Преступление и наказание: почему «Голиаф» Адильхана Ержанова стоит посмотреть

Напомним, что в начале сентября «Голиаф» в хорошем смысле наделал шуму в Венеции: на 79 международном кинофестивале картина получила специальную награду от независимых кинокритиков из Италии, а премии лучших актеров этого года «Premio Bisato d’Oro» отдали снявшимся в картине Берику Айтжанову и Данияру Алшинову. Их, кстати, можно наблюдать и в других картинах Ержанова.

Степной вестерн из киновселенной села Каратас – а именно в нем свою киновселенную режиссер и выстроил в своих лентах – вышел в прокат еще в начале октября, но в карагандинских кинотеатрах появился не сразу. Более того, хорошо, если среди дня в расписании есть хотя бы один сеанс «Голиафа»... Фильм уже успели окрестить «брутальной притчей о встрече маленького человека с властью», а посмотревшие его делятся: лента понравится далеко не всем.

В «Голиафе» снялись известные казахстанские актеры – Берик Айтжанов (Арзу), Данияр Алшинов (Пошаев), Альмира Турсын (Карина, жена Арзу), Еркен Губашев (Кеша), Ерболат Алкожа (участковый). Задействованы здесь и российские артисты – Дмитрий Чеботарев (начальник безопасности) и Александра Ревенко (Таня). Фильм снят отечественными компаниями «Short brothers» и «Changepoint» при участии «Казахфильма» и «Cinerental», а также российских «All Media» и «Форест-Фильм». Музыку для картины создавал небезызвестный казахстанский певец и композитор Галымжан Молданазар.

По сюжету уже многострадальный поселок Каратас давно под властью местного авторитета Пошаева, известного своей жестокостью и импульсивностью тирана. Он дает местным кров и работу – но безжалостно казнит тех, кто идет против него. Такая же участь ждет и жену бедного контуженного калеки Арзу: Карина заявляет о творящихся в Каратасе преступлениях в полицию, уверенная, что те разберутся. После ее гибели Арзу и его дочь остаются одни. Пошаев сохраняет вдовцу жизнь: Арзу – своего рода местный юродивый, и кажется вполне безобидным. Однако мысль о мести мужчину не покидает.

Конечно, по названию фильма понятно, что всем известный миф о Голиафе и Давиде здесь перенесут в современные реалии. Поэтому те, кто знаком с оригинальной историей, финал истории предвидят, а параллели между персонажами проведут сразу: Пошаев – это непобедимый Голиаф, а контуженный Арзу – это Давид. Арзу, как и в легенде, предлагается помощь в победе над Пошаевым, но мужчина отказывается, веря в собственную правоту. «Сила в правде, брат»?.. Или – а надо ли, чтобы победить Голиафа, самому стать таким же? Простить обидчика – на что намекает даже местный священнослужитель – или отомстить ему? А изменит ли что-то эта месть?

В одном из своих интервью Адильхан Ержанов отмечал: «Пока я не нахожу героя, который с чем-то борется, не вижу смысла в картине. Мне кажется, фильм начинается тогда, когда герой приперт к стенке», - и в «Голиафе», пожалуй, это чувствуется острее всего: в центре сюжета – вопиющая несправедливость, требующая наказания, ведь, по сути, жену Арзу можно было просто хорошенько припугнуть. Кстати, немало наказаний здесь остаются за кадром: все, что слышит зритель – звук выстрела, пока на потемневшем экране показывается цитата из «Государя» Никколо Маккиавелли, либо все, что зритель видит – окровавленные пасатижи, шила или плоскогубцы, которые промывают водой из шланга в каком-то грязном гараже. С одной стороны, и хорошо, что такую жестокость оставляют за кадром, с другой – а что мы нафантазируем, думая о том, как именно убили того или иного персонажа?..

Лента начинается и заканчивается пейзажами степи в статике – необъятной, пустынной, пыльной и безветренной. Неспешен и темпоритм картины – та же музыка появляется лишь в финале, но в хорошем смысле диссонирует с происходящим, звучащая скорее жизнеутверждающе. Да и Каратас здесь не такой, как в других картинах Адильхана Ержанова – «Желтой кошке», «Улболсын» или той же «Чуме в ауле Каратас»: в этот раз зрителя встречает беспросветность, юмору и вызывающему смех абсурду тут места почти нет, а если и есть – это, скорее, вызовет нервный смешок. И, наверное, «Голиаф» - больше про образы, а не про поступки, и эти образы послевкусие оставляют тяжелое, ибо здесь нет совершенно положительных персонажей.

Важно еще и то, что многие из представленных образов имеют свои противоречивые особенности и скорее отталкивают, чем очаровывают. Пожалуй, тут впору будет сравнить, к примеру, «Леона» и того же «Джона Уика» - истории о наемниках, где первая – без особых прикрас, а вторая – неоновый глянец с красивой хореографией боев, локаций и нарядов. В «Голиафе» этого глянца тоже нет: а что, если герои будут именно такими, естественными? Что, если Арзу – не одетый с иголочки Джон Уик, который идет красиво мстить, а контуженный заикающийся калека? И даже свое главное решение вдовец принимает не на фоне восхитительной декорации, но на фоне шторки-клеенки в бараке. А грубый и неотесанный, но в чем-то благородный Пошаев – это три (или даже больше) в одном: в Каратасе он и полиция, и налоговая, и власть, потому что ни того, ни другого, ни третьего в ауле нет. С одной стороны он – «кормилец и красавчик», говорят сельчане: работу и защиту жителям дает, наркотрафик в аул не пускает, за коррупцию – свирепо накажет, на очередных похоронах – безмолвно поддержит. Главное – против него не идти. Такие образы для Берика Айтжанова и Данияра Алшинова завораживающе непривычны.

«Голиафа» не зря окрестили степным вестерном: оружие и перестрелки, злодейский пафос, пыль и лошади здесь есть, а в финале – столкновение двух главных персонажей, своеобразная дуэль, хоть и не совсем в том представлении, которое сначала ожидаешь. Идейный вдохновитель карагандинского киноклуба «eTV» Владимир Зуев, оказавшийся в числе первых немногочисленных карагандинцев, посмотревших «Голиафа», отмечает, что Ержанов вывел вестерн на новый уровень. Сейчас, отмечает Владимир, подавать какой-либо жанр в чистом виде неактуально – но именно степи, горы, погони на лошадях, перестрелки, мексиканская дуэль, герой и злодей делают «Голиафа» вестерном. «Если говорить конкретно, это по концепции схоже с «Телохранителем» Акиры Куросавы или «За пригоршню долларов» Серджио Леоне – только более жизненно, понятно, драматично. Вестерн считается легким незамысловатым жанром, но Ержанову удалось снять мощнейшую социальную драму, не выходя из канонов вестерна», - уточняет Владимир Зуев.

Наверное, каждый увидит в этой авторской картине свой посыл, но для меня «Голиаф» - все-таки, история мести. К этой мести Арзу кто-то подстрекает, а кто-то старательно отговаривает, припугивая – где-то даже кулаками – и подчеркивая кровавые последствия неудачи. В любом случае месть – это плохо, но цитаты Макиавелли аккуратно намекают: «Люди мстят либо из страха, либо из ненависти. За малое зло человек может отомстить, а за большое — не может; из чего следует, что наносимую человеку обиду надо рассчитать так, чтобы не бояться мести». Пошаев, кажется, не боялся.

В тексте использованы фото из открытых источников,
а также с сайта harpersbazaar.kz