это не значит, что все имеющееся в реальности нужно уносить в цифровизацию. Кроме того, сразу автоматизировать все – путь в никуда. Ведь здесь уже есть люди – которые делают свою работу, зарабатывают деньги, имеют навыки, и не надо мешать им зарабатывать. Об этом, к сожалению, многие забывают.

Что касается перехода в digital – важно прикинуть, что можно и нужно сделать сейчас, чтобы эти изменения работали и не причиняли боль рабочим процессам и сотрудникам. В случае с кулинарией это та же возможность заказать пирожки в один клик или обновленная печь для повара со встроенным таймером. Это минимальные изменения, но они могут принести максимум пользы на данном этапе – они логичны и не отрывают цифровую часть от реального проекта. Имея понятную картину исходной точки, можно определять зоны, нуждающиеся в изменениях – пусть и по чуть-чуть.

- Большая ли у Вас команда в группе компаний DAR – команда, которую Вы возглавляете? Кто они – Ваши подчиненные?

- Прежде всего, это представители нашей технологической цепочки по разработке продукта. Так называемых «узловых» людей - 15, всего – около 70. В нашем подразделении трудятся аналитики, бизнес- и системные аналитики, frontend- и backend-разработчики, мобильные разработчики, QA-инженеры, дизайнеры. Есть еще продакт-менеджеры – художники, визуализирующие будущий продукт. Каждая команда масштабируется, но всегда должна включать в себя все роли, чтобы быть способной самой производить функциональный продукт.

- Вы стали лучшим руководителем 2023 года в группе компаний DAR. Поделитесь своими приемами руководителя. Как стать CEO года в IT-компании? Что для этого нужно? Поддерживать хорошую атмосферу в коллективе, быть добрым руководителем, применять принцип «кнута и пряника»... А может, ничего из этого?

- Получить звание лучшего руководителя было приятно, но и удивительно: я не знал, что нас ожидают какие-то награды. Обычно мне сложно принять, признать и присвоить такую награду – но это было очень трогательно.

Что нужно делать? Я просто выполнял работу через призму своих ценностей. По сути, команды подобны пирамиде: есть «узловые» сотрудники, и если я нахожусь на определенной степени вертикальной коммуникации, у меня есть определенные полномочия. Подбирать людей действительно важно через систему ценностей – что нельзя угадать «на входе», но важно пояснить правила игры. А они простые: во-первых, надо отвечать за свои слова и поступки, быть ответственным. Сказано – сделано, если не получается сделать – обсуждаем, ищем решения. Второе – экологичное общение: цель – общая, в конфликтах важно искать компромисс. Если в команде начинают упрекать друг друга и ругаться, никакого результата не будет. В-третьих, если кому-то больно – можно поделиться: сочувствовать склонны все, важно использовать я-атрибуцию – «Мне больно, хочу об этом поговорить, давайте обсудим». Потому что все непроработанные вещи будут идти за человеком и вылезать в рабочем процессе. И конечно, принимая новых людей, мы смотрим на огонек в глазах: если он есть – все получится. Все эти ценности транслирую всем подразделениям.

- Поговорим о поводе, по которому Вы приезжали в Караганду – это январская Неконференция в «Терриконовой долине». Давно ли в прошлый раз были в городе?

- Очень давно – еще в 2001 году, на школьной олимпиаде по истории Казахстана...

- ....А в этот раз на Неконференции Вы представили лекции: рассказали о менеджменте для сотрудников сферы IT, о том что лучше – Agile или классический Project Management.

- Да. Обычно я выступаю без каких-либо презентаций – проще даются сессии «Вопрос-ответ» или рассказ историй из собственного опыта. В данном случае я выступил с презентацией, в ней собрал основные тезисы. Сложно было сделать краткую выжимку – но аудитория была такова, что решил рассказать об опыте и о том, какие вызовы ждут начинающих менеджеров – причем не только в IT.

Если говорить об Agile или классическом Project Management – эти направления как две руки. Первая концентрируется на гибкости, вторая – на более строгом планировании для получения результата. В случае с Agile – а это и переводится с английского как «гибкий» - команда движется в заданном направлении, но отслеживает его по ходу дела. Но здесь подчеркну, что моя методология – это, прежде всего, здравый смысл. Можно знать все, но как это применять – зависит от контекста. И когда Agile противопоставляют классическому Project Management – это похоже на противопоставление правой руки левой, хотя методологии дополняют друг друга.

И конечно, в плане менеджмента главный инструмент – это коммуникация, как горизонтальная, так и вертикальная. У нас обычно как: «сделай эффективно», «сделай процессы», все должно быть в срок. Но чтобы сделать эффективно, важно следовать за потоками информации. Как люди общаются между собой? В компании могут быть замечательно построены процессы, но на выходе получается плохо – и думаешь, почему так? Потому что люди – основа организации, основа любого процесса. Как они общаются? Как информация течет между ними? Насколько это экологично? Корень любых проблем и неудач, как и побед с удачами – в коммуникации.

- Если у человека другая специализация, будет ли ему трудно переквалифицироваться в IT-специалиста? Сейчас в нашей стране созданы немало IT-школ и курсов, благодаря которым люди могут сменить свою специальность.

- Переквалифицироваться, считаю, возможно. Когда я учился в Австралии, меня поразило, что кардинально поменять сферу деятельности могут люди, которым и 40 лет, и 60 лет. У нас такая тенденция тоже зарождается – абсолютно нормально меняться вне зависимости от возраста. Конечно, при таком повороте в любом случае придется дополнительно чему-то обучиться, а начинать придется с рядовых позиций. Но отмечу, что в IT дело обстоит проще, чем, допустим, с рабочими профессиями, хотя людям кажется, что здесь много непонятного. Но тут можно даже не быть математиком: в такой сфере много ролей, не всегда напрямую связанных с кодингом. Все зависит от желания: в поиске себя как минимум придется общаться с людьми, что-то узнавать, и таким образом подобрать интересную точку входа в профессию. Здесь тоже есть, к примеру, менеджмент и маркетинг, тоже можно планировать ресурсы, быть аналитиком. Да, стресс будет – но если знаешь, зачем, можно выдержать любое «как».

- Каким вы видите современного казахстанского и мирового IT-специалиста? Давайте попробуем собрать портрет. Как правило, мы, обыватели, видим на афишах и фото ребят молодых, стильных, красивых, успешных. Много есть и девушек в профессии бизнес-аналитиков и разработчиков, тоже приходящих в эту сферу все чаще.

- Снова позволю себе обратиться к опыту поездки в Австралию: туда едут со всего земного шара – эта страна дружелюбна для мигрантов, что даже прописано у них в Конституции. Культурных различий – много, люди стараются ничем не обидеть представителей другой культуры, не сказать что-то не уместное. Там люди могут выглядеть кардинально по-разному, при этом они раскованы, знают, чего хотят – или пытаются понять, чего хотят, без давления общества. Их степень культурного развития – то, что, пожалуй, присуще и нашим IT-специалистам. Это другое поколение, они в силу независимости профессии от географических рамок ребята очень свободные. Со временем они, став взрослыми, думаю, сохранят широкие границы принятия, не будут бояться выражать себя и оставаться космополитичными, готовыми к взаимодействию с миром.

- Как и любая другая работа, Ваша профессия предполагает активный график. Куда отправитесь после Караганды? Обратно в Алматы – и снова в работу? Какие планы в рабочей сфере?

- Да, вернусь в Алматы, снова в работу, за этим последует digital-конференция в Бишкеке – в целом в этом году решил больше бывать на таких событиях. Потом нужен будет отпуск и кое-какая перезагрузка: мы бежали сильно, долго, успешно, но выдохнуть тоже надо.

Фото предоставлены Азаматом Далабаевым
Фото Геогрия Сергеева