Отношение пока скептическое – Акан Сатаев о казахстанском кино на мировой арене

 - Акан Каргамбаевич, все мы помним, какой новостью ознаменовался апрель: в кино не будут поступать новые зарубежные фильмы, их не будут дублировать, и наши кинотеатры рисковали закрыться. В это же время начались разговоры о том, что хорошо бы иметь базу отечественных голосов озвучки. В этом направлении что-то делается, или надобности в этом пока нет?

- Да, над кинотеатрами в апреле навис огромный риск, и мы не знали, смогут ли они дальше у нас существовать вообще. Важно, чтобы в таком случае кинотеатры как минимум были готовы к тому, что заграничный контент будет прокатываться с субтитрами на казахском и русском языках – хотя бы так. Сейчас выясняется, что средства на дубляж все-таки выделяются – но США, к примеру, выдвигают очень серьезные требования. В какую попало студию они за дубляжом не пойдут.

К примеру, должен быть определенный формат звука – а мы только планируем его сертифицировать, но даже фильмы, которые дублировались на казахский язык у нас, сводили в Лондоне. Мы готовы работать согласно выдвигаемым требованиям, однако когда к нам приехали представители студий, и мы показали им наши возможности – встали серьезные вопросы по безопасности интеллектуальной собственности. Наша киностудия, как и любая другая – объект закрытый, туда зайти очень сложно – и коллеги это увидели. Но еще студии важно получить сертификат безопасности: должен приехать специалист, исследовать камеры наблюдения, компьютеры – а не должно быть ни одного отверстия для той же флешки, чтобы продукт не скачали, не украли до выхода в прокат. Это будет катастрофа для рынка. Такие моменты – лишь малая часть технических требований.

Что касается голосов актеров – даже про тех, кто прошел все театры, у кого огромный опыт в озвучке, могут сказать, что они не подходят – именно с точки зрения дубляжа на русский язык. И поэтому я очень сильно удивился, когда услышал, что в других странах СНГ подходящие голоса есть – например, дубляжом могут заняться в Грузии, а у нас, по словам зарубежных специалистов, их нет. Был вариант привезти российских актеров дубляжа к нам – но это не разрешено санкциями, к сожалению. Тем не менее, работа идет, на дубляж все-таки выделяют средства. То есть, контент будет поступать.

- Еще в год создания Национального фонда кино в Казахстане велись разговоры о том, что в регионах могут существовать отдельные студии. У нас в Караганде с каждым годом усиливается база в кино, у нас активные режиссеры, но они работают в силу собственных возможностей, где-то на чистом энтузиазме. Возможно ли – и рентабельно ли – существование подразделения «Казахфильма» в регионах, в частности – в Караганде?

- Подобные идеи касались столицы – «Казахфильм» однажды даже хотели туда перевезти. Проект был, готовились выделять серьезные деньги. И может, это прозвучит жестко, но именно сейчас надобности в подразделениях студии в регионах нет.

Более того, хочу отметить, что «Казахфильм» должен слезть с шеи государства. Его нужно обогащать, чтобы он смог выйти на бизнес-рельсы и стать самостоятельным предприятием, быть самоокупаемым. Важно и студиям в регионах быть самостоятельными – тогда это будет индустрия. Все-таки государство 30 лет выделяло деньги на главную киностудию, а отдачи, к сожалению, нет – то есть, сейчас я говорю с точки зрения бизнеса.

Даже «Рассвет Великой Степи», который мы выпустили при поддержке «Казахфильма», окупить в рамках Казахстана невозможно. То есть, мы не рассматриваем большие исторические фильмы с точки зрения бизнеса – их априори так нельзя рассматривать, они не окупятся, к сожалению. Заграницей мы очень хотели бы его прокатать – сейчас интересуется Турция, но так или иначе, такого проката, который могут устраивать американцы, не будет. Дело в том, что американская индустрия рассматривает рынком весь мир – и подается это все соответственно. Однако мы продали наш фильм Турции через Америку – это нонсенс, по сути – и пока такие вопросы решаются с одобрением США...

- На фоне остальных жанров в Казахстане снимается замечательное авторское кино. Вашу картину «Она», полагаю, тоже можно к таким причислить. Тем не менее, у нас очень сложно прокатать авторские фильмы, и не только казахстанские. Недавно раньше срока с проката сняли «Схему» Фархата Шарипова, потому что зрителей просто не было... Почему, на ваш взгляд, у нас так сложно с прокатом авторского кино? Массовый зритель не ходит и не пойдет?

- Спасибо большое! Фильм «Она» - не блокбастер, но я горжусь этим фильмом, и он стал первым, дистрибьютором которого стал «ХХ век Fox» - они прокатывали фильм заграницей. Но когда такое случается, предполагаешь, что сейчас на тебя польются огромные средства с проката... А мы пошли на российский рынок, и оказалось, что к казахстанскому кино в принципе очень скептическое отношение. И это глобальная проблема.

Хочу сказать об отборочном комитете «Оскара». Каждый год мы отправляем по картине – от Казахстана. Открыто замечу, что комитет дальше своего носа не видит: они действительно выбирают картины по принципу «свой-чужой»... Больше четверти часа фильм никто смотреть не будет. К некоторым заграничным фильмам у комитета уже заведомо скептическое отношение.

Я видел Дни Казахстанского кино в Москве. Было стыдно. Там были 3-4 фильма – но такие, о которых ты удивляешься, зачем их вообще заграницей показывать... Ладно у нас – посмотрели, забыли, но зачем это за рубеж вывозить? Один в поле не воин: важно вместе продвигать хорошее отечественное кино, смотреть глубже и шире, переступать иногда через свои «хотелки», если видишь, что коллега снял действительно хорошую работу – почему бы не поддержать?

Все мы, кроме того, помним об успехе южнокорейских «Паразитов» - 4 «Оскара». И популярность «Игры в кальмара», полагаю – как раз-таки бонус к полному метру. Южная Корея сейчас тренд, они везде. Нам важно двигаться так же. Но пока, снимая хорошее кино, мы не можем его экспортировать – потому что его заведомо не любят. А авторское кино, тем более, призывает людей думать – а часто многим надо учиться думать заново.

- Есть тенденция – не только у нас – что если снимается байопик, то его главный герой обязательно «белый и пушистый» - то есть, исключительно положительный, безгрешный, правильный. Почему так? Мы ведь все люди, все неидеальные. Главного персонажа боятся обидеть?

- Начну с того, что главный герой, безусловно, диктует какие-то свои правила игры. Но я никогда не подходил к главному герою по принципу «белый-пушистый». Как художник всегда хочу очеловечить героя – максимально!

В работе, конечно, всегда помогает команда – в данном случае, с «Рассветом Великой Степи» - историки-консультанты. Эта картина – о величайших правителях своего времени, и мы хотели сделать их очень разными. Я очень надеюсь и верю, что нам это удалось, хотя каждый из них по-своему прав. Надеюсь, что и Касым хан, вокруг которого разворачивается сюжет, у нас получился сложным и меняющимся персонажем – потому что задумывали мы его именно таким.

Фото автора