Экономика Казахстана: почему в медиа популярны кризисные «мифы»

Страх продается лучше

СМИ Казахстана, любящие ловить хайп в погоне за просмотрами, вряд ли задумываются о том, что на самом деле скрывается за информацией о макроэкономических показателях. Именно поэтому в этих медиа часто можно встретить заголовки или мнение неких экспертов, прогнозирующих неизбежность экономического шока для страны или ловушки, куда якобы попал Казахстан и теперь ему ни за что оттуда не выбраться. Причин тому немало, и почти все они связаны с тем, что СМИ – это бизнес, а бизнес должен приносить деньги. Об этом пишут целые книги, поэтому мы вкратце остановимся лишь на некоторых из них.

Итак, во-первых, громкие заголовки привлекают внимание пользователей, следовательно, они несут просмотры, а за ними идет и реклама. СМИ, особенно онлайн-издания, живут за счет просмотров, переходов и рекламы. Чем громче и ярче заголовок, тем больше трафика. А ничего не привлекает внимание так, как кризис, инфляция или «доллар по 1000 тенге». Это основа кликбейта: «Экономика рушится!», «Все дорожает!», «Нам всем конец!» — даже если в самом тексте все не так категорично. Но дело в том, что все это игра, влияющая на человеческий мозг, который устроен так, чтобы запоминать угрозы быстрее, требуя действий к самосохранению. Поэтому страх всегда продается лучше, чем стабильность.

Во-вторых, некоторые медиа получают поддержку извне. У наших соседей их называют иноагентами, основанная цель которых заключается в том, чтобы дестабилизировать доверие к власти. А наносить удары через экономику, внушая людям, что все они массово беднеют, на самом деле проще всего. Можно, к примеру, написать, что цены на хлеб выросли. И это будет правдой, ведь цены действительно подросли. Но если при этом умалчивать о том, что за этот же период выросли и заработные платы, и поддержка МСБ, то это уже манипуляция.

Наконец, в-третьих, бывает так, что авторы не хайпуют сознательно. Они просто отражают тревоги общества. Люди устают от скачков курса, роста тарифов и цен – это констатация факта. Писать такие материалы гораздо легче, проще сказать, что «все развалилось» — чем разбираться в макроэкономике, глобальных рынках или фискальных правилах, сравнивать и проверять. Но потом эти материалы легко подхватываются хайповыми каналами.

Немного о мифах

Что же происходит на самом деле: действительно ли все так плохо, как пишут отдельные СМИ, или многое из этого мифы? Давайте проведем небольшой сравнительный анализ.

Миф 1: «страна на грани краха»

Когда говорят, что у нас ничего не работает, заводы разрушены, экономика в стагнации, – это ложь. Любая информация перепроверяется, и в журналистике это называется фактчекингом. Возьмем, к примеру, данные из отчета Всемирного банка.

Пандемия COVID-19 в 2020 г. привела к спаду ВВП на 2,5%. Однако уже в 2021 году после частичного восстановления нефтяного сектора рост ВВП возобновился (4,3%). В 2023 году экономика страны ускорилась на 5% за счет внутреннего спроса и привлечения инвестиций. На конец 2025 года Всемирный банк ожидает ускорение казахстанской экономики до 4,7-5% благодаря разовому увеличению нефтедобычи и принятым правительством РК мерам по стимулированию экономики. Если динамика реального ВВП Казахстана в 2020 году сократилась на 2,5%, а затем наблюдался рост до 5%, то в среднем, даже по самым грубым подсчетам, рост ВВП РК составил около 3% в год. И это выше, чем у большинства соседей по региону и даже ряда стран Евросоюза.

Дороги в стране строятся, растет экспорт муки, металлов и прочих товаров. Да, не все чувствуют этот рост на себе, но эти данные Всемирного банка точно не про развал казахстанской экономики.

Миф 2: «цены растут, а доходы – нет»

Это очень распространенный миф о ценах и доходах. Но на самом деле достаточно лишь оглянуться вокруг. Только-только завершился священный праздник Курбан-байрам. Что происходило в этот день? На скотном рынке «Тау самалы» в Наурызбайском районе г. Алматы царил ажиотаж. Если все так плохо и жизнь тяжела, откуда же у людей деньги, чтобы прикупить барана, цена которого варьировалась от 50 000 до 130 000 тенге в зависимости от возраста и веса? Стоимость услуг мясников тоже не дешевая – 10 000-15 000 тенге, очистка внутренностей животного – 2000 тенге, а обезглавливание – 1000 тенге.

Да, инфляция в Казахстане действительно высокая, и Нацбанк РК этого не скрывает, ежемесячно публикуя отчеты. Но вместе с тем благодаря стабилизационной политике Нацбанка – переходу к инфляционному таргетированию и повышению уровня базовой ставки – она не стоит на месте и пусть медленно, но снижается.

Самый пик инфляции пришелся на 2022 год, с началом военных действий между Россией и Украиной. Рост инфляции до 19-20% в Казахстане является отражением мировой инфляции, обесценивания тенге и быстрого роста заработных плат и кредитования. По прогнозам Всемирного банка на 2025 год, произойдет дальнейшее замедление инфляции до 7,5-8%. И, хотя она еще выше целевого уровня в 5%, динамика по ее снижению есть.

Можно обратить внимание и на рост заработных плат. Так, к примеру, минимальная заработная плата в Казахстане в 2021 году составляла 42 500 тенге, в 2022 году – 60 000 тенге, в 2025 году – 85 000 тенге. Реальные доходы населения растут; пенсии, пособия и заработные платы бюджетников – индексируются; из Нацфонда на счета молодых казахстанцев поступают целевые накопления в рамках программы «Нацфонд – детям», которая была запущена в 2024 году.

Миф 3: «инвесторы бегут из страны»

С начала 2022 года отдельные СМИ запестрели заголовками, гласящими о том, что «после января 2022 года и санкций инвесторы уехали». И снова на помощь приходит фактчекинг. По данным рейтинговых агентств S&P и Moody’s, Казахстан сохраняет инвестиционный рейтинг с прогнозом «стабильный». А по итогам 2022 года валовый приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в Казахстан составил 28 млрд долларов США, что на 17,7% больше 2021 года (23,8 млрд долларов).

И, хотя с 2023 года по сегменту ПИИ наблюдается спад (-16,2%), это вовсе не значит, что иностранных инвесторов перестала интересовать наша страна. По данным Национального банка РК, устойчивый рост ПИИ наблюдается с 2020 года до пика 2024 года (159,9 миллиарда долларов США), затем происходит плавное снижение во второй половине 2024 года – до 153 миллиардов долларов США к октябрю и 151,3 миллиарда долларов США к январю 2025 года.

Впрочем, во-первых, как показывает динамика кривой, такое падение за годы независимости Казахстана происходит не впервые. А во-вторых, нынешнее падение ПИИ скорее связано с тем, что рынок меняется:

интерес у инвесторов вызывают другие сектора экономики Казахстана, и от сырьевых ПИИ они переходят к обрабатывающему сектору (по данным Kazakh Invest, в 2024 году Казахстан сделал ставку на отрасли с высокой добавленной стоимостью – углехимию, нефтехимию, глубокую переработку зерновых и производство нефтегазового оборудования);
с завершением крупных инвестиционных проектов в сырьевом секторе (на его долю в 2024 году пришлось 38% ПИИ), в частности, закончено расширение месторождения Тенгиз.
К слову, все это, в свою очередь, развенчивает следующий миф.

Миф 4: «сырьевая игла осталась»

Действительно, Казахстан по-прежнему добывает и экспортирует нефть. В начале 2025 года консорциум «Тенгизшевройл» получил первую нефть с новых мощностей, планируя увеличить добычу на 12 млн тонн в год. Это позволит общей нефтедобыче страны превысить 90 млн тонн в 2025 году, поддержав экономический рост. Но при этом структура экономики все же меняется:

Во-первых, растут обрабатывающая промышленность и несырьевой экспорт (только за январь-апрель 2025 года рост отмечен в производстве продуктов питания – на 12%, напитков – на 6,1%, табачных изделий – на 26,3%, кокса и продуктов нефтепереработки – на 13,7%, химической промышленности – на 11,2%, резиновых и пластмассовых изделий – на 8,1%, прочей неметаллической минеральной продукции – на 12,9%, черной металлургии, кроме литья металлов – на 5,1%, готовых металлических изделий, кроме машин и оборудования – на 21,6%, машиностроении – на 11,2%).
Во-вторых, благодаря Транскаспийскому маршруту Казахстан стал региональным логистическим хабом.
В-третьих, вырос экспорт IT-услуг. По данным Нацбанка РК, экспорт по статье «компьютерные услуги» составил в 2024 году 690,7 миллиона долларов США. По сравнению с предыдущим годом он увеличился на 30,5%.
Растет и доля МСБ в ВВП: в 2024 году малый и средний бизнес обеспечивали почти 40% ВПП.

Миф 5: «все для столицы – регионы брошены»

Такого рода заявления могут озвучивать лишь те, кто никогда не был в регионах Казахстана. Да, там нет Бродвея или WallStreet. Но именно для развития регионов была запущена национальная программа территориального развития до 2025 года. Только развитие перестало быть точечным, оно стало сетевым.

Например, Шымкент активно развивает туризм, обладая уникальным туристическим потенциалом благодаря близости к крупным природным и историческим объектам страны. Соответственно, развиваются транспорт и логистика (был открыт новый аэропорт, завершена реконструкция железнодорожного вокзала). В 2024 году Шымкент посетили 387 тысяч туристов, что на 14% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Объем услуг, оказанных гостиницами и другими местами размещения, достиг 8,3 миллиарда тенге. Инвестиции в туристическую инфраструктуру составили 73,8 миллиарда тенге. А благодаря близости к Узбекистану активно развивается торговля. В прошлом году дан старт и фармацевтическому кластеру Южного Казахстана.

Активно развивается и восток Казахстана. Одним из реализованных проектов стало строительство моста через Бухтарминское водохранилище, что значительно повысило транспортную связанность региона. Ведется строительство двух новых аэропортов — в Зайсанском и Катон-Карагайском районах. Здесь, помимо развития транспортного хаба, тоже делается ставка на туризм. К примеру, к 2030 году планируется привлекать до одного миллиона туристов ежегодно, в том числе за счет развития горнолыжного комплекса «Анатау» и медицинского туризма. А месторождения редкоземельных металлов в Каркаралинском районе Карагандинской области позволяют предположить, что со временем разработка технологии переработки руды откроет значительные перспективы для региона, в том числе и по привлечению инвестиций.

Север Казахстана также развивается согласно намеченному плану. Например, на днях в СКО состоялось совещание, где обсуждался план развития СКО и ее районов на 2026-2030 годы. Здесь основным драйвером роста остается обрабатывающая промышленность, на долю которой, по данным за прошлый год, пришлось 598,6 миллиарда тенге. При этом 40% обрабатывающей промышленности приходится на машиностроение. За последние три года средний ежегодный рост в этой отрасли составил 24,5%, что подчеркивает устойчивость и потенциал североказахстанских предприятий.

По-прежнему в регионах ведется газификация. По данным министерства экономики РК, по итогам 2025 года планируется завершить 60 проектов по газификации 71 населенного пункта, что позволит получить доступ к природному газу 218 тысяч человек, или в общем охват газификацией составит 12,8 млн человек.

Таким образом, подводя итог, можно отметить, что мифы создают тревогу и панику. Поэтому, окунаясь в общий информационный поток, важно их отсеивать. Да, у Казахстана, как, впрочем, и любой другой страны, есть проблемы, и часто связаны они с тем, что наша страна не живет обособленно, а является частью глобальной экономической сети и, соответственно, не может не реагировать на внешние шоки. Когда мировые цены на нефть растут, бюджет наполняется, инвесторы активны. Когда падают — затягиваются пояса, снижается прибыль, проекты замораживаются. Мы продолжаем активно привлекать иностранные инвестиции под большие проекты, тем самым развивая нашу экономику, продолжаем активно торговать с другими странами, и, конечно, то, что там происходит, отражается и на нас:

- меняются логистические коридоры, страна получает новые возможности и риски;
- если в Китае снижается спрос, у нас падают экспортные доходы;
- Россия оказалась под санкциями – часть инвестпотоков идет через нас, и т. д.

Продолжаются электрификация и двойное путевое развитие ж/д магистралей. Казахстан стал активным участником инициативы «Один пояс, один путь»: с помощью китайских инвестиций построен логистический хаб «Хоргос – Восточные ворота» на границе с КНР, включающий сухой порт и зону свободной торговли.

И это все нормально. Рынок, а вместе с ним и Казахстан, живет и дышит. Но это точно не тупик, и экономика Казахстана – не дышащая на ладан старушка, а динамично развивающаяся система.