Опубликована неприятная новость о заработной плате

В этом году Казахстан обновляет Трудовой кодекс. Мажилис уже принял инициированные парламентариями поправки, теперь слово за сенаторами. После их одобрения законопроект с длинным и характерно бюрократическим названием «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам совершенствования безопасных условий труда, защиты трудовых прав работников и социального обеспечения» отправится на подпись президенту.

Казалось бы, большой пакет поправок, социальная направленность, громкие формулировки, звонкие литавры и – социальный рай не за горами. Несмотря на критику со стороны части депутатов, позиция правительства в ряде спорных норм базируется на прагматичном расчете. Речь идет не об отказе от социальной повестки, а о попытке сохранить устойчивость рынка труда в условиях инфляционного давления и растущих издержек бизнеса.

Иллюзия контроля и письма «счастья»

Многие депутаты новым законом остались недовольны. По их словам, документ получился усеченным и во многом декоративным. Он практически не меняет экономическую реальность на уровне предприятия, пишет inbusiness.kz.

Например, одной из главных побед преподносится запрет на договоры ГПХ там, где явно пахнет трудовыми отношениями. Критерии выписаны с аптекарской точностью: если вы выполняете работу по определенной профессии или должности, работаете по внутреннему распорядку компании, подчиняетесь шефу и получаете деньги за процесс труда, а не за результат, и если хоть один из этих пунктов присутствует – поздравляем, вас должны перевести в штатные сотрудники!

Теоретически. На практике же этот «грозный» запрет напоминает стрельбу из водяного пистолета. Выяснилось, что санкций за нарушение запрета нет. Если инспектор обнаружит, что рабочих на стройке держат на птичьих правах ГПХ, он... напишет работодателю вежливое письмо. Работодатель вправе его проигнорировать. И на этом государственное вмешательство, по сути, заканчивается.

«Мы будем вести мониторинг. Если договор ГПХ имеет признаки трудового договора, то это должно быть трудовым договором. Но никаких административных рычагов при незаключении таких договоров госинспекторы не имеют. Будем вести работу с работодателем: консультировать, предупреждать, направлять письма. Но штрафов тут не предусмотрено», – говорит министр труда и социальной защиты населения Аскарбек Ертаев.

То есть государство предлагает работодателю самому определиться, хочет ли он платить больше налогов и соцотчислений. Ответ бизнеса, вероятно, будет столь же вежливым и предсказуемым. Ведь норма есть, механизма принуждения нет. Это типичный пример регулятивной иллюзии: государство делает вид, что усилило защиту, но экономическая мотивация участников рынка остается прежней, зато отчетность для народа сияет новизной. Однако требовать переоформление может обернуться сокращениями, и своим решением правительство показывает адекватное понимание ситуации.

Великое вето на сытую жизнь

Сами депутаты жалуются, что их самые существенные предложения были заблокированы правительством. Так что уходящий в историю двухпалатный парламент так и не смог воспользоваться своим конституционным правом и преодолеть очередное вето кабинета министров. Сможет ли в будущем это сделать Курултай – вопрос открытый. История показывает, что институциональная логика обычно сильнее риторики.

Самая дерзкая попытка депутатов покуситься на святое – индексацию зарплат – разбилась о гранитное спокойствие кабмина. По словам мажилисмена Жанарбека Ашимжанова, группой депутатов было предложено ввести обязанность работодателей индексировать заработную плату каждый год. Сейчас в статье 157 действующего Трудового кодекса лишь указано, что «в коллективный договор могут включаться обязательства работодателя о порядке индексации заработной платы».

Депутаты решили устранить эту неопределенность и ввести обязательную ежегодную индексацию. Вопреки обстоятельствам, положению дел в бизнесе и макроэкономической реальности. Однако правительство в этой ситуации, как ни странно, проявило большую политическую гибкость и реализм.

«Когда депутаты инициировали данный законопроект, они предложили ввести механизм обязательной ежегодной индексации зарплаты. Однако в ходе согласования, к сожалению, эта норма не получила поддержки со стороны правительства и была исключена. Это был очень важный вопрос. В дальнейшем при рассмотрении других законопроектов этот вопрос следует вновь поднять», – утешает себя депутат.

Один из инициаторов законопроекта, Асхат Аймагамбетов обещает «вернуться к вопросу в будущем».

«В кодексе есть норма по индексации, но ни размер, ни периодичность индексации не определены – следовательно, она не работает. Поэтому группа депутатов – инициаторов законопроекта предлагали конкретизировать правило, однако столкнулись с сопротивлением. Мы несколько раз встречались с работодателями. Провести норму не удалось. В итоге в правительстве она не получила поддержки, дано отрицательное заключение. Тем не менее тема остается в повестке. Мы будем далее ее обсуждать. Как минимум ее необходимо урегулировать в рамках коллективного договора. Возможно, в будущем к этому вопросу можно будет вернуться. Но окончательное решение на данный момент отрицательное», – сказал Аймагамбетов.

Министр труда Аскарбек Ертаев объясняет позицию правительства экономикой. Нагрузка на ФОТ и так растет из-за увеличения социальных взносов и других платежей.

«Сейчас в коллективном договоре нет такой обязательной нормы, но есть норма о том, что при наличии двустороннего соглашения индексацию можно проводить. Сейчас мы ее дорабатываем. Национальная конфедерация работодателей Paryz и НПП "Атамекен" указывают, что далеко не все компании способны ежегодно индексировать зарплаты. Вопрос обсуждается, но обязательной нормы пока не будет. Вопрос находится под нашим контролем. После завершения обсуждения в будущем можно будет рассмотреть этот вопрос в парламенте», – сказал Аскарбек Ертаев.

Ради справедливости, здесь важно понимать базовый экономический принцип: зарплата – это функция производительности и финансовых возможностей бизнеса. Если обязать повышать ее вне зависимости от этих факторов, часть компаний либо уйдет в тень, либо сократит занятость, либо компенсирует рост затрат снижением инвестиций. В краткосрочной перспективе инициатива выглядит социальной, в долгосрочной может оказаться проциклической.

Пирамида зарплат: «бастыки» vs пролетарий

Еще одним камнем в огород правительства стал вопрос диспропорции в оплате труда между «бастыками» и рядовыми сотрудниками. Мажилисмен Павел Казанцев говорит о разрывах «не в разы, а на порядки». Казалось бы, новый закон должен навести мост через эту бездну. Однако правительство и тут быстро охладило пыл мечтателей из парламента, которые хотят простой советской уравниловки.

Новая норма с загадочным «индексом Кейтца» призвана выровнять зарплаты внутри одной профессии: например, чтобы один слесарь не получал в пять раз больше другого. А вот разрыв между «этажами» управленческой пирамиды, по мнению парламентариев, – святое. Однако за ширмой эмоций и риторики важно не сбрасывать со счетов и тот факт, что чрезмерное вмешательство государства в такие вопросы чревато ударом по инвестклимату и конкурентоспособности всего бизнеса.

«Встречаясь с разными трудовыми коллективами, нам часто задают один и тот же вопрос: большая разница между размерами зарплат руководящего состава и рядовых работников. Эта разница иногда составляет не в разы, а на порядки! Теперь обращаемся к новому законопроекту, согласно которому коллективный договор дополняется новыми обязательными условиями в части установления допустимого соотношения между максимальными и минимальными размерами заработной платы по соответствующей профессии и должности в организации. Такая норма не будет решать проблему диспропорции в оплате труда между руководством и работниками», – сетует депутат.

Министр поясняет: поправка направлена на устранение диспропорций внутри одной и той же профессии, а не между уровнями управленческой иерархии. Если речь идет о специалистах одной квалификации, у них не должно быть произвольной разницы в оплате. При этом минимальные и максимальные размеры зарплаты государство также не будет устанавливать: это будет определяться исходя из финансовых возможностей предприятия.

«Будет использована международная практика – индекс Кейтца. Также в международной практике есть соотношение, где коридор между минимальной и максимальной зарплатой составляет от 0,4 до 0,6%. На основе этого подхода стороны коллективного договора определяют минимальную зарплату, при этом она должна определяться на каждый разряд. Например, если слесарь имеет 5 разрядов, то на первый, второй, третий и четвертый разряды определяются соответствующие зарплаты. Максимальный размер устанавливается через фиксированное соотношение», – поясняет министр.

Иными словами, новый закон направлен на устранение разрывов в зарплатах между работниками одной специализации и квалификации. Это означает, что слесари одного разряда не должны получать кратно разные суммы без объективных причин. При этом государство сознательно не стало вмешиваться в иерархию управленческих доходов, поскольку заработная плата топ-менеджмента формируется с учетом ответственности, рисков и рыночной конкуренции за управленческие кадры.

«В организациях есть четкое градирование должностей. Руководитель, как правило, занимает верхнее звено, у него своя сетка, ниже идут его заместители, на каждом уровне будет определяться соответствующая заработная плата – минимум и максимум. В любом случае будет разница между заработными платами руководства и рядовых работников», – поставил точку глава минтруда.

Парламентский фасад

Среди недовольных новыми поправками в Трудовой кодекс – мажилисмен Нартай Сарсенгалиев. По его данным, в Казахстане наблюдается проблема несвоевременной выплаты зарплат.

«Мы сейчас видим недовольство в обществе – цены растут каждый день. Мы видим проблему безработицы. Все это не позволяют гражданам жить достойно. Они сталкиваются еще с одной проблемой: многие не могут своевременно получать зарплату. Из-за этого не могут своевременно оплачивать кредиты. Также вынуждены брать продукты питания в микрокредит или рассрочку», – обращает внимание депутат.

Поэтому парламентарии предлагали в законопроекте усилить требования к работодателям. В настоящее время, если работодатель не выплачивает работнику зарплату вовремя, к нему применяется адмнаказание и требуется выплатить лишь копеечную компенсацию.

«Мы предлагали повысить размер компенсации за просрочку выплаты с 1,25-кратной базовой ставки Нацбанка до 5-кратной, чтобы у компаний пропало желание кредитоваться за счет карманов сотрудников. Правительство нас не поддержало», – сокрушается Сарсенгалиев.

Однако на практике под наказанием могут остаться невиновные. Взять кейс прошлого года, когда государство задержало через ФСМС платежи подрядным медорганизациям. Виновны ли в таком случае клиники на местах – вопрос весьма дискуссионный. В сухом остатке – большой пакет поправок с ограниченным реальным воздействием. Парламент попытался усилить социальную повестку, но натолкнулся на бюджетные и корпоративные ограничения. Это демонстрирует институциональный баланс сил: политическая риторика сталкивается с экономическими ограничениями и уступает им.

Уходящий парламент выглядит не столько беззубым, сколько ограниченным рамками той модели, в которой он функционирует. А модель эта предполагает, что фундаментальные экономические решения принимаются не на уровне деклараций и публичных заявлений, а в тихих кулуарах, где интересы крупного капитала всегда весят намного больше, чем потребительская корзина рядового казахстанца.