Мечтатель и мечты

Открытие. Имя Генриха Фогелера, забитое в поисковую строку, выдало огромное количество результатов на нескольких языках, так что  поначалу трудно было поверить, что это – не ошибка, и речь  об одном и том же человеке. Как  получилось, что художник, дизайнер, признанный основатель немецкого модерна, архитектор,  утонченный эстет  - знаменитость  воистину европейского масштаба, чьи полотна хранятся в лучших музеях, салонах и частных коллекциях мира -  мог умереть от истощения  в  глухом казахстанском селе? Какими путями  он, вообще, мог там очутиться? 

Злые шутки истории.  Родился  Генрих Фогелер в  1872 году  в г. Бремене, в семье состоятельного предпринимателя, но продолжателем семейного бизнеса так и не стал – искусство было его единственной страстью и способом существования.  После окончания  художественной академии в Дюссельдорфе он приобретает поместье в Ворпсведе и  перестраивает  старый крестьянский дом, превращая его в волшебный  дворец из сказки, окруженный садом. Женится на красавице Марте Шрёдер и рисует ее, дочерей, сказочные пейзажи,  открывает мебельную мастерскую,  увлекается  архитектурой, росписью по  фарфору.  Как состоявшийся мастер и признанный основатель югендштиля, Фогелер организует комунну,  собирая под крыло  собратьев художников.  Общается с Рильке, Модерзоном,  совместно с коллегами издает  художественный журнал.  Баркенхофф  (Березовый Дом) на долгие годы становится символом красоты и утонченности.

Влюбившись в студента (по другой версии – из-за творческих разногласий) от него уходит Марта, забирая дочерей. Это первый удар, пошатнувший  очарованное царство -  и один из самых болезненных.  Под влиянием  внутренних и внешних перемен, художник  в начале Первой мировой уходит добровольцем на фронт  и, вернувшись, оправляет кайзеру Вильгельму гневное  письмо, которое становится причиной  ареста и заключения в клинике для душевнобольных. Откуда друзья и покровители искусства с трудом его вызволяют, но к прежней безмятежной жизни возврата нет.  

Съеден системой. Художник вступает в Коммунистическую партию Германии, активно участвует в общественной жизни, совершает поездки в Советский Союз, исступленно рисует. Теперь это уже не безмятежные офорты и иллюстрации к Оскару Уайльду, а фрески на социально-политические темы в духе Риверы. Из партии его, все-таки, исключают  и в 1931 году, когда власть в Германии приобретает отчетливые и неприемлемые для него формы, он окончательно переезжает в Москву, где женится вторично. Выставляется, работает на радио, пишет тексты антифашистских листовок, рисует плакаты, снова пытается уйти добровольцем на фронт…   Но надежды гармонично влиться в новое общество и стать его частью  так и остаются мечтами  идеалиста, которым Фогелер никогда не переставал быть  –   в сентябре в 1941-го, после объявления войны с Германией, он, как лицо немецкой национальности,  сослан в казахские степи.

14 июня 1942 года, непривычный к суровому климату, голоду и лишениям, всемирно известный  художник встретит  свою смерть на продавленном матрасе  поселкового медпункта совхоза «Буденный».  Перед  самой смертью  он получит деньги, собранные друзьями, и сумеет расплатиться с долгами,  а разрешение на возвращение в  Москву,  о котором они хлопотали,  опоздает  всего на несколько дней…

Место его последнего пристанища и свидетелей последних дней жизни, сын, профессор МГУ Ян Фогелер, будет искать много лет, разыскивая на карте Корнеевку, давным-давно переименованную в Керней.

Картины Фогелера будут храниться  во многих знаменитых экспозициях мира, украшать Национальную Галерею Берлина, коллекция рисунков останется  в Музее им. Пушкина в Москве и в Эрмитаже, в Петрозаводском  художественном музее, несколько подлинников сохранит  карагандинский областной музей изобразительного искусства.

Гранитный  памятник в Караганде  перед зданием областного немецкого культурного центра «Видергебурт» установят летом 1999 года. В 2015 году несколько энтузиастов  при поддержке германского посольства найдут и приведут в порядок могилу художника и поставят на ней памятную плиту с  надписью : «Der Träumer ging verloren, seine Träume bleiben» («Мечтатель был потерян, его мечты остались»).