Kaspi Bank, Оctobank, Аlif Вank и геополитика платежей: кто станет транзакционным лидером СНГ

Фото: shutterstock.com

5 Августа, 202514:20

Геополитическая нестабильность и технологическая трансформация банковской отрасли — два ключевых вектора, определяющих будущее платежных систем стран СНГ. На этом фоне формируются новые центры силы: Казахстан укрепляет позиции цифрового хаба, Узбекистан стремительно догоняет, а Таджикистан постепенно наращивает компетенции в безналичной экономике.

«Банки стран СНГ выигрывают от позитивного отношения инвесторов к развивающимся рынкам. Однако геополитическая ситуация в регионе СНГ остается ключевым фактором, влияющим на прогнозы», - отмечает в своем отчете, опубликованном в марте 2025 года, международное рейтинговое агентство Fitch Ratings. Кроме того, банки средней Азии в ситуации, когда их коллеги в России оказались изолированы от международной системы, существенно наращивают клиентуру и увеличивает объемы финансовых операций. Так кто же в итоге может оказаться лидером транзакций в СНГ в текущей ситуации? Рассмотрим ситуацию поподробнее.

Казахстан — цифровой якорь региона

Казахстан остаётся главным бенефициаром трансформации транзакционных потоков в СНГ. Согласно данным за май 2025 года, объём операций по картам казахстанских банков составил 18,1 трлн тенге ($34,9 млрд), увеличившись на 21,5% с начала года. Количество транзакций выросло до 1,3 млрд (+28,4%), из которых 1,2 млрд — это безналичные переводы.

Цифровая инфраструктура страны впечатляет: более 23 млн граждан используют онлайн-банкинг, установлено свыше 1,16 млн POS-терминалов. Казахстан входит в число немногих стран СНГ, где успешно тестируются решения open banking и open API, а также биометрическая идентификация.

Крупнейшие банки — Halyk Bank, Kaspi Bank и Банк ЦентрКредит — не только демонстрируют высокие показатели по активам и прибыли, но и активно развивают технологическую базу, что привлекает иностранных инвесторов. В 2024 году казахстанские банки разместили евробонды на сумму свыше $1,4 млрд.

Наряду с технологическим лидерством, Казахстан получает и геополитические дивиденды: санкции в отношении российского банковского сектора перераспределяют трансграничные потоки в пользу альтернативных каналов, где Казахстан играет ключевую роль.

Вывод: Казахстан — бесспорный лидер по совокупности факторов: зрелая инфраструктура, приток инвестиций, цифровая зрелость и выгодная геополитическая позиция.

Узбекистан — розничный драйвер и финтех-лаборатория региона

Узбекистан демонстрирует впечатляющий рост в сегменте потребительских и трансферных транзакций. В 2024 году объём денежных переводов составил $14,8 млрд, из которых 77% поступили из России. Одновременно страна становится крупнейшим получателем трансфертов из Казахстана.

Финансовая система стремительно диверсифицируется. На 1 августа 2024 года в стране выпущено 50,9 млн банковских карт, активно развиваются локальные платёжные системы и электронные кошельки. Более 20 млн граждан пользуются внутренними финтех-решениями.

Особое внимание заслуживает Octobank — банк-новатор, в 2024 году увеличивший активы втрое и получивший международную премию Best e-com acquirer. Банк предлагает мгновенные переводы в 180 стран через Visa Direct и активно продвигает цифровые сервисы как для частных, так и для корпоративных клиентов.

Развитие платежных технологий поддерживается программой Digital Uzbekistan–2030. Широкий доступ к интернету, рост POS-инфраструктуры и государственные инициативы в сфере финтеха формируют благоприятную среду для роста.

Вывод: Узбекистан становится локомотивом цифровизации в розничном секторе. При сохранении темпов и стимулировании конкуренции страна способна превзойти Казахстан по числу транзакций в B2C-сегменте в ближайшие годы.

Таджикистан — догоняющий игрок с высоким потенциалом

Несмотря на ограниченные ресурсы, Таджикистан показывает уверенное движение к цифровой трансформации. За последние 4 года безналичные платежи выросли на 70%, а в I квартале 2025 года совершено 5,4 млн безналичных операций на сумму более $81 млн (+50,3% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года).

Ключевым драйвером остаются денежные переводы мигрантов, достигающие до 50% ВВП. Это формирует устойчивый спрос на платёжные инструменты и стимулирует развитие цифровых сервисов.

Лидером финтех-преобразований остаётся Alif Bank, несмотря на сокращение активов. Его продукты — Alif Mobi, карты рассрочки Salom и онлайн-маркетплейс — способствуют популяризации электронных расчётов среди населения.

Однако ограниченная инфраструктура (низкая плотность POS-терминалов), высокая доля наличных расчётов и скромный инвестиционный потенциал сдерживают прогресс. Интеграция с российской платёжной системой «Мир» сохраняется, но носит вспомогательный характер.

Вывод: Таджикистан движется в правильном направлении, но требует масштабных инвестиций и политической воли для качественного рывка в цифровую эпоху.

Сравнительный итог:

Показатель	Казахстан	Узбекистан	Таджикистан
Безналичные транзакции	85 % операций, 23 млн онлайн‑юзеров	POS‑платежи ~$21 млрд, ~$35 млрд всего	Нет общей статистики, но Alif активно развивается
Финтех‑среда	~200 стартапов, open banking, био‑ID	Локальные платежные системы, 20 млн+ пользователей, BNPL	Alif Mobi, Salom, Google Pay, запуск marketplace
Международные рынки	Евробонды >$1,4 млрд, инвестиции	Стремление к диверсификации, рост FDI	Связь с «Мир», но объёмы малые
Геополитические риски	Получает перемещённые транзакции из России	Преимущество как нейтральной юрисдикции	Ограничена, зависит от внешних факторов