Везде важен порядок – как работает Общественная наблюдательная комиссия в закрытых учреждениях Карагандинской области

Председатель группы ОНК по Карагандинской области Нина Еркаева отмечает: Общественный контроль часто ассоциируется с народным контролем в Советском Союзе, хотя они совсем не похожи. Комитеты народного контроля имели очень широкие полномочия: в любое время могли везде проводить ревизии, издавать правовые акты, имеющие силу закона. Когда этот контроль отправлялся с проверкой и выявлял недочеты, они моментально устранялись, а за их допущение могли налагать штрафы и даже освобождать от работы.

- Сейчас у нас в стране реализуется концепция «Слышащего государства»: общественный контроль создается при госорганах, обсуждаются его функции и полномочия, а также законопроект «Об общественном контроле». Это делается, чтобы госорганы и другие организации могли услышать обратную связь от народа, ради блага которого они работают и слугами которого являются, чтобы ответственные лица работали эффективно и компетентно исполняли свои обязанности, - уточняет Нина Федоровна. – К тем, кто планирует проводить общественный контроль, предъявляются определенные требования: к членам ОНК они тоже предъявляются. Мы должны соответствовать требованиям статьи 35 Уголовно-исполнительного кодекса РК: достигшие 21 года, не состоящие на учетах, не имеющие судимости… Координатор в группе есть, но, по сути, все участники между собой равны.

УИК РК содержит сведения об общественном контроле. Там указано, кто может без специального разрешения заходить в закрытые учреждения, начиная от президента и акима, до общественников – уполномоченного по правам человека и участников Национального превентивного механизма. Для таких общественных структур как ОНК, для журналистов, священников и других желающих посещать учреждения определен специальный порядок. Статья 31 УИК РК рассказывает об общественном контроле, а Глава 8 полностью посвящена деятельности общественной наблюдательной комиссии.

- Общественная наблюдательная комиссия создается по инициативе граждан или общественных объединений: сами граждане обращаются с заявлением или общественные объединения рекомендуют для работы своего представителя. Группа собирает собрание, ведет протокол, выбирает участников группы и председателя, затем подает этот протокол в Департамент уголовно-исполнительной системы и Департамент внутренних дел области, - поясняет Нина Федоровна. – Мониторингу с нашей стороны подлежат учреждения, в которых содержатся задержанные и осужденные – это тюрьмы, следственные изоляторы, изоляторы временного содержания, приемники-распределители, специальные приемники. Круг подконтрольных организаций тоже регламентирован УИК РК.

ОНК существуют уже более 15 лет, сама Нина Еркаева пришла в эту сферу 6 лет назад. На тот момент в Карагандинской области такой группы не было – ее нужно было организовать с нуля. Нина Федоровна с трудом отыскала двух напарников – это минимально допустимый состав ОНК, и группа начала работать. И вряд ли это можно называть работой в привычном ее понимании: работа в ОНК не оплачивается, поездки по учреждениям в свободное время – за свой счет, написание писем и обращений в компетентные органы происходит так же – за счет свободного времени. Если человек в течение трех месяцев не нашел возможности на посещение, то членство утрачивается.

- Комиссия создается на два года – но состав за этот период может меняться, а по истечении срока группа автоматически распадается. За всеми этими нюансами следит председатель группы: если состав изменится, а обновленный протокол не будет направлен в ДУИС и ДВД, и эти ведомства не разошлют протоколы о составе группы в учреждения, в которые мы поедем, то охрана нас не пропустит. Не пропустят и в том случае, если мы не уведомим учреждение о посещении не менее чем за сутки, - рассказывает Нина Еркаева. – Кроме того, один человек не может состоять в двух комиссиях. В группу ОНК, к примеру, могут входить родственники тех, кто находится в местах лишения свободы, но при посещении учреждения, в котором отбывает наказание родственник, они должны предупреждать об этом группу, либо отказаться от выезда. Личные интересы, вопросы дополнительного свидания или передачи, посылки через ОНК не решаются. Мы выезжаем в места лишения свободы и проверяем, в каких условиях содержатся осужденные. У нас есть право беседовать с ними, в том числе наедине – в таком случае мы пишем заявление, что отказываемся от обеспечения нашей безопасности администрацией учреждения: то есть при беседе с осужденным отвечать за себя будем сами, и нас оставляют наедине.

ОНК, продолжает председатель группы, не имеет права вмешиваться в ход расследования уголовного дела, в процесс рассмотрения дела в суде, хотя очень часто обращаются именно с такими жалобами. Группа сопровождает таких людей на судебных процессах, присутствуя без права голоса. Главная задача ОНК – проконтролировать, имеет ли человек элементарные удобства: выдали ли ему зубную пасту, постельные принадлежности, посещает ли он баню раз в неделю, получает ли он своевременную медпомощь, обеспечен ли всем необходимым для поддержания себя в человеческом облике? Чем он занят, организован ли его досуг? Человек лишен права свободно передвигаться, но все остальные права государство ему гарантирует.

- Осужденные работают на предприятиях РГП «Енбек», но работы для всех не хватает: есть люди неработающие по состоянию здоровья, инвалиды. Чем они заняты, как проводят время – это тоже наша компетенция. У осужденных есть возможность заниматься чем-то полезным – читать книги, играть в шахматы, заниматься спортом, творчеством. Они участвуют в спортивных турнирах, творческих конкурсах, ярмарках, выставках. Лучшие работы выставляются в городском музее. В таких условиях, при таких обстоятельствах у людей раскрываются таланты. В женской колонии однажды провели открытие летней спартакиады: открытие было красивым, яркие костюмы, оригинальное представление команд. Когда ОНК имела возможность побеседовать с осужденными, дамы признались: о своих талантах узнали только в заключении, - говорит Нина Федоровна.

Поэтому еще одна задача группы – наблюдать, есть ли в учреждении условия, которые помогут осужденному исправиться, подытоживает председатель ОНК по Карагандинской области.

– Нередко обращаются к нам по вопросу пыток, жестокого обращения среди осужденных. Но здесь можно привести пример: допустим, система образования работает, учителя обучают, но появляется учитель, который ударил ученика, и после этого критикуют всю систему. Медики делают тысячи успешных операций, но из-за одной неудачной под удар попадает все здравоохранение. Здесь – то же самое: система исполнения наказания работает как система – и да, случаи жестокого обращения есть, но это скорее нонсенс, чем норма. Такие случаи всегда болезненно воспринимаются системой.

В обществе принято считать, что если человек умирает в тюрьме, то это обязательно не своя смерть. Хотя есть люди, отбывающие большие сроки, и их уход из жизни может быть естественным, связанный с букетом хронических, неизлечимых заболеваний, нездоровым образом жизни. Таким осужденным оказывается медицинская помощь, но человек умирает. Попадая в места лишения свободы, отмечает Нина Еркаева, у людей, как правило, появляется время обратить внимание на свое здоровье. Да и в системе исполнения наказания есть сеть своих больниц разного профиля: соматическая, туберкулезная, психиатрическая.

- Сейчас обсуждается вопрос о полной передаче тюремной медицины в Министерство здравоохранения. То есть, пока у этого контингента своя медицина, свои врачи. Осужденные также пользуются и услугами гражданской медицины: могут вызывать скорую помощь, получать консультации узких специалистов поликлиник и больниц – но только в тех в случаях, когда у самих специалистов учреждения недостаточно квалификации. Перевод в Министерство здравоохранения означает, что осужденные будут прикреплены в поликлиники по месту отбывания наказания, как мы – по месту жительства, и будут обслуживаться так же. Чтобы попасть на прием к специалисту сначала надо попасть на прием к терапевту и получить у него направление. Этот процесс отнимает время. Уже сейчас мы получаем много жалоб на неоказание медицинской помощи. Вывезти осужденного на консультацию к специалисту нельзя, пока участковый терапевт поликлиники не даст направление, - поясняет Нина Федоровна. – Медсанчасти Карагандинских учреждений в пилотном режиме первые проверяют, как это будет работать в целом, когда не будет тюремной медицины. Будут ли осужденные терпеливо записываться? Не спровоцируют ли долгие ожидания случаи умышленного нанесения себе вреда? Но другая сторона этой медали – процесс получения медицинских услуг осужденных: он уравняется с гражданским населением. У врачей поликлиник нет ни возможности, ни опыта работы с осужденными, а это непростой контингент. К такому переводу надо подойти очень осторожно.

Когда группа ОНК посещает учреждения, это часто воспринимается как стремление уличить кого-то и наказать – такова еще одна проблема, с которой сталкиваются общественники. Но у группы другая задача – улучшить ситуацию. Сейчас здесь состоят 13 человек. Это не противоречит УИК: выезжать в учреждения могут не меньше двух, но не более девяти участников.

- Мы ни разу не выезжали на мониторинг полным составом, - уточняет Нина Еркаева, - поскольку участники группы проживают в разных городах: в Жезказгане, Сатпаеве, Шахтинске. Мы каждый раз договариваемся, кто свободен, кто сможет посетить учреждение и сколько времени этому уделить. Иногда присутствуем на обысковых мероприятиях, поскольку обыск является для осужденных большой проблемой: могут изъять нужную им вещь, жаловались, что могут и избить, устроить погром. Для администрации это способ контроля над жизнью заключенных – для их же собственной безопасности. Участие в таких мероприятиях общественности, внедрение сплошного видеонаблюдения помогло навести порядок при его проведении. 

- Вместе с камерами видеонаблюдения в учреждениях внедряется сервис электронных магазинов, терминалы по подаче жалоб, видеопереговоры – это все хорошо, но происходит очень медленно. Вся система, думаю, должна быть обеспечена достойно: сотрудники, работающие с осужденными, солдаты Нацгвардии – они охраняют наш покой. Однако зарплаты здесь невысокие, питание солдат – говорят, несбалансированное, помещения – старые, интернет плохой, - перечисляет Нина Федоровна. – Но если, к примеру, в тюрьмах уже установлены терминалы, осужденные должны иметь возможность пользоваться госуслугами, которые есть на сайте электронного правительства – а для этого каждый должен получить ЭЦП. Если медицина перейдет в Минздрав, то нужно обеспечить доступ к приложению Damumed. В интересах осужденного-инвалида мы встали на портал, чтобы ему выдали трости. Трости пришли – только нужно было, чтобы осужденный зашел на портал со своей ЭЦП и подтвердил получение. Это стало проблемой. В учреждении нам сказали, что трости легче сделать на своей промзоне...

Другая проблема, выявленная группой ОНК, касается передаче посылок следственно-арестованным. Чтобы их вручить, людям приходится занимать очередь в 3-4 часа ночи – и не факт, что эту посылку они смогут отдать до конца дня, хотя прием передач начинается с 9 утра. В качестве альтернативы, говорят в группе ОНК, можно было бы сделать процесс очереди и много другого автоматизированным – как электронную покупку билетов.

- В целом, в результате наших посещений должностные лица лучше исполняют возложенные на них функции, - делится Нина Еркаева. – В дни наших посещений администрация и осужденные наводят в учреждении особый порядок. Администрация говорит: в учреждении так всегда – и хочется верить, но осужденные связывают улучшения и с нашим приходом. Значит, общественный контроль дорогого стоит.

Узнать больше о деятельности Общественной наблюдательной комиссии можно на страничках в Facebook «ОНК по Карагандинской области» и Instagram @onkkaraganda. По всем вопросам пишите в личные сообщения в социальных сетях, на номер WhatsApp 8 (700) 301-52-21 или по электронной почте onkkrg@gmail.com.

Данная публикация стала возможной благодаря средствам гранта, выделенного НАО «Центр поддержки гражданских инициатив» в рамках конкурса, проведенного ГАК по теме «Организация комплекса мероприятий направленных на развитие системы общественного контроля».