Опасная красота: почему казахстанки все чаще страдают от некачественной косметологии

В прошлом году казахстанцы потратили на салоны красоты почти 90 миллиардов тенге. Такие данные приводит Бюро нацстатистики. Мастера маникюра и педикюра заработали почти 9 миллиардов тенге. А парикмахеры - 66 миллиардов. Пластические хирурги провели больше 3 тысяч операций. Наибольшей популярностью пользовались такие процедуры, как блефаропластика, ринопластика, маммопластика и липофилинг. Но вернемся к косметологическим услугам. Наиболее востребованными остаются инъекционные процедуры. Это ботокс и филлеры. Кроме того, SMAS-лифтинг и многие другие.

Спрос рождает предложение. В социальных сетях активно рекламируют самые разные процедуры, после которых женщинам обещают моментальное омоложение и преображение. Одно дело, когда это клиники с многолетним опытом работы на рынке, которые имеют лицензии и сертификаты. Другое, когда сложные манипуляции, проводят в частных кабинетах специалисты без образования и соответствующих сертификатов на препараты.

По информации министерства здравоохранения, за первое полугодие на некачественно оказанные косметологические услуги поступило 44 обращения. Для сравнения, за весь 2024 год таких жалоб было 54. А в 2023 – 35. Рост превысил 54 %. Впрочем, как правило, не все пострадавшие обращаются в уполномоченные органы, поэтому на деле таких случаев может быть намного больше.

Одним из резонансных стал случай 33-летней жительницы Астаны Ольги Касловой. Женщина обратилась к косметологу за процедурами по омоложению. Это установка мезонитей и введение полимолочной кислоты (PLLA). Стоимость процедур составила 420 тысяч тенге. Деньги перевела напрямую, без оформления договора и чека.

«Косметолог Анель, как я потом узнала, колола мне несертифицированные препараты. Более того, вводила их неправильно. У меня произошел отек Квинке. Из-за неправильного введения образовалось большое количество гранулем на лице, оно отекло, происходят воспалительные процессы, ухудшается зрение. У меня неврология троичного нерва, онемело лицо, голова, отдает на руки. То есть очень серьезные осложнения, мне она ничего не компенсировала, ни копейки. Косметолог отказалась возмещать мне деньги, когда я просила компенсацию. Я месяц пролежала, не работала, сейчас я вынуждена тратить огромные деньги на восстановление. Улучшения нет, пошел третий месяц, пришлось выехать в Москву на лечение», - рассказывает пострадавшая.

По словам Ольги Касловой, на лечение она уже потратила около 5 миллионов тенге. В московской клинике женщина прошла полное обследование. К слову, УЗИ показало гранулемы и фиброз по всему лицу. В заключение врача указано, что у пострадавшей парестезии, воспаление на фоне нарушения протокола введения полимолочной кислоты, которую нельзя вводить в лоб и боллюсами. Теперь ей предстоит долгая реабилитация и восстановление, на которое также придется потратить немалую сумму.

Юрист Лаура Курмангожина считает, что такие случаи происходят из-за того, что отечественный рынок косметологических услуг практически не контролируют.

«Многие "специалисты" работают на дому, без лицензий и без медицинского образования - это уже само по себе серьёзнейшее нарушение. Но даже те, кто работают в клиниках, далеко не всегда соблюдают санитарные нормы. В реальности мы сталкиваемся с тем, что нет элементарных по требованию СанПиНа автоклавов, не ведутся журналы стерилизации, не утилизируются шприцы и иглы, препараты хранятся с нарушением температурных режимов, не проводится аллергопроба, пациенту не предоставляют никаких документов, не заключают договор», - обращает внимание юрист.

Она напоминает, каждый человек, который приходит на такие процедуры, имеет право требовать от косметолога сертификаты на препараты. Специалист должен ознакомить с инструкцией, показать наклейки на ампулах, предъявить лицензию и документы об образовании. И самое главное взять с него информированное согласие, в котором прописаны все возможные риски.

«Если этого нет - лучше уйти. Потому что потом доказать причинно-следственную связь, особенно при отсутствии документов, будет гораздо сложнее. Но если уже возникли осложнения, нужно все фиксировать: фото, переписку, чеки, заключения врачей. С этими материалами можно обратиться: в комитет фармконтроля, в комитет по защите прав потребителей, в СЭС, налоговые органы и, конечно, в итоге - суд. Это не просто конфликт - это вред здоровью, за который предусмотрена гражданская и даже уголовная ответственность», - подчеркивает Лаура Курмангожина.

Пока молчат пациенты, неквалифицированные «специалисты» продолжают работать с грубейшими нарушениями, считает юрист.

Основатель и руководитель крупного дистрибьютора косметических средств Aesthetics Group Ляззат Абжапарова оценивает объем отечественного рынка косметологии в 70 миллионов долларов в год. При этом она подчеркивает, точными данными в стране никто не располагает. Участники сегмента приводят примерные цифры, ориентируясь на деятельность своих компаний и конкурентов. На долю же теневого оборота может приходиться от половины общего объема легального сегмента до 50 миллионов долларов.

«Объем теневого рынка составляет порядка 35-40 миллионов долларов, может быть даже 50 миллионов долларов. Это одна из проблем казахстанских реалий. Государство никак не может закрыть ни теневые поставки, ни поставки контрафакта, ни поставки нелицензированных препаратов. Поэтому если вы зайдете в любую клинику, просто как эксперимент, если вы зайдете в клинику средней руки, то порядка 50% оказываемых ими услуг окажется вне правового и легитимного поля. Я не говорю о лидерах рынка. Они действительно работают исключительно в легитимном поле, к ним даже игла не может зайти или канюля без регистрации», - говорит эксперт.

По словам Ляззат Абжапаровой, серым путем в республику завозят и аппараты. Чаще всего они попадают в страну из Поднебесной. Китай копирует американских, итальянских и немецких производителей. В мире оригиналы стоят от 100 до 300 тысяч евро. Копии ведущих аппаратов КНР продает по цене менее 100 тысяч евро.

Контрафактные и нелицензированные препараты чаще всего завозят в Казахстан из России, Кореи и Италии. Это основные игроки.

«Почему мы говорим об этих препаратах, как о нелегитимных? Возможно, они производятся в легитимном поле, но если поставщик не удосужился заняться регистрацией, то отсюда вопрос: он экономит деньги, либо у этого препарата нет полного досье? Обычно досье, предоставляемое поставщиком, это больше 300-400 страниц. То есть, это очень серьезный пакет документов, который предполагает под собой протокол создания этого препарата, протокол производственной линии, множество клинических, токсикологических и прочих исследований. И регистрация в Казахстане стоит довольно серьезных денег. Чтобы зарегистрировать один SKU, нужно от 4 до 8 тысяч евро», - отмечает Ляззат Абжапарова.

Компании, которые не имеют соответствующих документов, просто экономят деньги на регистрации. Все это, по мнению эксперта, проявление неуважения, как к казахстанскому законодательству, так и к поставщикам, конкурентам на рынке и клиентам.

«Я человек, который транслирует честную конкуренцию, не боюсь конкуренции, но хочу конкурировать в здоровом поле, когда мы конкурируем на равных условиях. Потому что, вы же понимаете, что эти 8 тысяч евро на один SKU, отражаются на себестоимости продукта. И когда мой продукт и равный ему в цене отличаются вдвое, я считаю это нечестной конкуренцией. Соответственно, они приходят и говорят, да, он у нас не зарегистрирован, но стоит в два раза дешевле. И, безусловно, находится клиент, который это покупает», - возмущается представитель крупного дистрибьютора косметических средств.

Незарегистрированные препараты зачастую завозят так называемые челноки. Они продают их клиникам и частным косметологам, желающим сэкономить деньги. При этом, как правило, речь идет о продукции с высоким классом риска. Именно поэтому их регистрация требует серьезных затрат. Однако государство никак не препятствует этому, считает эксперт. Говорить о контроле в стране начинают только после трагических случаев.

«Вспомним случай десятилетней давности, когда в Уральске умерла женщина, которой ввели контрафактный препарат. У нее случился анафилактический шок. После этого последовали длительные разбирательства. То есть после такого рода трагических событий сразу начинается проверка и поставщиков, и клиник, и всех участников. Проходит год, ситуация теряет свой накал, и все снова возвращается на круги свои. Нужны какие-то законные меры, направленные на предотвращение подобных случаев», - уверена Ляззат Абжапарова.

Присутствие самоучек и неквалифицированных кадров на рынке эстетической медицины, препятствует его развитию. Эксперт уверена, нужно работать над ростом культуры потребления. Другими словами, пациенты должны тщательно выбирать специалиста и клинику, осознавая серьезность предстоящих процедур. Ведь на кону жизнь и здоровье.

«Если женщина приходит к косметологу, который принимает в квартире, где у него оборудован кабинет, если оборудован, конечно, эта же пациентка голосует деньгами, правильно? Она готова платить. Соответственно, здесь только рост культуры потребления, только работа с консюмером и конечным потребителем. Мы постоянно об этом говорим, пациент должен понимать, что невозможно соблюдать санитарные нормы в условиях квартир, кабинетов и подземных переходов», - комментирует эксперт.

Клиентам косметологов рекомендуют обращать внимание на наличие лицензии и регистрационного удостоверения. С ними должны заключать договор. Перед процедурой необходимо ознакомиться с протоколом и подписать информированное согласие.

К слову, по закону проводить любые инвазивные процедуры, а это тот же ботокс или мезотерапия, может только сертифицированный специалист с медицинским образованием и лицензией. По крайней мере, этого требует Кодекс о здоровье народа и системе здравоохранения.

«Специалисту, осуществляющему инвазивные процедуры, необходимо иметь сертификат специалиста по специальности "дерматовенерология (дерматокосметология)". Осуществление данных видов услуг без разрешительных документов является незаконной медицинской деятельностью», - отметили в Минздраве.

Как сообщили в профильном ведомстве, комитет медицинского и фармацевтического контроля проводит внеплановые проверки только после официального обращения пострадавших и при наличии убедительных оснований, а также подтверждающих доказательств.

Несмотря на то, что с начала года в стране было зарегистрировано 44 обращения, уполномоченный орган провел всего 4 внеплановые проверки.

«За первое полугодие 2025 года по республике зарегистрированно 44 обращения на качество оказанных косметологических услуг. Из них проведено 4 внеплановых проверок, наложено 11 протоколов об административных правонарушениях на сумму – 648 780 тенге, выдано 2 предписания по устранению выявленных нарушений», - сообщили в Минздраве.

Чаще всего у пострадавших возникали осложения после проведенных дерматокосметологических услуг. А именно мезотерапии, биоревитализации, ботулинотерапии и других. За медицинскую деятельность без лицензии и сертификата предусмотрены штрафы. Для физлиц от 5 до 15 МРП (19 660 тенге до около 60 тысяч), а для юридичеких лиц – от 20 до 70 МРП. Это от 78 тысяч тенге до 275 тысяч. Очевидно, что они небольшие.

За причинение вреда средней тяжести, тяжкого либо особо тяжкого вреда здоровью человека виновному грозит уголовная ответственность.

Между тем, бум на косметологические процедуры в Казахстане обнажает тревожную реальность. В стране нет должного контроля со стороны государства, считают эксперты. Но есть теневой рынок и низкая культура потребления. Казахстанцы продолжают доверять свою внешность и здоровье сомнительным «специалистам», которые зачастую работают, не имея образования, лицензии и с контрафактными препаратами.Пока государство реагирует только после трагических случаев, а наказание за незаконную деятельность остаются символическими, ситуация вряд ли изменится. Поэтому пациентам остается надеяться на себя.