Блог путешественника. Индия 2013. Как наши карагандинцы в Индию ездят. Продолжение

Наменял я как-то в Индии к отъезду уже однодолларовых банкнот чтоб лишние рупии с собой не везти. Ну сами ведь знаете что всегда какие-то неожиданные платежи бывают а тут во всех карманах только сотенные купюры. Пошарил я по своим карманам и вытянул из пачки одну самую затертую сотню. Выдал мне банкир в обмен пачку новеньких хрустящих портретов президента нашего любимого Жоржа из Вашингтона. Хотя у вас может любимый и другой президент подозреваю что Грант или даже Франклин. Но тут у кого какая любовь. Некоторые из-за предрассудков бедного президента Гамильтона упавшего к ногам не подымут и даже руки ему не протянут не подадут. Бросят лишь в его сторону презрительный взгляд и отойдут не удостоив вниманием. А могут еще и пнуть.
Ну так вернемся к нашим купюрам. Держу я эту здоровенную пачку однодолларовиков в руке и ощущаю чуть ли не впервые в жизни весомость этой конвертируемой бумаги. Думаю куда бы теперь сунуть эту портретную галерею. Только подыскал свободный карман как вдруг замечаю что среди новеньких братьев близнецов затесался один не то однофамилец ихний не то внебрачный отпрыск славного рода семьи Вашингтонов. Весь какой-то потертый прямо лица на нем нет. Мать родная и то бы наверное его не узнала. Пригляделся я к нему получше и вижу что вроде он какой-то как не родной. Передаю его обратно банкиру с желанием обменять на другого более молодого этакого сына лейтенанта Шмидта американского происхождения. Тот пошарил по своей конторке в столе сейфе карманах и говорит мне на чисто русском языке –Ноу сэр! Экскюзми. Сори и гуд бай! Ладно думаю я куда-нибудь его все одно пристрою. Где наша не пропадала и иду к выходу по пути решая избавится от него при первой возможности.

Прошло два года. Много воды и денег утекло за это время сквозь пальцы. И везде путешествуя я таскал с собой тот злополучный затертый доллар который с каждым переездом становился все более потрепанным и таким же ветхим как ветхий завет. Иногда глядя на его не по годам древность мне казалось что он изготовлен в те библейские времена когда еще плелись над головами висячие сады Семирамиды во дворце царя Соломона а Суламифь с Шахерезадой наперебой рассказывали дивные истории про соотношение курса греческого сестерция к римскому динарию и как выгоднее обменять вавилонские драхмы на египетские таланты. Однажды попав по пустяковому делу в милицию обыскав и вытряхнув все карманы симферопольские блюстители законности вернули назад все мои вещи и деньги за исключением четырех портретов несчастного Гамильтона. Видимо два мильтона любили Гамильтона а Вашингтона не очень так как заглянув в похудевший бумажник я обнаружил его на прежнем месте.

Прошло еще пять лет. Уже позади был Крым, несколько путешествий по Алтаю , Киргизское озеро Иссык-куль , Азовское море , восхождения на Тянь-шане , Кавказская военно-грузинская дорога и везде меня сопровождал неразменный самый наитвердейший и воистину непотопляемый из кораблей международного товарного эквивалента в мире , кусок современного пергамента имеющего высоту всего 66,6 миллиметра. Как тут не стать суеверным и не поверить в загадочный фармазонский рубль всегда возвращающийся к своему владельцу сколько бы тот его не пытался его разменять.

Привыкнув к своему попутчику из президентской братии и не надеясь уже от него избавиться я так же повсюду таскал его с собой только тщательно обернутого целлофаном дабы не протереть бедолагу насквозь. Постоянные разъезды и выдергивание его из бумажника в тщетной попытке что-нибудь купить или обменять только подорвали его и без того слабое здоровье. Пришлось провести таким вот образом мумификацию трупа дабы при случае все-таки эксгумировать уважаемого мной первого президента соединенных штатов Америки (хоть бы она провалилась вместе со всеми своими банками , президентами и небоскребами вместе взятыми). Простите за переполнившиеся эмоции. Но ведь правда сил уже нет терпеть зтого нахального приживалу у себя в кармане. Приблуда! Другого слова и не подберешь. Даже в новостях недавно сказали что Америка залезла всему миру в карман. Точно! Залезла и не выходит. Янки гоу хоу! Янки гоу хоу! Громко скандировал я подпрыгивая на диване вместе с демонстрантами в телевизоре.

Прошло еще некоторое время. Собираясь в очередную экспедицию за синяками и впечатлениями, и вконец отчаявшись вышибить навязчивого янки с оккупируемой им территории в секторе портмоне я напрочь свыкнулся со своей участью быть вечным хранителем целлофановой мумии. И подобно могильщикам больше тридцати лет возившим тело великого Паганини по разным странам напевал их заунывную песню о дороге которая без начала и конца и все ведет ведет куда-то…

Потеряв всякий счет времени , денег и впечатлений, занесла меня однажды дорога опять в небольшой двенадцатимиллионный индийский городок. Справочник указал точное количество людей согласно последней переписи, не считая бродяг, нищих, попрошаек и приезжих составляющих другую возможно большую и неподдающуюся учету половину населения страны. Приезжие торговцы фруктами и прочими негниющими товарами стекавшиеся сюда вместе с семьями и коровами с окрестных более мелких городков заполняли собой все видимое пространство вплоть до горизонта и понятно тоже не входили в число местных жителей. Коровы запряженные в повозки мыча тащили диковинные товары, факиры выпускали огонь изо рта , глухие ядовитые кобры с заранее вырванными зубами вытянув шеи мерно раскачивались под восточную мелодию дабы не быть ударенной палкой заклинателя и изображали танец змеи. Кто-то намыливался прямо на проезжей части и наспех обмывшись шустро удирал едва выскользнув из под колеса рикши. Дорога , она же и сливная канализация и базар с разместившимися здесь же отелями и ресторанами, составляет живительную артерию любого индийского города. Но Мейн Базар так нзывается этот райончик, что в переводе означает Главный Рынок действительно оправдывает свое название. Здесь есть все. И ощущение что все сразу сюда пришли и будут жить здесь всегда. И ты едва проскакивая между коровой и рикшей забываешь зачем здесь появился и только ходишь взад-вперед по нескончаемым улочкам так как будто всегда здесь ходил и будешь ходить вечно но так ничего и не найдешь из-за проблемы богатого выбора. Здесь и диковинные фрукты и метровой длинны редиски и поддельный антиквариат и чистейшей пробы золото медного цвета и нежнейший и питательный тростниковый сок выжатый у вас на глазах и стекающий по рукам торговца в слегка ополоснутый стакан , и аптека с любимыми желудочными пилюлями. Работник фотоателье лицо которого вы запомните навсегда улыбаясь вам от всей души и не переставая при вас запихивать пальцами себе в рот горсти риса придерживая жирный пирожок участливо возьмет в проявку вашу фотопленку залапает все кадры и на завтра будет доказывать вам что пятна на снимках это облака и сверхъестественные явления а отпечатки пальцев не его а троюродного брата бедной жены у которой восемнадцать голодных детей и всех их он мне обязательно покажет когда выйдет из больницы его родной брат потерявшийся еще в детстве а теперь нуждающийся в лекарствах продающихся в аптеке напротив но деньги ушли на уплату долга магарадже у которого большой гарем и если я соглашусь увезти с собой одну из его двенадцати сестер для которой у него нет приданого то в следующий раз он мне проявит пленку совершенно бесплатно и где-то здесь и находится тот злополучный банк выдающий неразменные фармазонские доллары.

Приземлившись в Дели, решаем с другом взять тут же в аэропорту билет куда-нибудь подальше от главных базаров, куда-нибудь поближе к природе. Две подружки, видно что новички в путешествиях прознав про такую возможность, пристроились сзади нас в кассу за билетами. Ничего не подозревающий кассир выписав билеты называет сумму в долларах США. Мы платим, но у него не оказывается сдачи. Тогда он предлагает взять сдачу в рупиях. Тут, я сославшись на невыгодный обменный курс достаю недостающий доллар из пакетика, провожу так сказать эксгумацию президента и просовываю его в окошечко. Кассир удовлетворенно кивает, отдает нам билеты и…уставившись на эксгумированного и воскресшего президента лишенного носа, щек и ушей пытается что-то сказать, но глядя как я ему улыбаюсь и любезно говорю, что ни черта по иностранному не понимаю, ну полный инпосыбл енд но эндестен, он обреченно машет рукой провожая взглядом билеты которые я глубоко запрятываю в карман защищенный международным правом неприкосновенности иностранного подданного.
Довольные, мы ждем когда попутчицы купят билеты, чтобы доехав вместе до отеля еще вдвое сэкономить на такси (Прямо удивляюсь какой я предприимчивый, ну нигде своего не упущу).

Ничего не подозревающие девицы довольные что у них появились такие шустрые и знающие город путешественники весело щебечут на заднем сидении когда такси останавливается у вокзала находящегося как раз в центре индийской вселенной на знаменитом Мейн Базаре.

- Все, – говорю, - вы приехали, - вам примерно направо вон видите с вашим мешком человек побежал бегите быстрей за ним он вас как раз до поезда может быть доведет.

-Девицы ошалело вертят головами в разные стороны пытаясь сообразить куда их привезли и вцепившись ногтями мне в руку жалобно так просят, –А… может… мы вместе как-нибудь…а-а?

- Нет, - говорю, - дорогие. Вам билет в другую сторону, - и вешаю им на плечи их зимние дубленки.

- Но ведь у нас поезд только поздно вечером, -умоляют они, -можно мы хотя бы вещи у вас в номере оставим?

-Это можно – отвечаю я прыгайте вон тому рикше в коляску пока вас тут не съели или магараджи какие не похитили в гарем к наложницам.

Устроившись в отеле мы вышли все вместе прогуляться по любимой улице впитывая контрастность перемен путешествия. Но так как новоиспеченные путешественницы ошалело тормозили на каждом шагу подолгу рассматривая небывалые чудеса то пришлось их тут же бросить предварительно выдав визитки отеля с их шубами и прочим теперь уже ненужным барахлом.

Вечером делясь впечатлениями и провожая наших новых знакомых я вдруг замечаю на столике среди прочих вещей и документов до боли знакомый кусок бумаги, этот злосчастный пергамент, эту эксгумированную мумию, этот портрет великого но без ушей, носа и щек президента на однодолларовой купюре, еще недавно принадлежавшую мне и теперь небрежно валяющуюся на столе.

-И откуда интересно у тебя такие замусоленные купюры? – удивленно спрашиваю я нежданных попутчиц.

- Да сунули в кассе аэропорта! –весело восклицает путешественница –Не знаю чего и делать с ним, выкинуть что-ли? -все одно ведь его нигде не примут.

Продолжение.
Прошло еще несколько лет...

Думаете опять он нашелся? А вот фигушки! С меня хватит! Янки гоу хоу!

Где-то он сейчаc…