О таком не говорят: в Темиртау прочитали пьесу о детской жестокости

В прошлый раз в ТЮЗе прочитали комедию «Тот самый день» Ярославы Пулинович, где публика дружно хохотала. В этот раз все было по-другому. Все действующие лица «Семейных историй» — дети, играющие в своих родителей – во взрослых, в своей жестокости напоминающих неразумных детей, а потому сценарии разыгрываются ужасные. Каждая из историй заканчивается одинаково: ребенок, думающий, что он шутит, убивает родителей. 

За рассказчика в этот вечер читал артист театра для детей и юношества Леонид Кирличенко, а его коллеги читали за детских персонажей 10-12 лет, которых было четверо. Милену воплощала своим голосом Евгения Тесля-Ярцева, мальчика Андрия изобразил Валентин Бухонов, за его друга по прозвищу Воин читала Людмила Гулуева, а юной Надеждой стала Светлана Аксарина.

Сюжет «Семейных историй» крутится вокруг игры в семью. Милена, Воин и Андрия изображают традиционную модель семьи с доминантным отцом, от которого, к сожалению, сын впитывает худшее. Здесь в норме – семейная ругань, подзатыльник матери от отца, приказы отца к матери молчать. И пусть пара забавных моментов все же есть, к сожалению, такие сценарии имеют место в жизни, и это осознание лишь нагоняет жути во время читки. Даже изучение сыном английского языка у отца подкреплено словами «рак», «война», «санкции». В какой-то момент мать жалуется что «детей портят», но портят их не только интернет, улица и сверстники: отец дает сыну наказы вроде «голову в песок, задницу к стенке» или «никогда не говори, что думаешь».

И в этой воображаемой семье появляется девочка Надежда, но ее принимают за собаку и относятся к ней так же: она не может говорить. Немая, инертная, униженная Надежда – образ метафоричный. Да и ремарки рассказчика повторяются: «Надежды нет» - каждый поймет их по-своему. Безусловно, все ждут, когда Надежда заговорит – но это предстает потоком далеко не детской речи: «Папа, я больше не буду искать успеха, хотеть замуж, говорить о политике, желать самостоятельной жизни, списывать, выкрикивать лозунги!». Примечательно, что главная трагедия воображаемой семьи случится по ее вине.

Во время обсуждения после читки одни зрители признавались, что ожидали комедии, кому-то произведение напомнило «1984» Джорджа Оруэлла. Но здесь, объяснили сотрудники ТЮЗа, многое взято из театра абсурда, где персонажи легко умирают, а публика даже не успевает об этом сожалеть. Таким образом «Семейные истории» говорят о том, что, к сожалению, сейчас нормой стали новости о гибели и войне, а воспринимают их без особых эмоций – это и опасно. Это позже подчеркнул и директор театра Владимир Дроздецкий. Актеры, впрочем, делились, что и сами были в шоке от пьесы: она очень некомфортная.

Так или иначе, читки темиртауского театра для детей и юношества приобретают все большую театральность, но с реквизитом палку не перегибают: он лаконично дополняет атмосферу.

- «Семейные истории» часто пытаются решить в комедийном ключе, хотя написана она в 1997 году и комедийности в ней не много. Но всегда читать комедии тоже нельзя: мы должны иногда и «царапать», - отметил на обсуждении заместитель директора по зрителю Павел Авдюков. - Сербы пережили десятки лет войн и геноцида, поэтому антрепризу до читки мы снабдили хрониками о тяжелом прошлом этого народа. А игрушки, дети, война, геноцид абсолютно между собой не сочетаются – поэтому, вероятно, некоторые и ушли: ожидали веселого, а получили жесть, о которой даже говорить неприятно. Но ведь война – еще страшнее, и Биляна Срблянович говорит об этом смело.