История Караганды.(14) Смести с лица земли

 В ней прозвучал на всю страну призыв «объявить войну не на жизнь, а на смерть кулаку и в конце концов смести его с лица земли». Политика ликвидации кулачества как класса стала воплощаться в жизнь в грандиозных масштабах.

По многим областям страны были составлены местными отделами ГПУ совместно с комитетами деревенской бедноты и местными активистами списки кулаков. В эти списки вошла целая армия крестьян-середняков, которые жили своим трудом и основная «вина» которых состояла в осторожном отношении к коллективизации или уклонении от нее. И эти труженики земли были подвергнуты жестокой репрессии, «раскулачиванию». По данным карагандинского исследователя из КарГУ Д. Чирова, в Караганду и Карагандинскую область было выслано около полумиллиона крестьян из Центральной России, Поволжья, Оренбуржья, Украины и других регионов страны.

Если в 1930 году в Караганду привезли первых спецпереселенцев, мужчин без семей, в небольшом количестве, то в 1931 году поток спецпереселенцев резко вырос. В июне 1931 года в Караганду прибыл первый эшелон с семьями спецпереселенцев – женщинами с детьми, стариками, инвалидами. Вслед за ними потянулись другие эшелоны. Высаживали из вагонов, а вокруг - голая сухая степь, ни кустика, ни родничка, ни малой речушки. Сколько слез было выплакано. Чтобы выжить, пришлось копать ямы, строить землянки. Но нет леса, дров. Даже воду вскипятить было не на чем. Строили жилища из дерна, соломы, травы. Мужики впрягались в плуг и срезали дерн, бабы - в брички и везли дерн к землянкам. Другие копали глину, добавляли в нее воду, траву, солому и месили голыми ногами, делали саманы. Работали и стар и млад. За это полагалась краюха хлеба. Из самана строили бараки для зимовки. Так, в одно лето возникли поселки из землянок да бараков из самана. Это Майкудук, Новая Тихоновка, Компанейск, Федоровка. Быстро росли и рабочие поселки вокруг действующих и строящихся шахт. Лето 1931 года было знойным. Людей мучила жажда. В редких колодцах воды не хватало, брали грязную, мутную воду из луж, и пошла гулять эпидемия дизентерии, а медицинской помощи практически не было. Зима 1931 года была крайне тяжелой. Люди жили в перенаселенных холодных бараках, нередко просыпались под снегом. К весне остался жить лишь каждый второй спецпереселенец.

А в 1932 году ко всему прочему добавились голод и тиф. Люди гибли массами. Их собирали по дорогам и сбрасывали в большие ямы – братские могилы. Из каждых четырех спецпереселенцев в живых остался всего один. К тому же в Караганду в результате коллективизации и развала казахских аулов прибыли тысячи казахов. И многие из них тоже погибли от холода и болезней в зиму 1932-1933 года. Таковы печальные результаты политики: «Лес рубят – щепки летят». 

(продолжение следует)

Владимир Новиков