В Санкт-Петербурге авторская песня вымирает - основатель карагандинского клуба авторской песни «Марианна» Виктор Баранов

Виктор Баранов – один из тех авторов, с которых начиналось бардовское движение в Караганде, он же был основателем клуба авторской песни «Марианна», который недавно отметил 35-летие. В 1969 году Виктор Алексеевич вместе с Глебом Айгистовым, Людмилой и Любовью Рыбаковыми стали лауреатами Всесоюзного конкурса авторской песни в Рязани. Наиболее известен из песен Виктора Баранова пародийный «Ковбойский цикл»: здесь и истории о бедняге Джо, Синей Лошади, Пэгги и Мэри, которые появились в 1986 году. Сейчас он продолжает жить в Санкт-Петербурге, но признается: по Караганде очень скучает. 

- Виктор Алексеевич, как прошел Ваш концерт 19 января? Что исполняли?

- Я пел и уже известные свои песни – например, из «Ковбойского цикла», и старые лирические, и то, что появилось после переезда из Караганды. Но самое приятное – я увидел людей, с которыми не встречался много лет.

- А много нового появилось в вашем репертуаре?

- Нет. Я давно отошел от концертной деятельности. Потому что в Санкт-Петербурге, где живу уже почти 20 лет, все по-другому. Там больше царит коммерция, все хотят на творчестве что-то заработать. Я никогда на творчестве не зарабатывал, кроме того времени, когда трудился в карагандинской филармонии. Песни всегда были для души и для друзей.

- А чем занимаетесь в Санкт-Петербурге сейчас?

- Я работаю заведующим мастерской в самом старом кукольном театре России – в Государственном театре марионеток им. Е.С. Деммени. Он первым создал в этой стране такой театр – в прошлом году мы отмечали его 100-летие. Заведующим литературной частью здесь когда-то был Самуил Маршак, в войну театр работал даже во времена блокады. Потом здесь создали фронтовую бригаду и выступали в окопах. У нас на юбилей Великой Победы восстанавливали один из фронтовых спектаклей: сохранились куклы, сценарий.

- Вернемся в прошлое. Вы вместе с другими исполнителями и авторами основали в Караганде клуб авторской песни «Марианна» и долгое время возглавляли его. Как все начиналось? Насколько был популярен жанр авторской песни в то время?

- Это произошло весело и неожиданно. В Караганде жанр существует давно: еще в 1966 году у него была неимоверная популярность! Ведь появился магнитофон, он был почти в каждой семье, и что-то надо было записывать. Первым на кассеты попал Булат Окуджава, потом – Юрий Визбор и другие авторы. Их песни были настолько популярны, что когда мы шли по улице Бульвар Мира, едва ли не через лавочку сидели ребята с гитарами, а вокруг них – поклонники. Я договорился с залом в пединституте и всех позвал выступать. Все исполнители были со своим репертуаром, он не повторялся. Сергей Сошников пел в основном Высоцкого, я и Валерий Савин – Визбора, Влад Михеев – Евгения Клячкина, девочки пели свое, но все было очень разнообразно. Мы начали выступать в институте, в то время это даже не надо было согласовывать в Комсомоле. Пришли, сели, выступаем, а из зала шлют записки: спойте то, это – зал знал, зачем он пришел. Мы эти записки собирали, распределяли, кто что поет. Все это продолжалось до 1968 года: тогда в Новосибирске прошел большой фестиваль, где об авторской песне спорили физики и лирики. И вот на эту встречу приехал Александр Галич... Естественно, у всех восторг – вышел и запел. И сразу все полезли под стулья, перепугались: там было кое-что мощное антисталинское. В итоге слово «бард» стало непривычным – все это запретили. А мы об этом не знали. Поэтому в ноябре того же года снова устроили большой концерт в мединституте.

- Тогда ли пришла идея о создании клуба?

- Нет, но тогда, в 1968-м, мы пели неоднозначные песни, а также песни Галича «За советскую семью образцовую». Нашелся человек, который накатал на нас донос... Это оказался парторг института. Его возмутило, что на этот концерт пришло народу больше, чем на его лекции. Он написал письмо в обком, что «группировка разлагает молодежь», но нас спасло то, что ректор мединститута сидел во втором ряду, был в восторге от концерта, и он первым за нас заступился. Потом, в 1969 году, мы впервые отправились на фестиваль в Рязань, где на конкурсе авторской песни выиграли и побывали на радиостанциях с интервью. Однако после того случая в мединституте мы позиционировали себя как туристы, которые поют песни у костра. Так и жили до самой перестройки, ездили на Грушинский фестиваль, принимали в гости других авторов, знакомились, собирали компанию, проводили квартирники. А когда к власти пришел Андропов, сказал: «Пусть поют, ни вреда, ни пользы». Так что бардов разрешили, и в стране тут же кинулись развивать это направление и поручать создавать клубы. Попросили в Москву представителя из Караганды – научить искусству. При ДК у нас работала Татьяна Митрофанова – она и отправилась в столицу Союза. Вернулась восторженная, рассказала о новых знакомствах, о клубах. В Караганде клуба тогда еще не было, но дело уже зарождалось. Сначала Татьяна обратилась к Валерию Савину, а уже он ее отправил ко мне – я тогда работал на заводе в Пришахтинске. На встрече с Татьяной я рассказал ей, что наше сообщество существует уже много лет, выезжает на фестивали, нас уже знают. Татьяну в итоге назначили директором клуба «Марианна», а сам клуб появился в 1984 году.

- Базировались в Пришахтинске?

- Да, хотя немало авторов жили в Майкудуке или в районе Юго-Востока Караганды. Первое время собирались там, успешно выступали на фестивале в Целинограде, уже после этого стали определяться с задачами нашего клуба. Я предложил: задача в том, чтобы ездить по фестивалям и побеждать! Когда появилась цель, движение набрало обороты, в Пришахтинске мы сделали два концерта, один из них – на 9 мая. Потом перебрались в карагандинский Дворец культуры горняков – нас приняли как родных и предоставили помещение.

- Но время шло, и в 2000 году Вы переезжаете в Санкт-Петербург. До этого Вы, выпускник Политеха, готовили декорации для Академического театра музыкальной комедии. Как прошел переезд, какую работу Вы получили там?

- Сначала я попал в напряженную обстановку в Санкт-Петербурге: в мастерскую, которая работала отдельно, не при театре, и работала она в очень усиленном темпе – мы делали декорации на все театры города, и даже для Москвы. Мы должны были создать декорации за неделю, а на следующую – делать их уже к другому спектаклю. После этого я ушел на вольные хлеба. В одно время у нас был солидный заказчик, а человек, который представлял его, создавал балетные спектакли. Но заказы сокращались, аренда поднималась, поэтому я перешел в кукольный театр им. Е. Деммени. После переезда из Караганды я женился во второй раз, завел детей.

- Несмотря на то, что Вы трудитесь сейчас в театре, полагаю, что так или иначе обращаете внимание на состояние жанра авторской песни в Санкт-Петербурге. Как обстоят дела? Приходит ли молодежь в это направление? У нас в Караганде есть активные молодые исполнители, многие из них – поэты и пишут песни на свои стихи.
- В Санкт-Петербурге ситуация другая: самый первый клуб «Восток» был организован с помощью комсомола. Там несколько клубов, но они всегда между собой соперничают, а зритель – он один, и за счет вот этих дрязг не получается выстроить сотрудничество. Весь пар уходит не в творчество, а в конкуренцию, поэтому молодых в жанре нет... А зритель один и тот же, и самые молодые поклонники – это люди за 60. Поэтому ощущение такое, что там жанр скоро вымрет.

- Получается, у нас в Караганде с авторской песней все даже хорошо...

- В Санкт-Петербурге скоро жанр забудут. Тем более, что город скупой, хотя это культурная столица. Чем грустнее, печальнее и скучнее выступление, тем более высокой поэзией это считается. Поэтому мы со своими ковбойскими и другими шуточными песнями там не нужны. Меня даже спрашивали, зачем вообще я это все сочиняю. Но песню все равно не задушишь, не убьешь: у нас своя тусовка. Но мы ходим на все концерты, которые нам интересны, и к нам ходят те, кому интересны мы. У нас была чудная женщина, Лера Окунь –дочь знаменитого певца Виля Окуня, который много лет работал на ленинградском радио. Она была очень активная, вокруг себя собрала хороший бодрый клуб, но потом ее не стало...

- Вы вернулись в Караганду спустя восемь лет, увидели родной клуб, родных людей. Что изменилось, прежде всего, для Вас? Как вам Караганда?

- Что-то снега много... (смеется) А в Петербурге льет дождь, и зимы нет уже не первый год. С новыми молодыми авторами клуба после концерта познакомиться, правда, я не успел – меня друзья обнимали так, что никто не пробился. И конечно, я скучаю по Караганде и по «Марианне».

- Еще приедете к нам?
- Кто знает? Это вопрос очень размытый... Очень надеюсь! 

Фото автора