После кражи у кондуктора денег пассажиров заперли в автобусе

Этот вечерний рейс по маршруту Караганда—Шахтинск начинался как обычно — и для пассажиров, и для экипажа автобуса. Вторник 14 мая — "родительский день", когда множество горожан едут посетить могилы своих близких, навещают живых престарелых родственников и вообще массово перемещаются гораздо больше, чем в обычные дни, совпал с ремонтом и закрытием улицы Воинов-интернационалистов. 

Поэтому уехать в Шахтинск на последнем в этот день, девятичасовом автобусе было делом непростым. Но жителям этого города-спутника бытового мужества не занимать, поэтому они давно не обращают внимания на такие мелочи, как единственные открытые в салон двери, за которыми пассажиры напиханы так плотно, что напоминают банку консервированных шпротов. А хозяйские окрики симпатичной молоденькой кондукторши: "Проходим в салон, проходим! Все больно умные стали!" — вообще всеми воспринимаются как обычное дело — так суровый хозяин обычно взбадривает усталую понурую лошадку, чтобы она не дремала: "Н-н-о-о, мертвая, шевелись…"

Забитый под завязку 121-й грузно передвигался от остановки к остановке, собирая кучки припозднившихся шахтинцев. Как ни странно, но все запихивались и утрамбовывались в безразмерный автобус, помещаясь в нем, как в коробке фокусника.
Но вдруг окрики кондукторши сменились плачем и причитаниями. Оказалось, что в давке плотно набитого автобуса кто-то ушлый вытащил из кондукторской сумки всю дневную выручку — пятнадцать тысяч тенге.

121-й тормознул на ДСК, и начались разборки. Юная кондукторша уже не плакала, она почти билась в истерике и требовала, чтобы все вывернули карманы, иначе автобус дальше не пойдет. Было десять часов вечера, в забитом салоне — духота, испарина, полуоткрытые окна не спасали людей от кислородного голодания. Седой водитель предпочел не вмешиваться в ход событий — он устало навалился грудью на баранку, высунулся в окно и обреченно закурил…

На заявление о том, что вскоре всем придется пройти унизительную процедуру обыскивания, пассажиры отреагировали ропотом возмущения. Кто-то предложил вызвать полицию. Странно, но потерпевшая сторона не спешила лично вызывать блюстителей порядка, предпочитая попросить об этом какого-то знакомого пассажира. Полиции все не было, атмосфера в автобусе накалялась, дышать в замершем транспорте становилось нечем, крики и шум нарастали.

Какой-то женщине стало плохо, у нее подскочило давление — и ее возмущенный муж стал требовать, чтобы выпустили на улицу хотя бы ее, оставив его самого в заложниках. Хозяева автобуса ответили категорическим отказом. Женщина зеленела на глазах, безвольно опираясь на руки мужа. Тут же нашлись особо буйные и нетерпеливые, которые приступили к штурму автобуса: двери машины легко раздвинули, и несколько распаренных и злых пассажиров "вывалились" наружу.

Водитель перестал нервно курить и вел бесконечные переговоры по телефону — видимо, с руководством автопарка. Возможно, пассивность убеленного сединами водителя сыграла свою отрезвляющую роль: большинство пассажиров шибко не истерило, как того можно было ожидать в подобной ситуации. Страшно хотелось пить, ныли уставшие за день ноги, хозяйственные сумки путались в коленях, и оставалось благодарить Бога за то, что среди пассажиров не было детей, пожилых и страдающих клаустрофобией — им бы точно пришлось совсем плохо. Сидящие пассажиры притихли на своих местах, стоящим и висящим на поручнях было похуже, но они терпели, молодежь хихикала и вовсю изощрялась в шутках по поводу происшествия.

Полиция все не ехала.

Звонок одному из руководящих полицейских чинов дал разъяснения: личный обыск должен производиться непременно блюстителями закона обоего пола, сам "шмон" абсолютно законен, искать будут деньги у всех.

А вот КАК именно будут определять искомую сумму — осталось неясным. Воришка мог сунуть краденое в кошелек, и, смешавшись с его деньгами, 15 тысяч кондукторши стали бы просто безымянными пятисотками, двухтысячными и так далее. Лично мне стало как-то боязно за свои двадцать восемь тысяч отпускных… Пришлось звонить директору предприятия —благо список телефонов разных предприятий и ведомств по долгу службы всегда под рукой.

Обморочную женщину все же выпустили на улицу, полицейских так и не было, а после звонка директору Шахтинского автопарка несчастная обкраденная кондукторша сникла и уже не чинила препон пассажирам, решившим покинуть злополучный автобус.

На дворе стояла непроглядная темень, дело двигалось к одиннадцати часам ночи, и несколько человек предпочли покинуть автобус и пересесть в удобно подвернувшийся "бусик". За 400 тенге водитель домчал нас до Шахтинска.

Что стало с "арестованным" автобусом — оставалось загадкой. Нашли ли карманника, что с ним сделала кондукторша, обнаружили ли у него краденое — мы, к сожалению, так и не узнали.

Вообще, в последнее время уехать в Шахтинск и из него по утрам и вечерам стало проблемой. В некоторые дни в пик утренних перемещений на работу в Караганду шахтинцы стоят в длинной очереди на автовокзале по часу и более.

С болью вспоминаю совсем недавние времена, когда 121-й автобус ходил как часы — с интервалом в 20 минут, его комфортабельные салоны были полупустыми, а очередь за билетом отнимала две минуты. Вдобавок сегодня шахтинские таксисты ездят редко, частники заламывают по три тысячи тенге за машину, а других способов добраться до Караганды больше нет.

— Все дело в том, что у нас в автопарке нехватка водителей, — пояснил по телефону Григорий Александрович Долгопятов, директор Шахтинского автопарка. — Предлагаем водителям до 180 тысяч тенге — все равно не идут. А квалифицированных и опытных на этот нелегкий труд за эту зарплату не найдешь.

Также он разъяснил причину странного поведения потерпевшей кондукторши, которая не желала легализовываться и лично вызывать стражей порядка.

— Да, сегодня в штате у нас нет такой должности — кондуктор. Это не член экипажа, а кто-нибудь из знакомых водителя, желающий помочь ему собирать оплату за проезд…

У нас никогда не было подобного происшествия, поэтому я не знаю, как его прокомментировать.

Лариса ВОЛЬФ

Пока верстался номер

Как нам пояснил директор Шахтинского автопарка Г. Долгопятов на следующий день, наряд полиции все-таки приехал на место происшествия, "чуть позже". У водителя и кондуктора была взята объяснительная. Пассажиров, дождавшихся полицейских, никто не обыскивал. Денег, разумеется, не нашли. Более того, людям были принесены извинения и всех шахтинцев доставили по домам, компенсируя перенесенные моральные неудобства.

— Похищенную выручку с кондуктора никто взыскивать не будет, не переживайте, мы это решим, — заверили нас в автопарке.

Более интересным и поучительным оказался комментарий руководителя пресс-службы ДВД Карагандинской области Жанатая Сембекова:
— Никто никого не обыскивал — мало ли что там кондукторша скажет! А если вы лично ничего не украли и бояться вам нечего, просто докажите — выверните карманы. Это шмоном не считается!