Убийство как традиция

Все гораздо проще: запретим аборты - и страна зацветет. Счастливый детский смех, щедрые пособия, доступное жилье, дешевые продукты, радуга, бабочки, поняши - все это как-то само собой организуется по периметру и внезапно заработает. Отличная идея: ликвидируем следствие - причина устраняется сама. 

Такое уже было. Достаточно просто проанализировать, что случилось после запрета абортов в советское время, чтобы понять, как это работает, вернее, не работает вообще. СССР был первой страной, официально узаконившей аборт по желанию самой женщины. Это было в 1920 году. Но уже через несколько лет правительство молодой республики забило тревогу - рожать люди, оказавшиеся в тяжелых условиях, не хотели. К 1936 году правительство столкнулось с замаячившей на горизонте нехваткой рабочей силы - и приняло декрет о запрете абортов.  

Тоже звучали пафосные слова про облико морале нового человека, но суть была одна – людей стало не хватать. Страна была богатой, граждане – нищими. И вместо того, чтобы направить усилия на повышение уровня жизни отдельного гражданина, проблему решили дешево и сердито – запретом. План, тем не менее, не сработал. После кратковременного подъема рождаемости аборт стал дорого оплачиваемым и очень распространённым преступлением. И человеческие потери только выросли - вместе с нерождёнными детьми стали массово погибать их матери.

Производством незаконных абортов занялись не только профессионалы, но и люди, весьма далекие от медицины – это приносило хорошую прибыль. Женщины умирали от сепсиса, кровотечений, но, даже зная об угрозе, все равно шли на риск - потому, что обстоятельства ставили их перед перспективой беспросветного существования в условиях отсутствия социальных гарантий, жилья, работы, доходов, перспектив... Государство и тогда боролось не с самим драконом, а с кучами навоза, которые он после себя оставлял.

Ещё одним побочным эффектом запрета на аборт было резкое повышение случаев детоубийства. Если сейчас известие о ребенке, найденном в мусорном ящике, замороженном, оставленном без помощи, проданном в чужие руки или растерзанном бродячими собаками, вызывает шок и общественный резонанс, то в случае, если подобный закон вступит в силу, такие сообщения станут обыденной реальностью и не будут никого возмущать и пугать. Как не пугает сегодня никого статистика совершённых абортов – уже привыкли.

В 1955 году операцию по прерыванию беременности вынужденно разрешили снова, так как запрет способствовал не увеличению, а значительному снижению рождаемости из-за утери женщинами способности к деторождению вследствие травм, полученных в процессе криминальных абортов. 

Все это уже было и ничего нового нынешние государственные мужи в итоге своего законотворчества не получат. Людей как убивали в массовом порядке с разрешения государства, так и продолжат убивать без оного. Проблемы нации - не в аборте, и запретами их не решить.

Одна из них в том, что у семей с детьми нет государственной поддержки, что у молодых нет надежды на будущее – эту ситуацию не урегулировать никакими запрещающими декретами. Другая - уровень общественного самосознания опасно близок к нулю, у молодежи нет реального понимания ситуации, но есть какие-то смутные представления о красивой жизни, куда непременно входит секс без обязательств… У огромного количества женщин нет элементарных знаний о методах контрацепции, да и не всем эти методы сегодня по карману. Мужчины от ответственности в данном вопросе предсказуемо устраняются.

Но самая главная наша проблема – застарелая привычка решать свои бытовые затруднения путем убийства. Нет работы – иди на аборт. Вывела из себя жена - сожги сына. Боишься конфликта с родителями – бросай новорожденного в выгребную яму или мусорный бак. Хочешь норковую шубу – убивай свидетеля. Надоел ребенок плачем – на мороз его, чтоб не орал.

Как принципиальный противник абортов хочу сказать, что абсолютно неважно, сколько лет, месяцев или дней человеческому существу, которое вы убиваете ради собственного спокойствия и комфорта. Не имеет значения, кто именно помогает вам в этом деле и насколько аккуратно и безболезненно (безболезненно для вас, разумеется) будет произведено устранение неугодного.

От того, санкционировано ли оно или нет, принципиально ничего не изменится – человек был, а жить ему не дали. Просто кто-то делает это сам, а кому-то помогают. Кому-то пытаются запретить – но он всё равно исполнит задуманное, потому что привык. Обычай у нас такой – убивать ненужных, и молодых в этом деле поддерживают старшие. Это уже традиция, и в один момент её не прекратить.

Жестокость не запретить на государственном уровне никакими декретами, человечность тоже не находится в государственной юрисдикции и законами не регулируется. Но государство может создавать материальные условия для благополучного существования граждан – для этого оно, собственно, и нужно. Если люди будут уверены в завтрашнем дне, в том, что их дети нужны и интересы любого ребенка надежно охраняются, то запрещать, возможно, вскоре окажется нечего.

Если нет других рычагов воздействия, стимулируйте отказ от аборта деньгами и социальными преференциями – это сработает лучше запретов. А там, глядишь, постепенно и ценность человеческой жизни повысится, и о сотнях тысяч сегодняшних убийств мы будем через какое-то время вспоминать с ужасом и непониманием, как сегодня - о кострах средневековой инквизиции и эпидемиях бубонной чумы.